Wanderer

       Аврора так и не уснула на новом месте. Игрушки и детские вещи в шкафу говорили ей, что эта комната частично принадлежит Трикси, которая остаётся здесь с мамой. Она не ревновала — нет, но обида продолжала сидеть в ней. Скорее даже не обида, а что-то другое, что не могло отпустить. Почему её судьба сложилась так, как сложилась? Почему она не могла стать такой же счастливой и любимой, как эта маленькая девочка, которая завоевала внимание дьявола с первого взгляда?        Какое-то время она размышляла о своём прошлом и будущем, потом играла в какую-то игру на своём телефоне, пыталась уснуть, строила планы на жизнь, думала, чтобы такого сделать, чтобы завоевать прощения Хлои и Люцифера, хоть и понимала, что они не держат на неё зла. Она не могла просто так отпустить то, что любимая женщина её отца трижды пострадала из-за неё. А сколько раз она может ещё пострадать из-за её импульсивности? — Ты чего не спишь? — Хлоя завернулась в тёплый халат Люцифера чуть ли не в два раза. Он волочился где-то у её ступень и она разве что не спотыкалась об него. — То же самое могу спросить у тебя, — улыбнулась девушка, — Люцифер сказал, что ты должна много отдыхать после обморока.        Деккер кивает. Однозначно, так и есть. Но мысли о том, что у них будет ребёнок, и о том, как рассказать об этом Трикси и Рори, не покидали её голову. Она просто не могла расслабиться, чтобы уснуть. Поэтому, когда направилась за водой и увидела приглушённый свет от ночника в временной комнате Авроры, решилась на разговор с ней. — Я не хотела причинить тебе боль, — начинает девушка, — Я бываю импульсивной и не умею контролировать свою агрессию. Жизнь научила меня быть всегда наготове. Я не могу различить хорошего человека от плохого и наоборот.        Хлоя садится на край её кровати и берёт её за руку, несильно сжимая. Перед тем, как начать разговор, она поджимает губы и опускает взгляд на свои ноги. Нет, без Люцифера она не собирается ей ничего рассказывать, потому что это будет очень подло с её стороны. — Я знаю, — просто отвечает она, — Я знаю, что у тебя была непростая жизнь, но теперь ты нашла своего отца и я уверена, что он сделает всё, чтобы ты была счастлива. Я знаю его уже очень давно, и он никогда не позволит своему ребёнку жить хуже него. Он любит тебя, и это самое главное. — Как можно любить двух людей одновременно? Он любит тебя — в этом нет никаких сомнений… — Я люблю Трикси, и также сильно люблю Люцифера, — улыбается Деккер, — Любовь — очень большое слово. Любить можно по-разному. Люцифер любит тебя как свою дочь, меня, как свою девушку… Он также любит и Трикси, потому что она часть меня, потому что они друзья. Он, и я тоже любим своих друзей. Любить можно многих людей, открывать им своё сердце… — Хлоя не договаривает, чувствуя, как тошнота возвращается. Она сглатывает и прикрывает глаза. — Тебе снова плохо? — обеспокоенно спрашивает ангел. — Нет-нет, всё нормально, — отвечает она, — Всё хорошо, — скорее себе, чем ей, говорит женщина. — Так значит любовь неоднозначна? — продолжает Рори. — Нет.        Аврора смотрит на свои руки, изучая покрывало на кровати с розовыми сердечками. Ей нравится эта комната. — Мы с Трикси познакомились не очень хорошо, — усмехается она. — У вас ещё будет время всё исправить, — заверяет её Хлоя, — Но ты, кстати, была права по поводу того, что нам бы обоим не помешало поспать. Могу прочитать тебе сказку, — смеётся она и Аврора усмехается. — Я рада, что вы есть друг у друга. Вы с Люцифером. Правда.        Деккер улыбается ей и отпускает её руку, чувствуя, как тепло распространяется по её телу. Тошнота проходит и она поднимается на ноги. — Спокойных снов, — желает она девушке, прежде чем выйти. — И тебе.        Ей приходится вернуться в кровать, где Люцифер по-прежнему спит. Он устал за весь период времени, который они провели в больнице и ей безумно жаль, что дотянула всё до ночи. Нужно было раньше обратиться к врачу, как только она поняла, что с ней действительно что-то не так.        Она ложится на спину, накрываясь одеялом. Ночью в пентхаусе ещё красивее и она любуется этим видом, периодически глубоко вздыхая. Сейчас она чувствует, как в ней растёт новая жизнь. Хотя, быть может, она сама пытается себе навязать это, ведь до того, как они узнали о беременности, ей не приходилось испытывать эти чувства. — Пожалуйста, давай ты ляжешь спать, — стонет Морнингстар, переворачиваясь к ней лицом и притягивая к себе. Он открывает глаза и трётся своим носом об её, касаясь её губ, — Любимая, — он как будто бы пробует это слово на вкус, расцеловывая после этого её лицо, — Обещай мне, что всегда, будь там хоть приём у самого президента, или наводнение, не знаю — апокалипсис, обещай мне, что всегда скажешь мне, если будешь плохо себя чувствовать. Никогда больше не скрывай от меня своё состояние.        Она кивает и он чувствует это, потому что плотно прижимает её к себе. Его объятия тёплые и успокаивающие. — Обещаю, — шепчет она. — Отлично, — соглашается он, — А теперь спи. Тебе нужно отдыхать.        Она не собирается с ним спорить, закрывая глаза. Он блаженно вздыхает запах её кожи и оставляет губы на её лбу. Никогда бы не смог поверить, что полюбит кого-то настолько, что дышать без неё не сможет.        С утра он просыпается первым, когда все ещё спят. Хлоя перевернулась на бок и сложила одну ладошку себе под голову, а вторую держала на ещё плоском животе. Люцифер невольно засмотрелся на неё, улыбаясь как придурок. Сейчас внутри неё находится их малыш, их маленькая частичка, и она будет носить его или её все эти девять месяцев в себе. Он не видел её, когда она была беременна Трикси, но ему кажется, что это самое прекрасное, что могло с ним случиться. Она потрясающая.        Мысли путаются в его голове, когда он возвращается к тому, что обо всём придётся как-то рассказать Рори. Он хотел бы дождаться, пока проснётся Хлоя, чтобы принести ей завтрак в постель, но он не мог терпеть эти эмоции, ему просто необходима была Линда. Поэтому, он оставил для них записку, где также заглавными буквами написал, чтобы Рори проследила за Деккер, не выпуская её из постели.        Эта ночь заставила его снова осознать, насколько она хрупка, насколько слаб её организм в отличии от него. После того, как она умерла на его руках, он никогда не позволял ей оставаться одной слишком долго, он старался всегда держаться рядом с ней, держал возле себя, но он забыл, что есть и другие факторы, которые могут скосить её и даже убить. Болезни, травмы, травление… Всё, что угодно. И он никогда не сможет защитить её от всего, даже будучи Богом, которым ему ещё предстоит стать.        Морнингстар приготовил завтрак, накрыл на столе в зале и поднялся наверх, чтобы взглянуть на неё напоследок. Он так любит наблюдать за тем, как она спит, смотреть на то, как её грудь вздымается вверх и опускается, чувствовать её сердцебиение пол ладонью, держать её тёплую ладошку в своей… Когда его жизнь стала такой идеальной? Когда она стала действительно его жизнью?        Он развернулся, чтобы уйти. — Ты куда? — вдруг услышал он её сонный голос и то, как резко она подорвалась на кровати. Он развернулся обратно. Волосы спали на её лицо, она сгорбилась в спине и обнажённые плечи стали ещё тоньше. — Тише, родная, — он преодолел то расстояние, которое их отделяло и оказался рядом, притягивая её к себе, — Я должен сходить к Линде и не хотел тебя будить. Ты так сладко спала, — поясняет он, оставляя маленькие поцелуи у неё на макушке. — Да, прости, просто… — она замолкает, и он напрягается от того, что она снова ему что-то не договаривает. — Просто что? — спрашивает он, отодвигая её от себя и заправляя за ушки выбившиеся прядки волос. — Иди к Линде, Люци, — улыбается она, — Мне просто приснился нехороший сон.        Ложь. Чёрт возьми! Это снова ложь! — Хлоя, — стонет он, — Пожалуйста, расскажи мне, что тебя тревожит? Ты же помнишь, чем это обернулось сегодня ночью.        Она поджимает губы и облизывает их. — Это не так важно, правда, — заверяет она его, — Ничего такого, из-за чего я снова могу упасть в обморок. Обещаю.        Он смотрит в её голубые глаза и тонет в них. Его родная девочка, такая красивая и нежная в этих одеялах. — Хорошо, — соглашается он, — Я принесу тебе завтрак. Постарайся меньше двигаться сегодня и оставаться в кровати. Я попрошу Рори, чтобы она присмотрела за тобой. — Люцифер, я ведь беременна, а не больна, — напоминает она ему. — Ты двенадцать часов назад упала в обморок и не могла стоять на ногах, — добавляет он, — Отдохни хотя бы один денёк, прошу тебя.        Она кивает, не смея с ним спорить. По правде говоря она просто до сих пор чувствует лёгкое головокружение и тошноту, но это больше никак не сравнивается с тем, что она чувствовала вчера весь день. Люцифер осторожно касается губами её лба. — Это нормально, что ты чуть ли не горячая? — обеспокоенно спрашивает он. — Мне нужно ещё немного поспать, — подтверждает она, — Я позже позавтракаю.        Она снова ложится на подушку, накрываясь одеялом до подбородка. Люцифер обеспокоенно смотрит на неё и сомневается в правильности оставлять её одну. Он доверяет Рори, но она не может насильно залезть к ней в кровать и проверить, всё ли с ней в порядке. — Я никуда не пойду, — начинает он, пытаясь стянуть с себя пиджак. — Нет. Если ты чувствуешь, что тебе нужно поговорить с Линдой, то иди, пожалуйста, — она смотрит на него, — Со мной всё будет в порядке. Я не встану с кровати и буду спать до тех пор, пока ты не придёшь. Обещаю. — Но, любимая, у тебя температура… — Нет у меня никакой температуры, — протестует она, — Я не выспалась и чувствую себя немного разбитой после обморока. Это нормальное состояние, требующие немного сна. И я буду спать, пока тебя не будет. Иди, Люцифер.        Он ещё какое-то время стоит возле неё, наблюдая, пока не слышит, как её дыхание становится слишком спокойным. Она засыпает мгновенно и он глубоко вздыхает, возможно, даже радуясь тому, что не придётся оставлять её в таком состоянии.        Лифт уносит его вниз, но он не перестаёт теребить пальцы рук и кусать губы. Что, если что-то случится, пока его не будет рядом? Что, если она пойдёт завтракать и ей снова станет плохо? Что, если она упадёт в обморок и ударится головой? А если Рори ослушается или вернётся к своим прежним размышлениям? А если её мамаша снова явится? Чёрт. Когда он стал таким параноиком? Хлоя умеет постоять за себя, она всегда была сильнее, чем кажется с первого взгляда. Он уходит всего на пару часов, а не на пару дней… Но что, если…        Двери раскрываются и выпускают его в бар. Внизу сидят Мейз и Ева, которые явно слишком счастливы вместе, чтобы заметить его присутствие. На самом деле Морнингстар удивлён увидеть их здесь после вчерашней свадьбы, он думал, что у них ещё продолжается брачная ночь со всеми их игрушками и приблудами. — Не думал вас здесь встретить, — говорит он. Его глаза какие-то слишком уставшие, и это ярко бросается взгляду демоницы. — Деккер в порядке? — сразу же спрашивает она. — Она спит, — Люцифер никогда не лжёт, и если он скажет, что она в порядке — это будет враньём, и Мейз прекрасно это понимает. — Тогда почему ты не рядом с ней? — Мне нужно к Линде, — отвечает он, — На самом деле я уже тысячу раз об этом пожалел, но ты же знаешь Хлою… Я всего на пару часов и обратно. Там в пентхаусе Рори, она присмотрит за ней, я надеюсь. — Мы ведь тоже можем, если что, — говорит Ева и Морнингстар смотрит на неё с мольбой. — Вы можете? — Я думала, что ты уже понял, что если что-то касается Деккер, то я на всё готова, — как-то даже обиженно усмехается Мейз. — Да, конечно, — соглашается Люцифер, — Но вы ведь… — Мы любим друг друга, да. А теперь вали уже к своей Линде и не волнуйся за Хлою. Мы выпьем ещё стаканчик и поднимемся к ней.        Морнингстар кивает. После всего, что с ними произошло, он вправе сомневаться во всём, что связано с Деккер. Он волнуется за неё. Особенно, когда в ней зарождается новая жизнь — новый ангел, который, не имея никаких представлений, может принести ей вред. Линда родила Чарли и у неё всё прошло замечательно, но кто сказал, что с Хлоей будет также? Зная их жизни, именно с ней может что-то случиться.

***

       Линда уже не в первый раз выслушивала от него, как сильно он переживает за Хлою. И, если изначально ей казалось, что это вполне нормальное явление, то сейчас она видит чёткую озабоченность. У него паранойя, он повсюду видит опасность для неё. Даже в своём собственном ребёнке, который ещё не родился. — Послушай, Люцифер, — останавливает его Мартин и заставляет присесть на диван. Чарли сегодня в садике, и её это немного успокаивает, потому что Аминаииль, конечно, хороший отец, но иногда творит непонятные вещи, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, что их сын — ангел, — Ты волнуешься из-за того, что скоро станешь отцом, причём уже дважды. Понятно, что Хлоя тебе не безразлична, и ты готов горы свернуть ради неё, но с чего ты взял, что её беременность пойдёт как-то не так? Насколько я знаю, с Трикси всё было гладко. Её, конечно же, будет подташнивать, у неё будут перепады настроения и головокружения, но это в порядке вещей. Внутри неё сидит маленькая жизнь.        Внутри неё. У Люцифера даже сердце сжимается от этого. — Ей тяжело? Я имею ввиду, у неё ещё нет живота, но, когда он появится… Дети тяжёлые, — дьявол сглатывает. Конечно он знает о беременности, и знает, как это может протекать. Но он также знает свою Хлою. Она кажется сильной и смелой, но внутри неё сидит самый хрупкий человек, которого он когда-либо знал. Чёрт. И если их сын или дочь будут слишком тяжёлыми для неё? А если сильно пинаться? — Ей будет больно? — снова спрашивает он, когда Линда не отвечает. — Ты видел меня, когда я носила Чарли. Да, будет немного неудобно передвигаться, когда малыш станет большой, но это не настолько тяжело, чтобы ты так сильно переживал, — заверяет его доктор, — Поверь мне, это не первый ребёнок Хлои, и я уверена, что она знает, что она делает. Дай ей немного свободы, прекрати трястись над ней, как над фарфоровой вазой. Она беременна, а не больна. — Но она упала в обморок, ей было плохо и она даже голову поднять не могла, — начинает он. — Ей выписали лекарства и витамины, которые будут контролировать это. Она больше не будет так плохо себя чувствовать, если не будет стрессовых ситуаций. Насколько я знаю, она потеряла сознание из-за того, что переживала из-за тебя и Рори, — продолжает Линда, сидя за своим столом и сложив руки так, чтобы облокотиться на них подбородком, — Люцифер, доверься ей. Если она говорит тебе, что с ней всё в порядке, значит с ней действительно всё в порядке. После того, что случилось сегодня ночью, у неё больше нет поводов что-то от тебя скрывать. — Хорошо, — всё ещё нервно соглашается Люцифер. Он понимает, что слишком сильно опекает её в этот период, и это ведь не он носит в себе ребёнка. Она действительно должна понимать своё состояние. — Я рада за вас, Люцифер, — искренне улыбается Линда, — Пять лет назад, когда мы только с тобой встретились, я и подумать не могла, что ты когда-то станешь отцом. Отцом ребёнка Хлои тем более. — О, спасибо, доктор, — усмехается Люцифер, переводя свой взгляд на окно, но внезапно цепляется на странную кучку бумаг, которые видит уже не в первый раз. Мартин что-то усердно записывает в свой компьютер и… — Что это такое?        Линда следит за его взглядом, нервно ёрзая на стуле. — О, ничего такого. Просто решила написать небольшую книгу, — отмахивается она, и Люцифер усмехается. Любопытство берёт над ним верх, и он подходит к её столу, выхватывая один из листов напечатанного текста. Он видит своё имя, как минимум, пять раз. Имя Хлои, Трикси и даже Рори. — Доктор? — Хорошо. Я пишу книгу про тебя, Люцифер, — ответила она, — Уже очень давно. Мне хотелось написать, как ты вырос за всё то время, которое я тебя знаю. — Ой, это должно быть очень увлекательно, — смеётся он, — Я могу почитать?        Линда замялась, поджимая губы. Невероятно, как глупо она могла так спалиться перед своим пациентом. Он ведь точно теперь от неё не отстанет. — Кажется не так много читать. Интересно. — Эм, — Мартин заламывает пальцы рук, — Это не вся книга.        Она идёт к подоконнику и ставит на стол огромную стопку из листов бумаги формата А4. Люцифер ошарашенно смотрит, сначала на эту стопку, а потом на своего психотерапевта. Кому, интересно, сейчас нужна психиатрическая помощь? — Вот, вся книга. — Что ж. Это многое объясняет.

***

       Хлоя просыпается в холодном поту, когда понимает, что всё, что она сейчас видела — лишь сон. Её сердце колотится слишком быстро, наровясь вырваться из груди, и становится как-то невероятно холодно, когда она натягивает на голые плечи одеяло. Так страшно ей уже давно не было.        Она проводит дрожащей рукой по лицу, заправляя волосы назад, убеждая себя, что это был всего лишь сон. Но внутренний голос кричит, что сон или нет, он может сбыться. И её очень сильно это волнует.        Деккер опускает ноги на пол, съёжившись от прохладного воздуха в пентхаусе. Люцифера до сих пор нет, но из бара доносятся какие-то звуки и она отчётливо слышит голос Мейз. Ей не приходится слишком долго возиться в ванной, а потом в шкафу, чтобы привести себя в порядок, перед тем, как натянуть на себя свободные серые леггинсы, чёрные угги, белую майку и голубую шерстяную кофту. Однако совсем тепло ей не становится. Она перестала чувствовать холод, но не согрелась.        Волосы собраны в низкий хвост, на лице немного макияжа и она спускается к Мейз и Еве, которые весело о чём-то переговариваются, стараясь делать это как можно тише, потому что всё ещё думают, что она спит. Сон так и не выходит из её головы, когда она забирается на барный стул и тянется за стаканом, чтобы налить себе воды. — Разве ты не должна лежать? — обеспокоенно спрашивает демоница, следя за ней взглядом. — Со мной всё в порядке, Мейз, спасибо, — улыбается Хлоя, делая первые глотки. Она выглядит бледнее, чем обычно, но, в целом, довольно-таки бодро, по сравнению с тем, что было ночью, — А где Рори? Люцифер говорил, что она останется здесь. — О, — усмехается Смит, — Она узнала, что мы с Евой здесь и ускакала на встречу со своей подружкой, — демон подмигивает ей, и Хлоя улыбается, не до конца понимая смысл, сказанных слов. — Хорошо, — соглашается она, — Подожди, что? — её глаза вылетают из орбит и она наблюдает за усмехающийся подругой. — О, Деккер, ты разве не знала, что дочь Люцифера — лесбиянка? — парирует она. — Расслабься, это вполне нормально. — Нет-нет, — спешит оправдаться Деккер, — Это не то, что я имела ввиду. Просто немного удивилась и… — Перед тобой так-то тоже две лесбиянки стоят, — соглашается с ней Мейз, всё ещё усмехаясь над ней. Ей смешно, как выглядит она сейчас. — Да, точно.        Их прерывает звон лифта и оттуда выходит задумчивый Люцифер, вместе с Линдой в длинном оранжевом кардигане. В его руках целая стопка бумаг и он бросает их на барный стол между Мейз, Евой и Хлоей. — Почему ты не в постели? — обращается он к ней, когда видит её сидящей за столом. — Ты же сказала, что будешь спать.        В его взгляде чистое беспокойство и Хлоя опускает взгляд, не зная, что ему даже ответить, когда видит его таким. — Ты помнишь, о чём мы сегодня говорили, — встревает Линда, — Привет, Хлоя. Как ты себя чувствуешь? — Мне намного лучше. Спасибо, Линда, — улыбается женщина, переводя взгляд на бумаги, — А это что такое? — спрашивает она. — О, — усмехается Люцифер, обнимая её за плечи и целуя в макушку, — А это, моя дорогая, рукопись доктора. Абсолютно всё, что произошло с нами всеми за пять лет, которые мы знакомы.        Хлоя улыбается, поглядывая на Мартин. Почему-то она даже не удивлена, что именно Линда занялась этим. — Интересно, — говорит она, взяв в руки первый листок и пробегая по нему глазами. Первая страница кажется довольно-таки увлекательной, поэтому она берет и вторую. — И зачем ты это сюда притащил? — спрашивает Мейз. — Хочу прочитать, и понять, когда стал таким, какой я сейчас. Доктор сказала, что это произошло очень неожиданно, — весело отвечает Морнингстар, — А вы все, — он обводит их пальцем, — И ещё мисс Лопес скоро подъедет. Вы все поможете мне с этим делом.        Он делит листы пополам. Одну половину берёт себе, вторую отдаёт Хлое, Линде, Мейз и Еве. Элла поспевает как раз вовремя, чтобы взять последнюю половинку и они все разбредаются по пентхаусу, с интересом читая то, что написала Линда.        Люцифер периодически посмеивается над собой, да и над Хлоей тоже. Они были такими забавными раньше, до того, как начали встречаться. Мейз находит интересную для неё страницу, где они с Дэном наняли русских, чтобы наказать убийцу отца Хлои, и, казалось бы, только Хлоя не смеётся ни над чем. Линда приходит к выводу, что ей попались именно те моменты, где Люцифер жертвовал собой ради неё.        Она сидела рядом с Морнингстаром на лестнице, свесив ноги, чтобы было удобнее. По щекам уже давно текли слёзы, но её партнёр был занят чтением, чтобы заметить это, пока она не всхлипнула. — Хлоя? — удивлённо позвал он её. — Эй, ты чего? Всё в порядке? У тебя что-то болит? Тебе снова плохо?        Он откладывает бумаги в сторону, видя, как трясутся её руки и вынимает из них часть из книги. Он поднимает её лицо за подбородок, смотря в её глаза, нервно пытается дотянуться до её живота, чтобы проверить, всё ли в порядке, когда она кладёт свою ладошку на его руку. — Ты спускался в Ад ради меня, — поясняет она, — Дважды.        Он сразу же останавливается, смотря на неё с сожалеющим взглядом. — О, дорогая, мне жаль, что тебе попалось именно это, — говорит он, протягивая руку, чтобы стереть мокрые следы с её лица от слёз, — Ты же знаешь, что я спущусь туда ещё сотни раз, если твоей жизни будет угрожать опасность. — Нет, — она мотает головой в разные стороны, — Ты умер… Все эти два раза, ты умер, чтобы спасти меня. — Да, — подтверждает он, — Но я ведь вернулся.        Его взгляд смягчается и он смотрит на неё с такой любовью, что, если бы она стояла, у неё, наверняка, подкосились бы ноги. — Ты застрял в петле и убивал своего брата снова и снова. И всё это для того, чтобы я жила? — её нижняя губа дрожит, а новый поток слёз заставляет остановиться их вытирать. Люцифер понимает, что она не остановится в ближайшее время. — Всегда, чтобы ты жила, любовь моя, — отвечает он, — Чтобы видеть твои голубые глаза, как ты их закатываешь, когда я что-то делаю не так, видеть твою улыбку, слышать твой смех и то, как бьётся твоё сердце. Чувствовать твой запах, целовать тебя и обнимать. Любить тебя всем своим сердцем… — признаётся он, — Я говорил тебе уже, что не задумываясь, сделаю всё, чтобы только ты была жива и невредима. — А я тогда… — Ты ничего об этом не знала, милая, — улыбается он, гладя её по голове и она хватается за его руку, чтобы прижаться ещё сильнее. Он останавливается, наблюдая за ней, — Тогда ты думала, что я твой чокнутый напарник, возомнивший себя дьяволом и говорящий метафорами, — смеётся он, и она тоже усмехается. — Ты всегда защищал меня, — шепчет она. — И всегда буду, любимая, — он тянется к ней и крепко прижимает к себе, целуя в макушку. — Мне приснился сон сегодня, — начинает она, — Мне было так страшно, потому что ты снова ушёл от меня. Бросил одну.        Его сердце разбивается в дребезги от её слов. — Когда я бросал тебя? — Тогда с Кенди, наше первое свидание, на которое ты не пришёл, — она снова облизывает губы, — Тогда, когда уходил в Ад. И теперь я понимаю, что была так слепа, опасаясь этого, когда ты всегда пытался огородить меня от всех опасностей. — Я сделал это, — подтверждает он, смотря пустым взглядом вдаль, — Но мне стоило рассказать тебе обо всём, когда ты узнала правду, чтобы ты не думала, что я снова брошу тебя. Этого никогда не произойдёт, маленькая. Я ни за что тебя не брошу. Не сейчас. Да, и, тогда, я не смог надолго убежать от тебя, чувствуя невероятную потребность видеть тебя каждый день. Никогда больше не сомневайся в этом, — его поцелуй спускается ей на висок, лоб, он посыпает поцелуями всё её лицо, нежно держа его в своих руках, — Я уйду от тебя только в том случае, если это будет единственный вариант спасти тебе жизнь, спасти тебя. Но я очень надеюсь, что такого никогда не произойдёт.        Она обнимает его в ответ и тоже целует его. Они забывают о том, что у них есть зрители, и что они читали книгу Линды, даря друг другу ласку и любовь. И сейчас их совершенно ничего не волнует, кроме их двоих.