Прости, я замечталась

Это был самый отвратительный день в моей жизни. Началось все ещё утром. Ни с того, ни с сего, я проспал. Никогда такого не было, а тут на тебе… Вскочил на ноги, наспех умылся и почистил зубы, сунул ноги в брюки, и бегом к машине… Через двадцать минут мне инкассацию снимать, а затем в банк ехать. В машине включил музыку погромче, чтобы проснуться. Помогло. Интересно, почему я проспал? Вчера специально пораньше лёг. Сразу заснул. И тут такое… Наверное, я просто устал. Многие мечтают выбиться в начальники. Буквально зубами выгрызают себе управленческую должность. Я же ничего не выгрызал. И не было у меня карьерной лестницы… В двадцать два года я стал старшим оператором на двух заправках, директором которых был мой отец. Да, я получил место по блату. Но работать старался на совесть. И, надо признать, быть начальником не так уж и легко. Ответственность колоссальная. Чуть что произошло — виноват я. И родственные связи не срабатывали… Бензина нет — я виноват. Какая-то мразота шланг с пистолетом вырвала — тоже я виноват. Не работает техника — опять я крайний. Почему? А потому, что я шеф. Отсутствует бензин — виновата нефтебаза и поставщики. Вырвали пистолет — косяк заправщика или заправщицы. Накрылась техника — тут уж виновата судьба. Но так уж вышло, что людям легче живётся, когда есть кого обвинить. А тут я, лошок заправский… Надоело мне это все! В моей жизни очень много работы. Ничего другого нет. В моем возрасте многие женятся, детей имеют. А я… С таким графиком у меня и секс случается нечасто. Надо что-то менять. Да и хватит думать о грустном. Тем более, вечер обещает быть приятным. Из Астаны приехал мой друг. Решили посидеть в клубе. Эх, оторвусь я сегодня… Напьюсь, как сука, накурюсь кальяна, если повезёт, найду подругу на ночь. Тем более, сегодня пятница. С отцом я договорился. Завтра он меня сменит. Вечером нажрусь, а потом буду отсыпаться. С такими радушными мыслями я забрал деньги, отругал заправщицу за плохую уборку, и с улыбкой поехал в банк. Девчонка обидилась. Не она, конечно, убиралась. Но она приняла смену. Значит, все остальное детали… Вообще, Лина, ну, заправщица, немного лохушка. Её сменщики оборзели вконец. Подметают через пень-колоду, колонки моют по праздникам, а про окна я вообще молчу… А она их жалеет, принимает смену. Потом стоит и выслушивает, как я её отчитываю… Каждую смену такая ерунда происходит. А результата никакого. Выслушает меня, кивнет, и начинает все переделывать… Странная какая-то. Будь я на её месте, размазал бы сменщика по стене. Эта сволочь до одиннадцати бы не ушла. А она… Ну, раз ей нравится работать за всех, флаг в руки, как говорится. Сразу, после банка, я вернулся на заправку. Приехал бензавоз. — Лина, пятый, шестой, седьмой и восьмой пистолет подними. С каким кайфом она побежала поднимать их! Улыбается, думает о чем-то. Сзади заправки мусорное ведро полное. Нет, если Лина молчит, я её сменщикам сам устрою весёлую жизнь. Они у меня языками все вылижут. Но это будет потом… А сейчас-то мусор надо убрать. — Лина-а-а! Я вроде тихо говорил, а она услышала… Как будто рядом стояла. — Звали? — Че ведро полное? — Ой, я забыла вынести. Смотрит мне в глаза с каким-то плотоядным обожанием. — Почему Самат не вынес? Как ты смену принимала? — Ну, вчера снег был. Он целую ночь чистил его. Мне жалко стало. — Почему ты всех жалеешь? Они же тебя не жалеют. — Я сейчас выкину мусор. Надо же, проигнорировала мой вопрос. Ладно, разъяснительную беседу я лично со всеми проведу… Я бегло осмотрел помещение. На железном ящике опять стоит пепельница. И конечно же воняют сигаретами. Опять курили здесь… Ладно, черт с ним. Их здоровье… Приехал бензавоз. Я залез наверх, заглянул в люки, и почувствовал на себе жгучий взгляд. Повернулся на него. Лина! Чего она на меня так смотрит? Прямо съедает глазами. Спустился вниз, подхожу к ней. — Кто курит? — В смысле? Дурочку из себя делает. Но я же не зря юридический закончил, на следователя выучился. Посмотрим, «расколю» я её или нет… — В прямом. Как не приеду в вашу смену, вечно табаком воняет. Жансая курит? — Жансая курит? Она широко выпучила глаза, как будто в шоке с этой новости. Хорошо держится. Я улыбнулся. — А ты, значит, не в курсе? — Впервые слышу. Я думаю, это не она курила. Может, Самат? — с надеждой в голосе врет. — Самат два часа назад свалил. Даже если бы он покурил, вонь давно бы прошла. — А он какие-то блатные сигареты курит. Табак там конкретный. Вот в прошлый раз, к примеру, накурил так, что вонь до вечера стояла. Вас тогда не было. В воскресенье. Да, в воскресенье у меня выходной. Но я бы знал, если бы воняло дымом. По воскресеньям мой отец снимает инкассацию. Он бы точно рассказал. Врет девчонка, и не краснеет. Ну и ладно. Бензавозы сделали свое дело и уехали. Я тоже. Пообедал дома, ещё раз созвонился с пацанами, спросил все ли в силе… К счастью, да! Решил немного вздремнуть. Через два часа мне снова ехать на работу. И так сильно вздремнул, что если бы не мама, точно проспал бы. Снял инкассацию, отвёз в банк, и начал собираться в клуб. Зима. На улице уже темно. Одел тёплые джинсы, пуловер, ботинки. К гулянке готов. В восемь мне выходить. Только собрался такси вызывать, зазвонил телефон. Лина! Значит, что-то случилось. Просто так она не звонит. Как же мне не хотелось брать трубку!.. Но увы… — Да! — Алихан, Жансае очень плохо. У неё рвота, температура поднялась, ноги подкашиваются. Она сама даже позвонить вам не может. — Испуганно тараторила девчонка. — Скорую вызывала? — Как же без вас?! Да уж, без моего ведома это сделать никак нельзя. — Сейчас приеду. Что поделаешь, работа у меня такая!.. Я гнал, как сумасшедший. Забежал в операторскую. Лина там. Отпускает бензин клиентам, Жансаю «полощет» в туалете. — Бухала вчера? — строго спрашиваю у последней. — Нет. — Может, что-то не свежее съела? Ответом мне было утробное рычание. Плохо дело. Вызвал «Скорую». Врачи осмотрели Жансаю. Отравление. Причём острое. Надо в больницу везти. Я начал обзванивать остальных операторов. Должен же кто-то сегодня работать. Райхан умно телефон выключила, а Жанар отмечала пятницу. Честно сказала, что напилась… Зашибись! Позвонил отцу, обрисовал ситуацию. — Ты же старший оператор. Ты и оставайся сегодня. — Вынес вердикт папа. Прекрасно! А ничего, что у меня на сегодня другие планы? Ничего. Я же начальник, блин… Настроение испортилось окончательно. Жансаю увезли, Лина робко встала с операторского кресла. — Чего не работаешь? — зло спросил я. — Так это… Я же Жансаю заменяла. — Её уже увезли. А значит, можешь идти и работать… Она кивнула. Или мне показалось, или у неё заблестели слезы. Девчонка вышла. Начала работать. Натянул шарф до глаз. Ходит, заправляют всяких уродов. Сжалась в комок. Я сел в кресло, позвонил друзьям, извинился. Те все правильно поняли. Пообещали собраться в мой следующий выходной. Ну и слава богу! Я как ребёнок крутился в кресле, слушал музыку, а Лина все была на улице, хотя машин уже толком не было. Мне захотелось курить. Я вышел на улицу. Кому надо постучат. На улице стоял адский холод. Мороз был такой, что аж за ушами трещало. Всего за секунду я осознал, какая я скотина!.. Такая холодина, а Лина все бродит по улице. Я ведь формально выгнал её. Вот она и не заходит. Тихо подошёл к ней. Она стояла спиной к операторской. Положил руку ей на плечо. Лина испуганно повернулась. Лицо красное от холода, застывшие слезы. Я ещё острее почувствовал себя моральным уродом. — Заходи. Ты же замерзла совсем. — Так вы же сказали работать… Ее губы тряслись, зуб на зуб не попадал. Она сильно продрогла. — Я… погорячился. Заходи. Лина кивнула и бегом забежала внутрь. У заправщиков имелось свое помещение. Там был стол, лавка, вешалка и батарея. Единственное, здесь было прохладно. Лина села на корточки, прижалась к батарее. Дрожь не проходила. Я стоял у неё за спиной и не знал, что сказать. — Спасибо вам. Лина повернулась. Тушь по глазам растеклась… Кажется, она литр слез выплакала. Это неудивительно. Жансая — её лучшая подруга. И с ней такое случилось… К тому же я на холод выгнал. Как тут не плакать!.. — У тебя лицо грязное. Зайди, умойся. В операторской было значительно теплее. Лина прошмыгнула в туалет. Я сел в кресло. Как же мне было стыдно! Выгнать девчонку на холод… Мне хотелось загладить свою вину. Я включил чайник. Надеюсь, Жансая не обидится, если я возьму у неё пару пакетиков чая и печенье. Потом куплю ей целую упаковку. Лина умылась и пошла в комнату заправщиков, но я остановил её. — Тебе бы чайку попить. Садись. Здесь теплее. Я указал на стул у батареи. — Мне же нельзя в операторской находиться. Вдруг я украду деньги? — она попыталась пошутить. — Ты этого не сделаешь. Ты не такая. — Откуда вам знать, какая я? — Даже если ты это сделаешь, я тебе быстро руку скручу. Я поставил на стол две кружки с горячим чаем, пачку печенья, сел на второй стул. — Не скрутите. Спорим, что я сильнее? — она улыбалась. На моей душе посветлело. Девчонка простила меня. — На что спорим? — На миллион долларов. — А у тебя есть столько? — Нет, но будет… Когда я вас скручу. Вы мне его отдадите. Я засмеялся. Какая самоуверенная! Лина двумя руками вцепилась в горячую кружку. Её до сих пор трясло. Как бы согреть её?! И тут я вспомнил, как во время учёбы сам лечился. Стакан водки с перцем, и утром как огурчик… А вот и перец на столе стоит. Жансая любит острое. Нужно только водку добыть. А чего её добывать? У меня в багажнике всегда лежит стратегический запас. — Ты водку пьёшь? — Водку?! — она искренне удивилась. — Ну, я пробовала. — И как? — Не помню. Мы в кафе сидели. Все, что было до шестой рюмки, помню, а потом как отрезало… Самое главное, утром я проснулась дома, и полностью одетая. Всё остальное фигня. Это уж точно. Говорят, пьяная женщина — лёгкая добыча. Даже те, с кем она пила, вполне могли воспользоваться её состоянием, но не сделали этого. И хорошо, что этого не произошло… — Подожди, я сейчас… Я вернулся с бутылкой, налил полный стакан, сыпанул туда ложку перца. — Я не буду, — отказалась девушка. — Я же на работе. — Вообще-то, я твой шеф. И это не проверка. Так нужно, иначе завтра ты с температурой сляжешь. Давай-давай!!! Лина взяла стакан, закрыла нос рукой и принялась пить. Глаза расширились, но она не останавливалась. Мужественно проглотила обжигающую жидкость. Я сунул ей печеньку на закуску. — Ну как? — Гадость какая… — Ничего, зато не заболеешь. — Офигеть! Я за раз выжрала двести граммов. Её глазки весело заблестели. Разморило девчонку. Она спешно запила чаем. — Спасибо вам. Если бы не вы… — Если бы не я, ты бы сидела в тепле. Извини, я забыл, что на улице дубак. — Ничего страшного. К тому же это моя работа. — Паршивая работа. Я бы на твоём месте давно убежал. — Я говорил совершенно искренне. — Но вы не на моем месте. Каждый из нас на своём. Да и потом, где я сейчас другую работу найду? В кафе официанткой пойду? Не сегодня-завтра все опять закроют. Дебильный карантин! — Это да. — А заправки, как и магазины, будут работать. — Это единственная причина, по которой ты здесь? — Нет. Есть ещё одна. Она вдруг увела взгляд. И я почему-то решил, что сам являюсь этой причиной. В воздухе повисло какое-то напряжение. Чтобы его разрядить, я спросил: — И все-таки Жансая курит? Лина засмеялась. — Нет. — Да ладно, я ей ничего не скажу… — Конечно, не скажете. Потому что сказать нечего. ОНА НЕ КУРИТ! — Утром окурков в пепельнице не было, а сейчас есть… Что ты на это скажешь? — Вы, наверное, накурили… Вот это наглость! Ловко она стрелки перевела. Я рассмеялся. — А может, ты куришь? — Нет, но если не верите, то можете обыскать меня… Её зрачки расширились, дыхание почему-то участились. Интересно, это водка на неё так влияет? Нужно быть слепым, чтобы не заметить флирт с её стороны. От обыска я вежливо отказался, хотя в голове промелькнула шальная мысль. Лина, конечно, не красавица, но она довольно милая и не отталкивающая. К тому же, у неё прекрасные глаза. Ещё она весёлая. И самое главное, она бы мне не отказала… В этом я был уверен на все сто. — Допьешь? — я кивнул взглядом на бутылку. — А можно? — Если только в лечебных целях. Она пожала плечами, и я воспринял сей знак как «да». Налил ей, но в этот раз неполный стакан, а на донышке. — Так, за удачу не пьют, за здоровье тоже… За что пить-то? — улыбнулась она. — Не знаю… — Тогда за вас! Она с лёгкостью опрокинул в себя водку, заела печенькой. Я пил чай. Мы весело беседовали. Моё настроение поднялось. Работы не было, и это тоже радовало. Все хорошо. Играла лёгкая музыка, стоял интимный полумрак. Свет поступал только от уличных фонарей и монитора. Мы сидели слишком рядом. Я чувствовал лёгкий запах её духов вперемешку с бензином. Мне понравился этот тандем. Я морщил нос от удовольствия, но Лина расценила этот жест по-своему. — От меня чем-то воняет? — Наоборот… Ты вкусно пахнешь! — А вы, оказывается, таксикоман. Ведь вам нравится запах бензина. — Я только сегодня это обнаружил. Раньше особо не принюхивался к бензину. Походу, мне не нравится этот запах в чистом виде. От тебя пахнет вперемешку с духами. — А чем больше пахнет? — Не могу разобрать. — А так? Она с неуловимой быстротой села ко мне на колени, прижалась грудью. — Что ты делаешь? — мой голос предательски задрожал. — Хочу… — прошептала она мне в ухо, чем вызвала табун мурашек. Я не решался обнять её. — Чего? — Чтоб вы определили, чем от меня больше пахнет… Её пальцы принялись гладить мою шею. Она начала плавно тереться об меня. А я не мог, да и не хотел, останавливать. Прижался носом к её свитеру в области груди и почувствовал, как сильно бьется сердце Лины. — Ты пахнешь как секс! — ляпнул я. Лина глядела в мои глаза. Постепенно её взгляд переместился на мои губы. Я робко положил руки на талию. И это послужило для неё сигналом. Медленно, но уверенно, она приближалась своими губами ко мне. И вот случился первый поцелуй… О, как же это было прекрасно! Я моментально возбудился, член начал наливать я силой. Наши языки переплелись, губы с жадностью друг друга сминали. А руки начали жить своей жизнью. Одной рукой я водил по спине, второй сжимал левую грудь. Хотя на ней был свитер, я почувствовал, как соски начали твердеть. Я забыл, что меня ждёт работа. Забыл, что в операторской висит пять камер. Забыл про все на свете. В голове билась только одна мысль: оказаться внутри Лины. Абсолютно не контролирую себя, я посадил её на тумбочку, забыв, что на улице видно все, что происходит внутри, поднял ей руки, стянул свитер вместе с майкой, и с жадностью прильнул к её горячей груди. Лина довольно застонала, прижала меня к себе и руками, и ногами. Я терзал соски языком и губами, а она довольно постанывала. Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, это все из-за голодняка… Последний секс был у меня почти месяц назад. Сперма в голову бьёт, что ли… Лина подняла мне руки и сняла через голову мой пуловер. Ладошки заскользили по моей груди. Мы, как оголодавшие звери, впились в губы друг друга. Я уже просунул руку ей между ног, начал ласкать промежность. Но Лина остановила меня. — Почему? — в моём голосе засквозила обида. А в голове почему-то возникла ерунда, вроде: «Наш девиз непобедим. Возбудим, но не дадим!». Но Лина и не думала динамит меня. — Здесь свет. На улице все видно. Не здесь. Я кивнул, взял её за руку и повёл в свой экс-кабинет. Здесь было кресло и стол. На этом столе мы считали деньги. Но сейчас он будет использован в других целях. Я посадил Лину на стол, снял с неё рабочие брюки. Оставил девчонку в трусиках. Она ответила тем же. Губами мы исследовали друг друга, а руки были заняты важным делом: она ласкала мой член, я ввёл два пальца в её влагалище и двигал ими. Награда была достойная: Лина сладко стонала и извивалась. Прелюдия мне надоела. Я рывком сорвал с неё трусики, расширил ноги пошире, проводил головкой по мокром входу, надавил всем телом и чуть не умер от восторга. Какая она тесная! А как сладко стонет мне в ухо, шепчет что-то… Я продвигался сначала медленно, а потом нарастил ритм. Лина явно не была девственницей. Хотя она была узкой, особого сопротивления я все равно не заметил. К тому же, она умела поддавалась мне навстречу, гладила мои ягодицы, упрашивала не останавливаться. Мы неистово двигались, а в окошко несколько раз кто-то стучал. Но на это я не обращал внимания. Толчок, ещё один… Третий, четвёртый, пятый… Я не знал, сколько минут это все продолжалось. Очнулся лишь тогда, когда с силой схватил Лину за волосы, прижал к себе, и кончил в неё… Я даже не успел подумать, что она может забеременеть. Такие мелочи меня не волновали. Я почувствовал невероятную легкость в теле. С шумом опустился в кресло. Лина села на меня сверху. Вяло обнял её за талию, накрыл нас пледом, и заснул в таком положении. Проснулись мы в шесть утра, по звонку будильника Лины. Молча оделись. Я начал считать деньги, закрывать смену, она занималась уборкой. Утром мой телефон буквально разорвался от звонков. Человек пять позвонили с жалобой, что их ночью не обслужили на заправке. Конечно, не обслужили… Я, конечно, пообещал отругать гадину-оператора, но самого себя ругать глупо. К тому же, мне понравился наш секс. Оставалось только стереть видеозапись с камеры. И, конечно, поговорить с Линой… Объяснить, что все произошедшее ошибка. Пусть сладкая, но ошибка. Однако, ничего объяснять не пришлось… Через два дня мне пришло сообщение с емким текстом «Я увольняюсь. Спасибо. Больше меня ничего там не держит». Получается, не я её использовал, а она меня… Мне даже стало обидно. Я-то думал, что она захочет отношений, и тут я её обломаю… Но все получилось с точностью наоборот. Через месяц я узнал, что Лина уехала в Москву. Навсегда. За это время я ни разу не попытался с ней поговорить. Хотя мне её не хватало. Я вдруг захотел обнять её. Не трахнуть, как тогда, а просто обнять и поговорить. Но увы, это было уже невозможно. Всё, что у меня оставалось, так это запись с камер слежения… Я скинул её себе на флежку, а с устройства удалил. Когда мне становилось грустно, пересматривал этот фильм, где мы были в главной роли. Сейчас прошло уже пять лет, у меня жена, двое детей. Но иногда, когда мне становится одиноко, я смотрю эту запись. Кстати, подписана она как «Счастливый день».