МЫ

      Зима близко. Наша парочка решив прогуляться по городу, зашли в кафе. Заказав себе супы и напитки, разговаривали о своем. — Хочу нашу с тобой ту фотографию запостить в Инстаграм, — проговорила весело Астрид. —Это какая именно? — попивая чай сказал Хеддок. — Та, на которой ты мою спину приобнимал лежа. — Ооо, она мне нравится, — улыбнулся, — выкладывай.       Опубликовав фотографию, Хофферсон поцеловала Иккинга в уголок рта и выпила немного от своей чашки.       Наконец наевшись и оплатив счет, парочка поспешила домой. По пути проходя мимо парка, они забрели на тир. Решив немного повеселится, они даже не заметили как прошло время. Наигравшись, медленной походкой пошли дальше, в сторону дома.       Включив интернет на своем телефоне, Астрид получила уйму лайков и комментарии под постом и читая их, улыбалась словно ребенок. Иккинг же в это время наблюдавший за ней, невольно усмехался её мимикой. Посмотрев в её сенсор, он заметил один комментарий. Одно чертово предложение выбесило его. А это сообщение гласило следующее: «Естественно хочется взять её». Он был настолько зол, что пар из ушей чуть ли не вышло. Отобрав у Хофферсон телефон, он напечатал этому гаду немало неприличных слов. Увидев напечатанное, Астрид отняла у него свой телефон и стерла сообщение. Выключив интернет и положив телефон обратно в карман пальто, она злобно посмотрела на него. Иккинг увидев её раскрасневшее лицо, взял её красные от холода щеки и зацеловал её лицо. Целуя её нос, губы, лоб и щеки, он просил прощения у своего солнышка. Позже переключившись на шею, он кусал и слышал вздохи девушки. Поблагодарив Бога за то, что она его не прикончила, он жадно впился в губы Астрид, немного недоумевавшая от такого порыва нежности девушка, обвила шею юноши и покрепче сжала его в своих объятьях. Простонав что-то невнятное, Хеддок в последний раз поцеловал её пару раз в губы и подбородок, мысленно решив, как он накажет эту девушку за такие поцелуи от которых стояк сразу появляется, он взял её правую руку в свою левую и не отпуская её, положил в свой карман их руки. — Неа, ты — моя. Никому тебя не отдам! — воскликнул он чуть позже, после услышав звонкий смех его солнышка.