Приключения Ворона с именем и званием непредсказуемого нинзя - Наруто Узумаки! Акт 2 «Распутье»

       — Что эта фальшивка о себе возомнил?! — разразился в полумрак измученным голосом старец с битами на пол тела, обрушив сжатый кулак об свой же стол. — И как он смог взять под свой контроль Хокаге и большую часть глав кланов?!        — Спокойствие, малыш Данзо, только спокойствие. — спокойный женский голос разразился в помещении, прерываемый еле слышны и шагами, пока на свет не вышла Акира, держащая маленькую, чуждую для этого мира, девочку с коротким тёмным хвостом и кошачьим лицом. — Криками в сложившейся ситуации ни как не помочь.        — Минато совсем умом потёк, прислушиваясь к фальшивке. — растянув долгий выдох, уже гораздо спокойнее проговорил тот. — Мелкий гадёныш, который почти по всем параметрам как наш Узумаки. Только…        — Ведёт непонятную игру с кланами, успев завалить химу Иманако в постель и подстрекающий к обострению с Кумой. — холодно проговорила девушка, под глазами которой красовались тёмные мешки.        — Это точно. — с плюнув в урну, тихо прошептал Шимура, посмотрев на маленькую девочку с подозрением. — Сначала пропажа Наруто, потом появление через неделю этого парня и начало охоты за головой Джирайи с его группой. Кстати, как младшая Узумаки?        — Тётя Акира, а когда вернётся папа с дядей Наруто? — немного подёргав на себя руку дочери Второго, тихо и с еле слышны всхлипом спросила Эль.        — Я уверена, они скоро вернуться, малышка. — через силу улыбнулась куноичи, свободной рукой потрепал макушку малышки, после чего посмотрела на главу контр разведки. — Малышка, рождённая пару дней назад, не проявляет зачатков демонической чакры, да и сама Наруко не подвержена влиянию Кьюби, если судить по докладу братца. Видимо этот самоубийца сумел довести защиту от печати как раз к этому моменту, сугубо на будущее.        — Я так понимаю, они выдвинулись дальше, что бы оторваться от охотников за головами. — уверенный голос, который ставил предложением фактом, получил подтверждающий кивок, который не дал мужчине даже спокойного выдох. — Одни проблемы… Что там с Угуру?        — Старается без особой надобности не контактировать с подменой нашего придурка. Так же делится со мной информацией, что поворачивает подмена с бюджетом клана. — коротко и ясно проговорила девушка, не сумевшая сдержать зевок…

От лица Беты

       ~ Как же болит тело. — пронеслось в голове, пока каждый шаг вызывал вспышки неприятной боли, а глаза смотрели прямиком на отстреливающегося, практически в пустоту, киборга. — Как только развеюсь, покажу оригиналу весь пиздец, который я пережил за этот момент!        Алхимик, который сумел вскинуть свою винтовку, зажал приклад рукой и начал вести одиночный огонь в спину противника. Каждый выпущенный патрон оставлял на теле парня маленькие отверстия, но то продолжал медленно двигаться и вести огонь по братьям моим, словно и не чувствуя проникающих патронов в его тело. Ноги, кое-как набравшие скорость, оторвались от крыши в прыжке, унося тело в короткий полёт. Правая рука, занесённая назад, сжала пальцы до ощутимого хруста и ещё одной вспышки боли, от которой весь мой взгляд принял лёгкие алые оттенки.        Но стоило мне полететь к врагу на расстояние вытянутой руки, как тот сделал разворот на сто восемьдесят и захватил мою кисть, начавшей двигаться левой верхней рукой до хруста костей. На доли секунд наши взгляды встретились: его практически потухших глаз смотрел на меня с восхищением и ненавистью, если вообще роботизированные глаза могут выражать эмоции. Я же ответил ему перемешавшейся гримасой боли, ярости и ненависти, вплоть до момента пока не прозвучал оглушительный для моего слуха выстрела. Дыхание болезненно перехватило, а где-то в районе живота противно зажгло и чувствовалось что-то горячее.        — Остынь, чумбра. — хрипло проговорил тот, растянув ухмылку на своём лице.        — Пошёл… Нахрен! — выкрикнул я ему в лицо, напрягаясь и через силу сумев нанести единственный удар правой коленкой ему в челюсть.        Не знаю, был ли это план Алхимика, либо так легли карты, но монолитовец успел преодолеть значимое расстояние для его состояния как раз к выстрелу. А к моменту моего удара, благо тот попал в радиус моего зрения, перехватил я единственной рукой за цевьё и нанёс удар приклад ом по ногам мудака. И тут, скорее от эффекта неожиданности, металлическая рука отпустила мою конечности, а сам противник о летел на несколько добрых метров, валясь плашмя на крышу и поднимая кучу пыли. Ну, а моё тело упало на бок и в глазах снова проявились красные оттенки, за которыми шли непонятные тёмные полосы. Сознание потихоньку стало мрачнеть, пока моя грудь содрогались от наступившего кашля.        — Что б его… — прошипел я, положив здоровую руку на место попадания пули и медленно поднос окровавленную руку к лицу. Недолго всматриваясь в ладонь, недоумённо прошептал, слыша хрипоту в своём голосе. — Кровь?.. У клонов не бывает крови…        — Бета-сан! — раздался девичий голос где-то позади, но сил повернуться уже не было, а мутнеющий взгляд перешёл на Удзи, которого окружили мои братья, ведя по нему непрерывный огонь.        Резко меня перевернули на спину и я увидел побледневшее девичье лицо. Ну как, девичье. Лицо дамы, которой точно за двадцать, с острым подбородок, аристократическими чертами лица, милыми, как по мне, я очками на щеках. Чуть округлый носик, немного сморщен, а на щеках проглядывается лёгкий розоватые румянец. Но по этим щекам стекали крохотные, невидимые почти, прозрачные капельки слёз, вынудившие посмотреть меня в глаза девушки, отмечая как мягкие на вид, пухлые губы дрожали, что-то шепча себе под нос. И вот, мой взгляд встретился с мокрыми карими глазами, от вида на которые у меня что-то ёкнуло внутри и сердце начало биться в разы быстрее.        — Сейчас тебе станет легче, Бета-сан! — крикнула девушка, показав моему взгляду ладонь, покрыто зелёной чакрой. — Только не засыпай.        И девушка не соврала. Стоило её ладони лечь на простреленное пузо, как жгучая боль сменилась на тёплое, нечто согревающее. И с каждой секундой боль из тела начала исчезать, позволяя перенапряжённым мышцам расслабиться, а звенящей голове потихоньку остывать. Жаль, что вместе с расслабление нахлынула и усталость, от которой веки, не смотря даже на мои усилия, медленно начали опускаться.        — Не спать. Враг ещё дышит. Оскверняя воздух. — раздался недовольный голос Алхимика, словно звон от колоколов, когда что-то упёрлось в моё грудь, нажимая на рёбра.        От этого действия со стороны собрата оригинала, я разразился в сухом кашле, раскрыв глаза на полную и смотря на упираемый приклад винтовки. Азира, а той дамой была именно она, резким движением ладони, отбила пресловутый деревянный предмет от груди, позволяя мне вздохнуть спокойно, что-то гневно говоря Алу. И тут взгляд, повернулся в сторону девушки, заставляя дыхание затаиться.        Девушка преобразилась, если сравнивать с несколькими минутами ранее: её кимоно заменила старая, успевшая почернеть за несколько десятков лет, ткань, державшаяся на хилом узле и скрывающую грудь девушки. В этот момент Азира опустила на меня взгляд, вытрав левой рукой глаза, принимая серьёзное выражение лица. Но её губы старательно извернулись, показывая милую улыбку и слабый, почти не уловимый блеск в глазах.        — Мгх… — не скрывая боли, простонал я, стоило мне напрячься и немного подняться на локтях.        — Бета, не двигайтесь. — спокойно, но в то же время и требовательно потребовала девушка, сведя свои брови и злобно посмотрев на меня.        — Алхимик прав… — зажмурившись от боли, прошипел я. — Враг ещё сотрясает воздух своим дыханием. Да и оригиналу нужна наша помощь…        — Бета, ваши глаза… — тихо проговорила Азира, стоило мне сесть и посмотреть в сторону киборга.        — Не сейчас, Азира-сан. — проговорил я, поднявшись на ноги и направившиеся к одному из откинуты орудий. — Братья, держите руки гада!        Братья мои, услышав мой голос, в который я постарался вложить свою уверенность, посмотрели на меня с удивлением. Несколько секунд пара клонов откинули свои автоматы, быстро сблизились с лежащим и уже не сопротивляющимся телом, прижимая его конечности к крыше. Ну а я, вялой походкой, подошёл к одному из пулемётов, подобрав и ощущая его тяжесть, почувствовал боль в правой кисти. Зажмурившись на пару секунд и зажав челюсть посильнее, сделал пару вдохов и вдохов, концентрируя внимание на враге и стараясь не воспринимать боль.        ~ И как оригинал со сломанными костями продолжает драться? — стараясь отвлечься и медленно продвигаясь к парню, безвольно откинувшего голову и смотрящего в небо.        — Эй, уёба. — хрипло проговорил тот, когда я встал над ним. — Nice dick, хе-хе.        — Как ты мне там вякнул? — вздёрнув бровь, прошипел мой язык, стоило нашим взглядам встретится, а моей ноге наступить тому на грудь, прижимая металлическое тело к камню. Ствол пулемёта впился в его приоткрытый рот, пока на моём лице проскользнула самодовольная ухмылка. — Остынь, Чумбра.        Палец с усердием впился в с пусковой крючок, выпуская длинную очередь немалого калибра прямиком в рот врагу. Несколько секунд, прежде чем вместо выстрелов стал слышен только сухой хруст пустого приёмника, а голова противника безвольно лежала с огромной дырой на затылке, пока от неё растекалась тёмно-зелёная жидкость. Свечение в единственно его глазу потухло и на меня смотрели уже точно мёртвые металлическим глаза, в которых всё равно можно было увидеть отголосок насмешки.        — Всё… — с тяжёлым выдохом и чувством победы, пошатнулся назад. В глазах стало быстро темнеть, пока тело с начало не слушаться моих приказ.        — Помощник проповедника! — словно в далёкое раздался голос одного из моих братьев, пока тело моё тело падала назад. А голос того же брата слышался всё дальше: — Врача сюда!..        Резко моё тело подхватили, гола упала на грудь и единственное что я видел в медленно поступающем мраке только не подвижный труп.        ~ Не хотелось-бы помирать с видом на мёртвого противника. — вялая мысль, обретшая голос, пробилась в мыслях. — Да и почему я всё ещё не развеялся? Столько урона впитал, жуть ведь.        — Положите…. — отдалённо, практически глухо, звучал голос Азиру, пока моё тело уложили на что-то холодное и твёрдое. — Мне нужно… Чем быстрее, тем лучше…

***

       — Хренос два я к тебе спущусь, викинг недоделанный! — выкрикнул я тому в лицо, вытянув руку с международным знаком послания.        ~ Плохо дело, гад-то бронированный и этим лёгким мечом я его разве что пощекотать могу. — посмотрев на врага и перенеся взгляд на клинков в руке, пасмурно подумал я. — Хоть и говориться, что большой шкаф громче падает, но его ещё для начала повалить нужно…        ~ Какой план, Наруто? — недовольный голос рыжего от неожиданности заставил встрепенуться и посмотреть на противника. — У этого человека так же запечатано нечто, похожее на одного из моих братьев.        ~ Хочешь сказать, он тоже джинчурики? — меняясь в лице на настороженность, перехватил меч обратным хватом, смотря на мужика с секирой. — И чем мне это чревато?        ~ Минимум лёгким сотрясение, максимум смертью и вероятностью моего перерождение. — грустно проговорил Курама, явно с тяжёлым решающимся вздохом. — Чакру я тебе дать не смогу, сожжёшь танкецу и всю систему чакры в считанные минуты.        Мужик же, нахмурившись куда сильнее, презренно глянул на меня, раскрыв свой рот. Мой напряжённый взгляд не сходил с него, отмечая каждое действие и движение. Несколько глубоких вдохов и долгих выдохов заставили тело напрячься в ожидании возможной атаки или какого-либо финта. И стоило ветру подняться, как мужик запрокинул голову к небу, немного наклонив тело назад, проорав что-то не разборчивое. И снова, на задворках сознания, прозвучал слабый звон колокольчика, сорвавший моё сознание всего на доли секунды. И стоило сознание снова сосредоточиться внимание на противника, как в глаза стрельнула сверкнувшее нечто.        ~ Вверх! — пронеслась в голове мысль, когда я прыгнул в необъятную высоту, кидав взгляд на место где пару секунд назад только что стоял.        Крыша не естественно быстро покрылась тонким слоем льда, и как мне показалось, на месте моего прыжка был призрачный силуэт меня самого, не способного оторвать ноги от камня. Но решив не упускать противника из виду, опустил голову вниз и… Лицо моё исказилось в злости и предвкушении получения немалого урона. Викинг, а имя его я сейчас не решусь пробивать через кпк, уже успел присесть и завести перехваченное древко через левое плечо, явно готовясь к прыжку.        ~ Плохая идея была, да? — с иронией проговорил Ворон в голове, когда викинг оторвался от земли и довольно быстро оказался на одной высоте со мной.        ~ Не сейчас! — не сдерживаю гнева и своей нерасторопности, прокричал я в голове, кое-как выставив блок утигатаной и подпирая правую кисть левой.        Секунды и мужик нанёс мне единственный удар, дотянувшись своим дрыном до меня. Удар пришёлся прямиком по середине клинка, расположенного плашмя, что в принципе не сильно и помогло. Единственное что улавливая мой взгляд, так это смешавшееся в одну серо-коричневую кляксу пейзажа, лихо закручивавшегося во время моего падения. Картинка перестала двигаться в один единственный момент, сразу же принёс за место дезориентация сильную, даже нестерпимую, яркую боль где-то в районе рёбер и в голове, сопровождал это и пронзительным звоном в черепной коробке. Резко тело прибило к холодной земле гравитация и во взгляде виделась только раздвоившейся камень, единственное на чём смог сконцентрироваться взгляд.        ~ Больно, что б в его зад несколько дилдаков без смазки. — с болью приподнявшись и разразившись кашлем, подумал я. — Желательно деревянных.        — Поднимайся. — прозвучал грозный бас и камень немного подскочил над землёй.        — Кхм-кха. — содрогнувшись от кашля и начав подниматься, кинул взгляд наполненный презрением на викинга. — Ублюдок.        Используя меч как опору и стараясь удержать разъезжающиеся на льду ноги, смог принять вертикальное положение, не сильно рассаживаясь из стороны в сторону. Взгляд стал медленно проясняться и множество силуэтов медленно ступающего врага стали соединяться во едино. Левая рука, спустя пару секунд от приложенных усилий, прошлась по подбородка, показывая глазам размазанную кровавую кляксу. В этот же миг перед глазами начал моргать полу-прозрачный красный восклицательный знав в треугольнике, от которого я быстро отмахнулся мыслями и посмотрел в лицо своему противнику. Хмурый и в какой-то степени угрюмый взгляд, сведённые к переносицу брови и сгорбленный нос прямиком отсылали к его не лучшему расположению духа. В грозные белых глазах не возможно уловить его спектр эмоций и только благодаря чувству негатива от рыжего получалось уловить холодную злобу. Из приоткрытого рта мужика выходил сизый пар, что не предвкушало мне ничего радостного и позитивного.        Резко мужик изменил свою стойку, перехватил древко своего топора, занося своё оружие в левый бок без какого-либо угла. Размеренные шаги прекратились и тот немного присел, не сводя с меня глаз. Секунда и лицо викинг стало темнее тёмного, а веки перекрыли его взор на меня на доли секунды.        — Прости, Вальер… — кое-как я смог прочитать по его губам, прежде чем в мои глаза вцепился сменивший холодный на жаркий, словно огонь от костра, взор его голубых зрачков.        Мужчина сделал глубокий вдох и уже сделал слабый рывок ко мне, начав заносить свой дрын, пока его голова не мотнулась влево. Его мощные кулаки перехватили древко топора, а мощное тело, не смотря на полученный импульс от рывка, смело довернуться, ставя на уровни груди топор. Секунда и в него вылетело тёмно-бежевое нечто, снося и роняя мужика на спину, словно тот слетевший с ветви листок, сорвавшийся под прорывом ветра.        Голова моя повернулась левее, внимательно наблюдая за кубарем двух массивных силуэтов несколько секунд. Преимущество в этой короткой стычке принадлежало, как я думаю, прилетевшей словно из неоткуда химере, прижавшей правой лапой оружие к груди мужика. Острые когти с лёгкостью проходили сквозь броню воина, пока левая лапа возвысилась ввысь. Но и противник сделал непредвидимый для меня, как и моего клона, действие.        — Отступи! — отхаркнув поднявшуюся к горлу кровь, крикнул я, когда мужик слишком резво опустил руку с древка и сжал кулак.        Резкий и неисчислимой силы удар пришёлся по правому боку творения зоны, откидывая много килограммовую тушу, отбрасывая ту на несколько метров в сторону. Следующий, несколько удививший меня, движ от викинг был в том, что тот рывком поднялся на ноги и размахнувшись своим топорищем, всего одним движением рубанул по головам. Под противный, но удивительно тихий, для моих ушей головы отлетели от массивной туши, после чего та развеялась в белый дым. А тело мужика застыло, что ненадолго дало мне время.        ~ Не получилось. Не фартануло. Пацан к успеху шёл. — на отстроенном тоне проговорил Ворон, вызвав у меня лишь нервно дёрнувшуюся бровь.        ~ Выбора нет. Придётся использовать этот навык. — холодно решился я, набрав воздуха в лёгкие, что вызвало у меня вспышку боли.        ~ Ты что удумал, придурок?! — смешав удивление и злобу, заорал рыжий в голове.        — Ах ты паскуда, я тебе сейчас такой разогрев устрою, что в своей Вальхалле вспоминать будешь! — заорал что было мочи, стараясь пропитать голос разрушающей яркостью и гневом, выровнявшись и ударив сжатыми кулаками в районе живота.        Резко весь мой обзор залил красный оттенок и перед глазами выскочило несколько предупреждающих уведомлений, убивающие глаза своим контрастный жёлтым цветом. Голоса Курамы и моей личной шизы моментом стали напоминать неслышимый шёпот. На передний план, довольно громко гласил как в рупор мой голос:        ~ …Убить… Убить… Всех убить, все враги! — без пауз тараторил голос, с каждым разом набирая громкости.        — Твоя аура поменялась, парень. — грозно проговорил викинг, успевший отлипнуть от пустого места и повернуться ко мне, беря в обе руки своё оружие.        — Убить… Убить всех… Всё враги… — словно мантру начал сдавленно проговаривать я, чувствуя как рот раскрывается в улыбке. И стоило миру погрузиться в кровавые оттенки, правая ладонь охватила рукоять воткнутого клинка, пока правая направилась в сторону противника, оттопырив указательный палец. — Ты падёшь… Первым, хе-хе-хе-хааа.

Вид со стороны.

       Стоило молодому Узумаки закончить смеяться, как на его лице застыла устрашающая улыбка с выросшими на пару сантиметров зубами, отметины на щеках стали более грубыми. На вытаращенных глазах стало возможно разглядеть множество красных линий, а взгляд можно списать только на безумный, да в купе с двумя алыми глазами, вид парня мог устранить большую часть людей.        В свою очередь противника парня напрягся и не сводя взгляда с ещё не двинувшегося после фразы противника, сделал слабый шаг назад, занося свой двуручный топор в право. Мужчина напрягся и готовился к нанесения удара, про себя отсчитываю каждый миг. От ожидания крепкие и большие руки мужчины начали еле уловимо подрагивать, а во взгляде можно увидеть воинское спокойствие, спокойно смотрящие на противника.        Резко силуэт красноволосого оказался перед самым лицом северного водителя, оставляя за собой разлетевшиеся по сторонам пыль. Левый кулак на быстрой скорости летел прямиком в нос викинг, пока покрасневшие глаза парня сузились в предвкушении удачного удара. Почти удачного, ведь мужчина не растерялся и одним движением рук пустил в живот парня древко своего топора, запустив тело в воздух. Секунда и оружие снова перехваченное оружие понеслось вслед к летящему Узумаки, успевшего выпрямиться и прижать свой клинок к левому боку.        Вдруг парень резко исчез из поле зрения мужчины, вынуждая того до вернуть голову назад, где парень, набравшие скорости, начал делать замах. Цель Узумаки являлась немного приоткрытая от щита шея, что сразу же понял и мужчина. Слабое движение спиной, прикрыв шее открытое место щитом и лёгкий клинок со звоном отлетел от металлической накладки, оставляя парня на пару секунд в свободном падении. Лицо не изменилось, отдавая тем же безрассудством что и мгновения назад, пока мужчина не сделал всего одно движение. Крутанувшись на одном месте и нанеся удар ногой в падающего парня, тот откинул обезумившего красноволосого в ближайшей стене, впечатав того на пару миллиметров в каменное сооружение, выбив воздух и несколько капель алой жидкости.        Мигом позже мужчина уже замахнувшись своим длинным топором через голову, сделал выпад вперёд, с бешенной скоростью опуская лезвие на Узумаки, изменившего открытую улыбку на растянутые уголки губ. За секунду до получения металлической заготовкой в левое плечо, левая рука парня сложила печать замены, после чего тот скрылся в белом дыму. Прошедшая сквозь дым и попутно разогнавшая дым, возился в парня, глаза которого выражали лишь удивление. По мере прохождения металла в тело парнишка, тот оседал на землю и начал медленно терять цвет кожи. Руки парня быстро обхватили древко парня, прежде чем на его месте прогремел взрыв, от которого мужчина поспешно закрылся одной рукой.        Стоило викинг опустить руку и посмотреть на место взрыва, закрытые густой растительностью лица губы беззвучно недовольно цыкнули. Взгляд мужчины был направлен на пробитую взрывом стену и голову своего топора. Под тяжёлый выдох тот выпрямился и негромко ударил хвостом своего оружия о землю, устремляясь взгляд куда-то на юг, где поднимался продолжительный столб пыли.        Недолго продержав томный взгляд на пыльном шлейфе, мужчина снова тяжело выдохнул, крутанул древко своего топора в пол оборота. Резко голова топора вошла на половину в каменное полотно улицы, убрав руки с деревянной рукоятки. Руки медленно поднялись на уровень головы, сжимая все пальцы кроме больших. Большой палец правой ладони лёг на лоб, пока левый прижимался к горлу в районе кадыка мужчины, после чего напряжённые широкие плечи опустились, а грозный голос разорвал наступившую тишину:        — О, славные воины минувших лет, прошу я вас снизойти с земель Вальхалле. — громко и чётко проговаривал тот, подняв голову в небо. — Помогите сыну приёмного Тора и отца его всё сильного Одина, Трюггви Нарукну, одолеть славного противника и вернуться к семье его. А ежель паду я в битве честной, позволить войти на земли ваши, где постоянный пир и веселье.        С каждым словом вокруг Трюггви стали проявляться голубые огоньки, начавшее медленно кружит вокруг. Под конец монолога, источники слабого света замерли в воздухе, от чего мужчина опустил свой взгляд с неба и задержал взгляд на зависших огонька, которых собралось всего с шесть штучек. Маленькие, по размеру больше всего похожих с теннисными мячиками, обдавали слабым холодом и покрывались части брони мужчины тонкой коркой льда. Стоило большим пальцам оторваться от кожи мужчины, как четверо сгустков мигом сорвались с места и вошли в следующие предметы, начав их видоизменять.        Первый огонёк вошёл в кирасу воина, создав сначала посреди груди голубую сферу, от которой по всей верхней брони мужчины начали образовываться стальные пластины с пол сантиметра толщиной, быстро покрывшие туловище гиганта. Но и одним торсом броня не ограничилась, быстро заковав в свои сверхъестественные пластины ноги и руки викинга, произведя моментальную гравировку на пластинах. На груди сразу же появилась гравировка головы волка с раскрыто пастью и холодными белыми вкраплениями в глазах, стальные пластины на ногах и руках получили гравировки лап с когтями. Второй дух вошёл в деревянный шит за спиной, после чего тот обволокло необъяснимое голубое свечение и так же создав в центре защитной экипировки голубую сферу. Следующие два сгустка энергией вошли в висящие на поясе малые топоры, подвергая их минимальному изменению: те же сферы на щеках и увеличившиеся полотно и загнутым под более большим углом, растянув и само лезвие.        Пятый сгусток провисел на месте ещё несколько секунд на месте, после чего растворился, оставив после себя быстро исчезающую белую пыльцу, похожую на снег, которую подхватил поднявшийся ветер, унося эти частички куда-то далеко. Мужчина проводит взглядом остатки пятого духа, лишь благодарно кивнул в пустоту, вернув потяжелевший взгляд на своё воткнутое оружие. Несколько секунд и ладони соприкоснулись на уровне груди, а из рта мужчины вышел полу-прозрачный белый пар, после чего его губы неспешно начали проговаривать тоном тише:        — Великий бессмертный зверь мира моего, имя которого Фернин, запечатанный богами в моём смертном теле, прошу тебя о помощи в одолении противника, носящего в теле своём такое-же бессмертные существо. — попутно словам, мужчина сдал кулаки и слабо ударил их, оттопырив большие пальцы. Медленно поднеся и надкусив подушечки пальцев, мужчина провёл своей кровью по шее. — Помоги же мне, сын Локи, одолеть твоего духовного врага в этой битве насмерть!        На несколько секунд наступило полное затишье, а в глазах мужчины можно разглядеть крупицы раздосадованный взор. Резко Трюггви пошатнулся и ноги его подкосились в коленях, от чего внушительное тело чуть не упало на спину. Голова мужчины резко взметнулась к небу с раскрыты и ртом от крика боли, больше похожего на вопль. Проведённые кровавые линии на шее начали выдвигать на шее викинга подобие татуировки, от чего тот и закричал в небо.        Стоило крови остыть, как тело мужчины забилось в конвульсиях, а гравировка на грудных стальных пластинах начали изменяться под воздействием третей силы. Разинутая волчья пасть приобрела оскал, а ранее белые вкраплениями окрасились в кроваво-огненные глаза. Следом началось наращивание мышечный ткани, из-за чего появились маленькие зазоры между пластинами, открывая вид на кожаную броню по всему телу, под которой поступали значительные вены. . Всё действие продлилось несколько секунд, за которые значимая часть красных волос викинга сумела поседеть, а левом глазе лопнули несколько капилляров.        — Я смотрю, ты решил прибарахлиться, да? — совершив кульбит и приземлившись в нескольких метрах от застывшего викинга, промолвил с неизменившейся улыбкой психопат Узумаки, встав в пол оборота и засунув левую ладонь в карман своих штанов. — И съесть несколько пачек стреройдов, м?        Мужчина ничего не ответил на слова парня, лишь опустив голову к груди. Смиряющий взгляд был направлен на обнаглевшего мальца, как считал сам Трюггви, пока его руки легли на проушины топоров. Из раскрытого рта вышел сгусток объёмного белого пара, на несколько секунд затмивший лицо воителя, перекрывая глаза и взгляд, пока ладони прошлись вниз по топорищу. Резко оружие слетело с пояса мужчины, делая крестовый удар в рывке на стоящего парня.        Узумаки в свою очередь, сумев отреагировать на выпад, сделал несколько коротких прыжков назад, умудряюсь либо увернуться, либо парировать размашистые удары двух топоров. Но состояние парня понятно: в физической силе парень уступал в несколько раз и в худшем варианте того припрут к стене и одним точным ударом зачарованного оружия разрубят пополам. Он это прекрасно понимал и подобно приманке, искусно двигался, стремясь к середине площади, где и началось представления для богов.        Минута в импровизированных догонялках и парень вступил сделал достаточно сильный прыжок через спину, сгруппировавшись в воздухе и приземляясь, в метрах пяти от выдохшегося мужчины, прямиком возле одного из пяти воткнутый в землю вакидзаси, молниеносно сложив левой рукой следующие печати: лошадь, собака, тигр. После парень обхватили рукоять клинка, резким движением вытащив тот из каменного слоя и образовавшейся за столь короткий промежуток боя ледяной кромки, перебросив оружие и беря то обратным хватом. В это же время сквозь рукоять короткого клинка просочился слабый белый свет и на той появилась печать, присущая взрыв-тегу.        В это же самое время Трюггви успел перевести дыхание и выпрямившись, завёл рукоятки своего оружия немного за пояс. Тело мужчины немного наклонил ось вперёд, пока грудная клетка набрала воздуха. Узумаки так же, одновременно с северным воителем, принял похожую позу, заведя свои клиники за спину и напрягая плечи. Резко оба соперника заорал и, что было мочи, вызывая перед собой содрогнувшийся воздух и разлетевшуюся в сторону сокрушительную звуковую волну, выбившую остатки стёкол близ стоящих домов. Да и сам воздух вокруг воинов стал изменяться и формировать подобие тех, кто заключён в смертных телах: искажённый силуэт оскалившегося и хитрым прищуром рыжего с чёрными ломаными линиями лиса с девятью хвостами, и чёрного волка с раскрыто пастью и кровожадными красными глазами, источающие лишь хаос.        Несколько секунд продлил я крик этих двух, прежде чем те рванули друг другу на встречу, делая размашистые замахи своих орудий, оставляя позади себя малые кратеры. Новая стычка представляла из себя отточенные серии атак, парирований и контратак, которые либо уходили в молоко, либо встречались с крепкой и не пробиваемой бронёй викинга. Танец смерти, каким он предстал выглянувшим копиям Узумаки и остаткам бойцов Монолита, напряжённо смотрящие за представлением, в котором ни один не уступал другому права на последний удар.        — Нанести подавляющий огонь по… — вскинув руку, проговорил Тихий, опустив ствол пулемёта в землю.        — Не стоит, мастер Тихий. — взяв мужчину за запястье, проговорил один из оставшихся клонов, внимательно смотря за боем. — Что проповедник, что этот викинг являются в данный момент бкрсерками и один раздражительный фактор может спровоцировать их на одновременно атаку наших позиций.        — И что ты предлагаешь, безликих сын Монолита? — хрипло поинтересовался тот, опустив руку, положив ладонь на металлический пояс своего костюма.        — Ждать конца представления. — с тенью на лице проговорил клон. — Если победа будет за проповедник ом, то успокоить его, а если за шкафом, то поддержать огневой поддержкой, а после первый пункт.        Мужчина дал ответ копии Узумаки тяжёлым и приглушённым выдохом, переведя взгляд на бой. К этому моменту молодой парень смог пробиться через защиту скандинавца, нанеся один единственный удар в запястье левой руки вакидзаси. Платой за эту победу стал лопнувший клинок из метеоритного железа, не выдержавшей столь сильных атак топора. Лезвие, сломавшееся практически у рукоятки, полетело за спину прыгнувшего на месте парня, воткнувшись на треть своей длинны в каменную стену здания.        Сам же парень, в момент прыжка, вогнал клинок по гарду в кожу противника и сумев каким-то лядом и матерное силой провернуть лезвие короткого клинка обеими руками на девяносто градусов, вызывая яростный крик практически в самое ухо от викинга. Не долго думая, парень ногами упёрся воткнутую руку мужчины, прежде чем сделать удар ногой в развороте, нанеся удав пяткой в щёчку, и делая не долгий прыжок назад. Резко парень на миг и парился, оказавшись за спиной разбушевавшегося мужчины, возле следующего вакидзаси сразу же взятого правой ладонью, сложив левой рукой одну единственную печать.        — Кац! — самодовольно прокричал парень, вызывая взрыв клинка в руке противника.        Мощный взрыв, закрывший весь силуэт викинга в чёрном дыме, вызвал слабый порыв ветра, сразу же ударившийся в довольное лицо Узумаки, подняв в воздух длинные алые волосы, которые в один момент соединились в девять прядей. Следом за звуковой волной последовала и вторая, вызванная озверевшим рёвом воина, отогнавшая остатки занавес и показывая воина с серьёзными ранениями.        Больший урон получила левая рука, точнее то что от неё осталось. Из согнутого локтя выгладывала белая треснувшая кость со свисающими кусками мяса с запёкшейся кровью. Остальной взрыв нанёс слабый урон по пластинам торса и слабо задел бедро, сорвав еле видную ткань штанов. Остатки крови, брызнувшей во время подрыва, покрасили в бордовый цвет пластины брони и зацепились за видный нос, лениво скатываясь к земле. В это же самое время мужчина занёс левую ногу назад, замахиваясь по чему-то маленькому.        Быстрый удар и в не сдвинувшегося с места Узумаки, от удивления раскрывшего глаза, полетела закрутившаяся голова топора, видимо выдержавшего взрыв. И в момент атаки, на которую даже не успел отреагировать парень, вошла на половину полотна в правый бок. Резко из открывшейся раны фонтаном вырвалась кровь, а из уст парня вырвался болезненный вой, пока его глаза направились на инородный предмет в теле. Роковая ошибка, со стороны молодого Узумаки, который прошляпил рывок мужчины и пропустив шит сокрушительную удар в живот латным сапогом, летя сразу же в стену здания.        Без особых усилий старая деревянная ветхая стена с явным треском провалилась во внутрь здания, пропуская не управляемый силуэт парня в своё убранство. На несколько секунд, ведь тело парня сразу же прошло и вторую стену, вылета на соседнюю улицу и встретившись с каменной стеной, по которой прошлись трещины до самой крыши и земли. При встрече с камнем, парень вынул я грудью вперёд, раскрыв рот пошире и сощурив глаза.        Но упасть парню не дал прижавшей его щит, от которого из рта парня вырвался малый кровавый фонтан, обагривший лицо воителя. Тот же, в свою очередь, повесил свой боевой топор на пояс и сжав кулак, начал наносить достаточно быстрые и однозначно сокрушительную удары в лицо паренька, с каждым ударом выбивая его затылок в каменную преграду. Несколько десятков ударов и красноволосая голова под не естественным углом вошла в здание.        Викинг сделал шег назад, ослабляя давление щита на обмякшее тело парня. Обезумившие глаза смотрели на поверженного противника, пока здоровая рука легла на топорище оружия. Тяжёлое дыхание вырвалось из раскрытого в волчьем оскале рта мужчины, который медленно начал поднимать уголки своих губ. Только снятый с пояса топор вознёсся выше головы, как резко скреплённый с повреждённой рукой щит поднялся на уровень головы, отражая несколько одновременно застрекотавших очередей калашников.        — Приоритет — защита! — заорал один из копий воткнутого в стену, спрыгнул вниз с крыш с автоматом на перевес. — Огонь на подвале…        Не успела копия прокричать приказ до конца, как в зазевавшегося парня мигов влетел викинг, отталкиваясь незадачливого клона своим щитом на пол метра назад. Следом, что б наверняка, Трюггви сделал один единственный замах своим оружием, попав в голову и без особого труда разрубив тело, которое сразу же превратилось в белое облако. Резко лицо мужчины поднялось вверх, показывая безумный взгляд другим копиям и нездоровую улыбку на его лице.        Резко Трюггви присел в прыжке запрыгнул на левую крышу, нанеся новый рубящий удар по новому клону, только и успевшему навести на необъятной для него торс дуло своего оружия, лишь на долю секунды не вжав курок. Молниеносный удар с плеча топором сразу же разрубив клона, попутно и отправляя его в недолгий полёт на несколько метров вперёд, после чего произошёл очередной мощный взрыв, дым которого на секунды завалов несколько десятков метров в диаметре, срыв в чёрных тонах тушу воителя, новую дыру в здании и нескольких клонов.        — Огонь на падавление из всех калибров! Маневрируем! — закричал клон, выудив из печати оголённого плеча пулемёт.        Несколько клонов моментально послушали ь вызвавшегося к командование собрата, достали ещё тройку пулемётов, три свд, один даже приготовил к стрельбе РПГ, заблаговременно разорвав дистанцию в несколько прыжков. Оставшиеся пятёрка так и осталась с Калашниковыми, нацеливаясь с братьями в начавшей развеиваться дым, дожидаясь хоть какого-то движения. Что в итоге вылился одновременных залп разнокалиберного вооружение в одну точку.        — Начали танцевать, братья! — заорал во всю глотку «Лидер», рванувшись в сторону. — Держим дистанцию, не позволяем подойти на расстояние удара!        И началось представление, что присниться только нашему незадачливому попаданцу: двенадцать полуголых красноволосых парней скакали как умалишённые, произведя сотни выстрелов в секунду по викинг, укрывающего свою голову не естественно быстро двигающийся рукой со щитом. Большинство выпускаемых патронов уходили в воздух или пробивали деревянные настил плоской крыши насквозь, а остальная часть снарядов безуспешно встречалась с бронёй воителя, оставляя на своём месте слабые вдавленные кратеры, либо в абсурд здраво логике и законов физики отрекошечивая от призрачных пластин в неизвестное направление. Резко вся гвардия клонов разорвала расстояние с выкрик ом собрата с гранатомётом, и в неподвижно вставшее тело понеслась реактивная ракета, всего несколькими сантиметра и не дотягиваясь до пары парней.        За несколько сантиметров до встречи с силуэтов воителя преградил выставленный щит, отражая реактивный снаряд под углом и вызывая этим трюком лишь недовольные выкрик и клонов, которые-кое-как можно расслышать сквозь стрекотание оружия. Резкий взрыв ракеты об угол здания поднял новый столб пыли и спровоцировал возгорание деревянной конструкции крыши.        А викинг, не ставший снова примерять на себе роль танка, резво ринулся по крышам на скопление клонов, прикрываясь щитом от летящий патронов. Клоны не скупились и активно поливали объятий синей энергией деревянный щит, наблюдая лишь редкие отлетающие щепки. Но по увиденному можно было понять одно — ребята взяли на себя роль наживки, уводя место боевых действий подальше от потерявшего сознание оригинала, держа свой путь на юго-востоке деревни. По случайности, либо же специально для раззадоривания противника, и так малочисленная группа подставлялась под мощные удары через каждые несколько десятков метров, притормаживая и неумолимо разрушая остатки домов на своём пути взрывами.        С момента начала безусловно оглушающей канонады выстрелов, левая рука парня немного шевельнула пальцами, слабо сжав их в кулаке. Грудь резко набрала воздуха и в помещении раздался слабый, хриплый до ужаса кашель, больше напоминающий бульканье. С момента, как произошёл очередной взрыв и звуки выстрелов начали медленно удаляться, свисающие руки парня напряглись и согнулись в локтях, делая слабый размах. Секунду погодя руки парня стремительно вылетели в каменную стену, разрушая ту и освобождая сразу же упавшего на колени паренька от пут, которые могли стать для него последними, не подоспей относительно вовремя клоны.        Упав на колени, выпрямившиеся руки парня сразу же упёрлись в землю, пока из его рта вместе с кашлем вылетали сгустки крови, сразу же начавшее впитывать в себя пыль. С разбитого носа парня так же стекала нервная линия крови, которую то поспешно вытер левой рукой. Медленно раскрыты рот выпрямился в ухмылку, источая тихий смешок, прежде чем парень содрогнулся и выплюнул под себя два зуба.        — Сломано минимум пара-ка рёбер… — тихо и прерывисто проговаривали дрожащие губы паренька, когда тот качнулся назад и упёрся спиной в протараненную стену здания. Безумный взгляд направлен на выбиты зубы, пока по подбородка стекали пару тонких струек крови, а губы всё продолжали нашёптывать. — Кости в правой кисти так же треснуты… Затылок тоже неумолимо болит и в глазах плывёт… И нос разбит, м-да… Пда.        Резко парень изменился во взгляде, более отрешённым от мира, закусил левый уголок нижней губы. Несколько мгновений и парень легко откинул голову на разрушенный участок камня, пронзая небеса своим холодным взглядом, видимо решаясь на очередную глупую авантюра. Сделав глубокий вдох, от которого тот чуть снова не разразился в приступ кашля, медленно выдохнул и сжал рукоять в правой руке до побелевших костяшек. Отпустив от зубов губу, лицо парня приняло в своё владение снисходительно улыбку. Резко рука взметнулась вверх, выбивая в стену клинок, позволяя немного подтянуться чуть выше. Секунды и парень поднялся на ноги, опустив взгляд на лужу крови, поднеся лпалцы левой руки к носу, вставив средний и указательный пальцы в ноздри. Резкое движение и нос встал в более привычное положение. После язык парня прошёлся по правому углу улыбки, пока левая кисть растёрла кровь по подбородка.        — Пда. — хрипло проговорил он, растягивая улыбку в ухмылку заключённого в нём зверя. — Принудительная активация ядовитого покрова Кьюби. Выставить ограничение высвобожденных хвостов — три единицы. Ограничить время использование — десять минут. Условия диактивации: уровень жизни упал меньше десяти процентов, уровень чакры менее пяти процентов, враг более не может вести бой.        Резко левая рука легла на голову топора, слабым рывком вырывая инородный предмет из тела, открывая рваную рану и выпуская немного наружу пороха. В этот момент лицо парня исказилось в агонии, хоть с губ не сошла жуткая ухмылка. Грудь сразу же после этого действия начала бешено двигаться, пока покалеченное тело парня начинала метаморфозы: вырывающийся из челюсти выросшие клыки, углубившиеся и ставшие более тёмными отметины на щеках и выросшие на пару сантиметров ногти. При этом воздух вокруг Узумаки начал медленно закручиваться в слабый вихрь, пока из-под стоп парня вырываться ядовито-рыжая чакра, сразу же прилипающая к телу и быстро оплетающая всё тело. Активированный до этого момента шаринган де активировался на несколько мгновений, прежде чем чёрный зрачок заменился симметричный второму глазу вытянутый звериный на красном фоне.        К этому моменту демоническая чакра уже добралась до груди красноволосого, формируя за его талией три пузыристых хвоста, медленно начинающий избавляться от «воздушных пузырей», принимая более гладкие. Да и добравшиеся чакра до головы моментально обволокло длинные волосы, а на макушке создала два наклонённых назад отростка, которые при несильно концентрации можно сравнить с ушами. Поднеся рукоять своего короткого клинка ко рту и обхватив тот своими клыками, он поднёс ладонь к ране и с силой прижимая, начал зажигать рану, оставляя за пальцами нервный шов. При этом рот Узумаки сжался и можно было услышать слабый хруст деревянной рукоятки, а в глазах можно разглядеть самые яркие впечатления.        Секунда и позже клинок взмыл в воздух и из раскрыты уст раздался яростный рёв, вызывая этим разошедшуюся во все стороны яркую рыжую силовую волну, проломившую при контакте с поверхностью неглубокие кратеры. После преобразившийся шиноби ловко поймал ладонью клинок и поместил рукоять обратно в рот, встал на четвереньки, готовясь к рывку на не одну сотню метров.        Несколько секунд напряжённого горячего дыхания, вырывающегося белым паром, и парень рванул по улице, преодолевая за один малый прыжок несколько метров. Всего за пару секунд тот смог набрать приличную скорость, в пару прыжков от стен поднявшись на уровень выше и держа путь на почти разбитый отряд своих творений. Полторы минуты, за которые под телом парня проламывались деревянные крыши и на каменную оставались выжженные отпечатки следов и парень влетел в гущу борьбы, влетев правым плечом в спину воителя, отправляя того на несколько секунд в свободный полёт на соседнюю крышу и сразу же отпрыгивая от того в сторону.        — Новый раунд, сучонок! — прокричал Наруто, встав в пол оборота, вынув клинок из пасти.        — В это раз… Я отрублю твою пустую голову во славу Одина! — рассвирепевшим голосом прокричал Трюггви, встав лицом к своему противнику.        — Мальчики, музычку мне, да по драйвовее! — прокричал Узумаки, падая на четвереньки и начав быстро двигаться по окружности от противника.        — Так точно, проповедник! — заорал «Лидер», отпрыгивая на несколько крыш дальше с остатками своей группы поддержки.        — Мы в подкрепление! — на крышу к клонам сразу же прибыло «пополнение» из восьмерых парней в пионерский рубашка.        — Вы вовремя, проповедник заказал музыку, да по интенсивное. — с усмешкой посмотрев на новоприбывших, проговорил «Лидер». — Закатим им рока, парни, быстрее-быстрее!        Новоприбывших лишь переглянулись между собой, дёрнув плечами в недоумении. Но всё же сложили печати трансформации, развеваясь и оставив на своём месте музыкальные инструменты и огромные колонки. Остаток группы сразу же встал на свои, как могло показаться со стороны, места, беря в руки инструменты. Лидер же взяв бас-гитару, встал у микрофона, ударив по струнам.        — U got that… — заорал тот, когда прошла вступительные часть.        В то же самое время Узумаки уже успел пробежать четверть круга и ринуться зигзагами к приготовившемуся и выставив щит тому на встречу. Секунда и новое столкновение, в котором молодой парень перетянул на себя инициативу и на носил множество ударов. Хоть практически все удары и попадали в подставленный щит, да и сам водитель делал несколько коротких шагов назад, внимательно смотря на быстро мелькающую в разных позах силуэт парня. И как только до конца крыши оставалось менее двух метров, тот перешёл в контратак, делая выпады и щитом и нанося серии ударов при помощи топора, попадая только носком в рыжий покров, не нанося урона по отступающему, словно ушедшему в танец, Наруто, умело используя хвосты в качестве опор.        Но один проступок Узумаки и массивный щит со всего размаху впечатался в ногу ниже коленной чашечки. Сразу же с другой стороны ноги, прорывая ткань и выпуская слабый кратковременные фонтан крови, вырвались обнажившиеся сломанные берцовые кости, вызывая моментально вырывая из раскрытого рта парня болезненный стон, смешавшийся с яростный рёвом. Параллельно Трюггви перехватил топорище своего оружия, убирая щит с разбитой ноги противника и нанося сокрушительную удар снизу верх в грудь замешкавшегося парня, отправив того в добрые несколько метров ввысь.        Отхаркнувшись от крови в воздухе, молодой воин почти сразу проморгался и занёс за спину левую руку. В раскрыто ладони сразу же сформировалась прозрачная вытянутая рукоять, пока за спиной формировалась бардовая воздушная петь. Мгновение и созданное техникой оружие метнулась вниз, преодолев скорость звука шлепком, обматываясь вокруг ещё поднятой здоровой руки воителя, сразу же сдавливая и сжимая призванные пластины всмятку. Секунда и парень, резко оттянувший свой ветряной кнут назад, полетел на опешившего на секунды противника, выставив перед собой концы хвостов.        Трюггви только и успел выставить щит, который в прочем не смог выдержать два из трёх хвостов, которые с древесные хрустом проломили ростовой щит и впились в тело мужчины на какой-то сантиметр, напрочь игнорируя латы на плече. В это же время лицо парня приблизились на опасно близкое расстояние к шее мужчины, прежде чем сделать болезненный укус, после которого парень филигранно нанёс удар в лицо противнику, отправляясь на несколько метров назад. Данный финт, как бы его обозвал Джирайя, был направлен только на этот укус, после которого и был совершён отскок, оставляя на шее воителя лишь равную рану.        Парень, совершив кувырок в воздухе, успешно приземлился на здоровую ногу, ухмыляясь и держа в зубах кусок мяса с, с которого неторопливо капает кровь. Одно движение головой вверх и этот кусок отправился вверх, после чего попал в раскрыты рот. Несколько капель крови попало на лицо парня, прежде чем усиленные челюсти парня начали быстро пережёвывать добытые таким трудом часть тела мужчины, после чего произошло шумно проглатывание и ядовитая улыбка со стороны Узумаки.        Сам же викинг был парализован, её в состоянии двинуться с места, с отвращением наблюдал за этим с отвращением. Губы его дрогнули, когда его противник без эмоций в правил сломанные кости обратно в ногу, зажигая рану и сразу же встал на обе ноги, словно для него это обычное дело.        — Словно сошёл он со слов матушки. — скалюсь прорычав мужчина, отходя от парализующего действия и немного нагибаясь вперёд. — Льётся кровь людей, стекая… По лицу, он не моргая… Рвётся в бой, в устах с улыбкой… Жизни рубя нитки…        В это же время Наруто успел опуститься на три конечности и добить печати, набрав воздуха с полную грудь. Секунда и из рта парня вырвалась струя огня, начавшая образовываться спустя полметра в шар, окрасившийся в ярко-оранжевую текстуру. Моменты и огненная техника встретилась с вовремя подставленный под удар щитом, вызывая слабый взрыв и уход льющейся струи огня в две стороны, разрезаемой единственным средством защиты мужчины. Десять секунд беспрерывного огненного шквал и молодой воин рывком удалился на позади стоящую крышу, сложив в воздухе печать теневого клонирования, вызывая возле себя два белых дымка. Из этого дыма сразу же выскочили две копии нашего героя, которых тот подтолкнуть при помощи своих хвостов в сторону потрёпанного воителя.        Сам же парень успешно отступивший, приземлился на крышу с каменной черепицей, на долю секунды оступаясь на только-только залеченную ногу, бесшумно оскаливаясь. Прерывистое дыхание и внезапно вырвавшимся кашлем заставили того несильно присесть и опустить голову к крыше, вынуждая смотреть на вырвавшейся из рта кровь, лениво стекающую вниз по крыше. Встряхнув головой и дрожащей рукой растерев кровь на подбородка, опустился на колени и воткнул вакидзаси на половину в крышу под углом в девяносто градусов. Медленно закрывшиеся глаза и парень начал переводить дыхание, расслабляя мышцы и таинственно улыбаясь.        В то же самое время клоны, у которых было всего пара хвостов, усердно увлекали Трюггви, навязывая оборонительную тактику с редкими контрударами. Хотя их скорость в разы уступал оригиналу, да и их движения были в разы медленнее, что обуславливалось концом сил создавшего их парня позади, те из-за малого численного преимущества умудрились с улыбками на лицах дерзко наносить серии атак по незащищённым щитом местам тела мужчины, хоть и без особого урона.        — Настало время. — выдохнул Узумаки, раскрыв свои глаза, внимательно следя за движениями своих копий.        Практически через несколько секунд парень сделал слабый прыжок, принимая вертикальную позу на крыше. Руки и ноги сразу же плотно легли на каменную кладу, да бы через мгновение несильно проломить её, фиксируя тело на месте. До того безвольно двигающийся хвосты выпрямился и встали параллельно спине, только кончиками уходя немного дальше лица Наруто. Все мышцы парня сразу же напряглись, стоило груди парня двигаться в разы медленнее, а один глаз медленно закрылся. Рукоять клинка упёрлось в низ раскрытого рта, несильно стабилизируя шевелящуюся голову. Секунды и в воздухе начали появляться синие и красные прозрачные пузыри чакры, с не охотой притягивающихся в точку перед кончиками хвостов, от которых начали отлепляться красные такие же сгустки чакры, при соединении образуя быстро формирующуюся чёрную сферу, стремящейся к размеру футбольного шара.        — Пора. — на мгновение прошептав, парень набрал побольше воздуха, при этом сжимая сферу чакры в разы.        Резкий выдох и сжатый сгусток шары сразу же полетел в отбившегося от очередной атаки мужчину. Это заметили все: клоны с покровом, доигрывающие партию «музыканты» и сам викинг, который моментов воткнул край своего щита в крышу. Взрыв. Как раз под конец композиции. Мощнейший взрыв, описать который можно только с упавшими многотонными бомбами, оставивший на своём месте лишь огромнейший кратер, на месте пары районов старой деревни.

От лица Узумаки

       Мощный удар унёс меня спиной во что-то твёрдое и тело с нестерпимо болью упало на землю, от чего я в очередной раз за столько времени прыснул кровью на землю. Взгляд плыл и всё вокруг минимум двоилось, пока голова раскалывалась от сильной мигрени, что ни прибавляло мне уверенности. Да и ярая боль в ноге, руке и груди не внушали мне доверия с надеждой прожить ещё хотя бы пару часов.        ~ Ёкарный бабай… — кисло подумал я, отхаркнувшись от крови. — Тело награждает сильной болью, а я как бессмертный пони…        ~ Пони?! Хуёни, блять, а не пони! Если бы не моя чакра с покровом, ты бы сдох от взрывной волны, превратившись в кляксу красного цвета с органами наружу! — свирепо проорал Курама, вызывая лишь большую головную боль. — Так ты ещё и каким-то лядом не умудрился сжечь всю чакро-систему и со своими повреждения и ещё жив!        ~ Рыжий, не сейчас. И без тебя тошно… — жалостливо протянул я, закусив губу. — Сила требует жертв… И вообще, не пиши мне, свяжусь с тобой позже!        Немного напрягая извилины, умудрился заблокировать свой внутренний канал связи, попутно опустошая мысли о раздумьях о близкой кончины. Следующий шаг — принять сидячее положение и перевести дух, желательно с подтверждением от пда о смерти этого зверя, сигаретами в зубах и чем-то увлажнить засохшее за столько времени горло. Оперившись ослабшими руками о промявшуюся землю, кое-как принял сидячее положение, потирая своей искательница приключений несколько сантиметров к стене, почувствовав что-то твёрдое. Со слабым, лишь слегка приоткрытым ртом, тяжёлым выдохом, осторожно приложил затылок к блаженно охлаждающей поверхности, чувствуя неохотно отступающую боль и уменьшение биения разбушевавшихся висков.        — Чего ж так… — на выдохе разочарованно проговорил я, пробив по карманам штанов, не ощущая полусмятой пачки сигарет. Но выудив из кармана пистолет, поднял тот на уровень глаз и с искренне непонимание промолвил. — Как ты не вылетел из кармана? Кхм. Меня ж колошматило не по детски. А ты остался со мной. Знак удачи? Или злая шутка?        Трясущимися руками вынул миниатюрный магазинчик из рукоятки, бегло пробежавшись единственно открытым глазом по тому. Целый магазин сразу же вошёл обратно в рукоятки, после чего предохранитель был снят и передёрнута рама. Пистолет сразу же лёг по правую ногу, пока левая рука, с несильно дрожащими от перенапряжения пальцами, выудила из плечевой печати ещё не раскрытую пачку никотина. Решив не тратить силы и так повреждённой руки, зубами сорвал прозрачную херабоину с следом, оторвал бумажную защиту. Выудив сигарету и кинув пачку под ноги, судорожно и не спеша пробивая ладонью по карманам.        — Где ты, моя дорогая? — сжав фильтр в зубах, поспешил вспомнить куда положил зажигалку в последний раз. Нашёл, как не удивительно для меня самого, её в кармане, где недавно покоится Стечкин. — Вот ты где.        Выудив бензиновую зажигалку и откинув крышку и с силой провёл пальцем по колёсико. Но желательна искра огня так и не появилась, от чего взгляд упал на опущенную руку с этой Галиной. Ещё пара попыток и искра, породившая непоколебимый конус оранжево-синего огонька, удосужилась появиться, после чего лёгкие с лёгким выдохом вобрали в себя горький, осушающий ещё сильнее и так сухое горло, дым, медленно вышедший при выдохе через раскрытые ноздри, на несколько секунд затмевая мне вид своим белым присутствием. Одним движением и крышечка зажигалки захлопнулась с тихим металлическим звоном, отдавая ь слабым эхом в моих ушах.        — Достали… Уйдите, нерадивые. — откашлянувшись, с хрипом пробурчал на несколько восклицательный знаков, упорно появившихся перед носом. — Дайте перекурить… По человечески.        Почему то в голове всплыло воспоминание из прошлой жизни, когда я ещё не был членом братства, а самым обычным вольным. Всё серьёзные стычки, из которых удавалось уходить почти целым, я всегда сопровождал выкуриванием сигареты. Бандиты? Мародёры? Мутанты? Немного цапнувшая аномалия, которая не успела затянуть по другую сторону жизни во время охоты за своими порождениями? Итог всегда был одинаков, я раскорячивался в любом относительно безопасном месте, коим считал сам, и медленно и не торопясь выкуривал сигарету. Представляя, что б моя фантазия была временами проклят всем, на чём свет стоит, иной и худший вариант недавнего приключения, пока кто-то нервно или же злобно бурчал где-то под ухом о моём везение.        — Были ж, времена. — хохотнул я, приложив правую руку к груди от укола боли, словив себя на ностальгии.        Невольно на лицо выползла слабая улыбка, хоть взгляд и был направлен, на уже впитавшую в себя грязь, лужицу собственной крови. В голове сразу же всплыл вопрос, а каким был в прошлом мире нынешнего Алхимика, сразу же делая зарубку в голове при более удобном случае расспросить поподробнее. Естественно, с условием что я не откинуть тут, став подобием Набунаги и его команды. Очередной смешок вырвался из уст вместе с сизым табачный дымом, надавливая и роняя пепел на рубашку. Правая рука медленно поднялась к лицу и большой палец черпанул стекающую из рта линии крови, медленно провёл по печати на запястье.        — Так чуток полегче. — с нескрываемым наслаждения прошептал я, чувствуя как чакра тёплыми волнами разошлась по телу, немного снимая боль. — Надо бы… Пустить парочку волн, наверное.        Наклонив голову к правому плечу и закрыв глаз, немного напрягся, отправляя в воздух волны сенсорики. Минута, за которые я не нашёл чем себя занять, была проведена дрочкой крышки, немного приподнимая и опуская обратно, пока ответные волны вернулись ко мне, показывая что где-то в полу километре на северо-западе от меня крупное скопление разных источников, что вызвало слабую улыбку. Значит в припадке ярости я не угандошил своих и на том хорошо. Но улыбке не долго следовало висеть на моём лице, ведь буквально через несколько секунд её сменили угрюмо опущенные губы. Спереди, в метрах трёхстах предположительно, так же находился ещё один источник энергии. Недружелюбный, холодный и отталкивающий.        — Эх-кхм. — собираясь возмущённо проговорить я, в диком кашле выплюнул сигарету на землю, которую через секунду обагрил своей кровью. Несколько секунд и вытерев лицо от крови, раскрыл левый глаз, с ненавистью проговаривая: — Как?! Как он мог выжить?!        Секундная умиротворённость и спокойствие, вызванные довольно приятной новостью о почти живых временных спутника и выкуренной сигаретой, звериным гневом с озадаченностью. Последнее чувство я мог объяснить вполне спокойно — по инфе рыжего и матери, эта бомба одна из мощнейший техник с разрушительным потенциалом и нулевой выживаемостью. Если конечно ты не обладаешь убер-защитной или пространственно-временную техникой, по типу моего папаши. А вот от чего исходит первое чувство я не знал, потратив несколько секунд на размышление. То ли мой упёртый характер гневался от не законченной борьбы в мою пользу, то ли ещё не выветрившаяся чакра из каналов моего соседа отреагировала на недавний раздражитель. Но наступившая тишина в голове сменилась старой пластинкой, которую я услышал в первый минуту активированного навыка.        В горле снова сухо и тело наклонил ось вперёд, прежде чем из рта вырвалась всё, что было в лёгких и желудке, заткнув эти навязчивые мысли оглушительный, до режущей боли в горле кашле. Откашлянувшись в последний раз и зависнув в полу сложенном состоянии, жадно заглатывал воздух, в неисчислимый раз проклиная тот свиток, хотя тут, вроде бы, впервые. Шумно и с неестественной боль в своих голосовых связка, взял в повреждённую руку пачку сигарет, непослушными пальцами открыв ту. Закусил вторую из пачки сигарету, небрежно закрыл свою спасительницу нервов и так же на похер засунул в правый карман, снова растворив металлический корпус. Снова несколько попытка и сложенный табак прыснул короткой яркой оранжевой вспышкой, прежде чем горький дым обедал рот своей тяжестью.        ~ Раненый. Почти без чакры. — скверно подумал я, взяв трясущуюся руку пистолет и начав предпринимать попытки встать. — Уставший, как пёс бродячий после потасовки с таким же, но куда более сильным бродягой. Ещё и этот голос… Я что, ещё нахожусь под эффектом берсерка? Ай, да похрен, всё равно необходимо устранить угрозу.        Пару раз шлёпнувшись на землю на бок и стиснув губы и бедный, начавшей впитывать мои кровные тельца, фильтр от боли, медленно раздумывая я. С хрен знает какого падения, не этим моя голова сейчас была занята, смог нормально опереться об обе ноги и прижимая локоть к, предательски только для меня, скользкой каменной стене, медленно начал вышагивать и прихрамывая на повреждённую ногу в сторону первого попавшегося на вид проулках, который по предположения мог вывести к месту наших с викингом баталии. Медленно, практически приставными шагами и хромая на, продвигается я, останавливаясь через каждые несколько метров, корча больную рожу от всё пробивающую боль во всём теле.        ~ А если он ещё не помер?! Если сейчас, покажись я ему на глаза, то сразу же обернётся моя жизнь прямиком к Монолиту. — пыхтя аки старый тепловой, думал я, продвигаясь вдоль смешанных каменных и деревянных домов, оставляя за собой нервный шлейф от падающих капель крови с подбородка. — Хотя, с другой стороны, это и хорошо. Не каких проблем, мыслей и единство, к которому мы так яро неслись в братстве. Нет! Прочь мысли о смерти, которая тебя, дебила куска, и не пугает. Там мелкой нужна помощь и ты обязан, хоть располавиненым приползти к ней. — при этой мысли опущенный взгляд поднялся выше, видя как здания спереди накренились на меня, видимо кое-как перед в взрывную волну. А дальше виделась лишь огромная прореха с ярким для моего взора светом, за которым скорее всего располагается и насвиняченный мной кратер. В предвкушении очередных побоев, обхватившие пальцы пистолет, сжались сильнее, а в голове, на начавшуюся заедать мысль об убийстве, заорал мой голос: — Вот тебе цель, Ворон. Двигайся. Как там говорил мед наш? Движения, это жизнь. Двигайся, Ублюдок. Ты ведь ебучий демон Конохи, а демона приказа погибать с расправленными плечами и выставленной широкой грудью не давали.        Кое-как доковыляв уже до остатков фундаментов, расположившись на возросшем краю кратера, тихо присвистнув. Несколько тяжёлых шагов и вид словно слетел с картины. Прохудившиеся земля в сфере уходила от обычного уровня дорог поселения почти на метров десять. Ровная поверхность, из которой с ярой активностью вырвались фонтаны воды, занимала почти метров сто в диаметре. Посмотрев тяжёлым взглядом вниз бугра, на котором стоял, моментально понял: спуститься привычным шагом или лёгким бегом в моей шкуре себе дороже. Два варианта, которые помогут моей по битой тушке спуститься были один краше другого: либо кубарем и плашмя, отбивал и так сломанные рёбра, либо прокатиться на заднице, стирая штаны за сорок гривен.        — Причём тут гривни? — возмущённо проговорил я, всматриваясь вниз будущего озера. — Ай, да не важно, штаны… И заштопать потом можно… Эх, была не была, да родина меня призвала.        Один, крохотный шаг и тело моё полетело вниз, вмиг поддавшись назад. Чертыхаясь и проклиная себя любимого за глупые выходки и бессурдные варианты битвы, кое-как скатился в низ ну, чувствуя что ещё и искательница приключений болит похлеще всего тело вместе взятого. Сплюнул остатки сигареты и вырвавшуюся кровь, посмотрел перед собой, видя лишь на половину раздетого мужика с подпаленной тёмной бородо, невозмутимо стоящего как статуя, опустив огрызок и ещё нормально функционирующую руку. Всё перекаченное тело мужика источало лениво идущие алые линии. А тот, словно не замечая кровопотери, беззаботно смотрел в небо, задрав голову к небесам.        ~ Он, значит, сильно покорёженный и с немалой потерей крови, стоит крепко, а я валяюсь почти у его ног? — возмущённо подумал я, уловив себя на сплетающихся мыслях. Скрючив лицо в боли, медленно начал подниматься, не спуская взгляда с мужика. — Не, так не пойдёт.        Под тихое кряхтение моего поднимания зада, мужик медленно опустил взгляд на меня. В белых глазах виделась, как мне показалось, озадаченность, по детски наивный взгляд обиженного ребёнка. Рот мужчины немного приоткрыл я, выпуская из уголков губ смеивающиеся с бородой дорожки крови. Да только губы его дрогнули, прежде чем плена с его глаз спала и на меня снова взирал холодный мужской взгляд.        — И снова здарова. — стараясь сохранять немного восстановившееся дыхание, буркнул я, поднявшись и отряхнув задницу от пыли. — Не забыл обо мне?        — Ты тоже выжил, парень. — в этой реплике смешались нотки удивления и насмеши. Если бы мужчина хохотнул сейчас, чувствует моё нутро, повалил я бы на землю. — Скажи мне имя своё, молодой берсерк.        — Наруто Узумаки, носитель девятихвостого биджу. — продержав немую минуту, на выдохе выпали лось из моих уст. — А тебя как величать, что на досочке надгробия написать?        — Наруто. Узумаки. — словно пробуя на вкус, прошептал мужчина, уйдя к себе в мысли. Губы его бесшумно продолжили, позволяя прочитать следующие слова: — Не ожидал, что боги сведут нас вместе… Пасть от рук одного из родителей? Или же одержать победу над отцом моим?        — Слушай, у нас у обоих времени с гуркин нос. — прошипел я, взметнув дрожащую руку га голову мужчины. — Глаголь имя и умри. Наконец.        Последнее слово я скорее выплюнул, желая ускорить прощальную процессию с этим гигантом. Указательный палец лёг на спусковом крючок, а в голову залезла мысль только что сказанного громилой. Присмотревшись на форму лица мужика, я как бы не старался, не могу разглядеть его форму лица, найти отсылки на меня самого. Только цвет волос и всё, который не мог на все сто сказать, что он не то что моё чадо, но и то, что он вообще из моего клана. Да и я бы точно запомнил, если бы у меня был ТАКОЙ ребёнок. Но память упорно говорила, что таких крокодилов, способных выносить такое чудо ребёнка я не встречал, да и не вступал в интимную связь. А что бы проверить, если схожая сигнатур от него, как в первый раз от батенька, мне было откровенно лень, да и чакры жалко.        — Трюггви Нарукну, смертный сосуд предвестника Рагнорёка. — наконец чётко проговорил тот, несильно опустив плечи.        — Верный, да? — держа на лице откровенный похуизм, сказано я не подумав. — Знаешь, давай зарубимся на одну хрень, согласен?        — Смотря, чего ты хочешь. — в тон мне проговорил мужчина.        — Ты меня нормально так отколошматил. И честно, скажу я тебе не тая, держусь я из последних своих сил. — не сводя немного гуляющее дуло пистолета с головы Трюггви, начал я. — Если переживём следующие минуты, в чём я очень сомневаюсь на твой счёт, при следующей встрече давай нажрёмся, аки последние свиньи.        — Хех, заманчиво. — всё же коротко хохотнув, мужик свёл брови к переносицу, стараясь скрыть явную боль. — Знаешь, я думаю, что встреть я мы в других обстоятельствах, стали бы отличными братьями по оружию.        — Что ж у нас за славянская традиция такая? — риторический, сдерживая наплыв колючего кашля, задал я вопрос в воздух. — Сначала морду набить, а потом в друганы ходить? Так ты согласен, викинг?        — Согласен. Если оба переживём время живыми, при следующей встрече будем пить три дня и три ночи. — наобум сказал тот, не сводя своего тяжёлого взгляда с пистолета или меня. При каяке зрения сказать более точно, сложновато.        — Один из нас возвысится. Другой падёт. — сухо проговорил я, стараясь отмести другие мысли от разума, нажимая на спуск пистолета.        Но ожидаемой мной лёгкой отдачи в плечо и короткой, но столь желаемой вспышки не последовало. Ошарашенный взгляд сразу же метнулся к пистолету, затвор которого немного отошёл назад и… Застрял, не пройдя и половину своего пути. В голове сразу же воцарился секундный хаос и проклинания на чём свет стоит надёжности советского вооружения. Припомнил за эти пару секунд и Зону, и бога своего, желая что бы конструктор сидел долго и неподвижно на своём белом друге, сетуя о плохом батон и прокисшей колбасе.        Моим замешательство не побрезговал воспользоваться и противник, в несколько шагов пройдя эти несчастные метры, разделявшие нас. В следующую секунду, как я уловил летящий в меня кулак, я потерялся, улетая который раз в воздух, наблюдая коричневую массу, ждущую встречи со мной с распростёртыми объятиями. Мгновение и спина, в который раз за эти несколько сумасшедших часов, встретилась с землёй, попутно выталкивая остатки воздуха из лёгких. Томный, болезненный хрип раздался из моих уст, забирая и так почти исчерпавшиеся силы из тела. Но тело, следуя приказу разума, упорно начало подниматься с ещё тёплой земли. Неуклюже, скользят руками, ногами и задом. Но завидуя упорство таракана в выживаемости, подниматься, направляя взгляд одного глаза на медленно переплетающего свои ноги мужчины.        ~ Он тоже устал. — без эмоций подумал я, всё же поднявшись на ноги. — Так же серьёзно ранен. Разница у нас лишь в весовой категории. Но я выживу. Обязательно.        — Бьёшь как маленький котёнок. — сплюнул кровь, нагло проговорил я, противоречат своему внутреннему голосу эмоций насмешки.        — А ты живуч, как таракан. — проговорил тяжело тот, и только сейчас я заметил, как Трюггви тяжело дышит.        — Поверь, хуже. — проглотив новый прорыв своей крови, желчи и слюны, огрызнулся снова я, перенос весь свой вес на здоровую ногу. Что, в принципе, не спасло от жгучей боли в боку, куда и попал гад.        В следующую секунду тело вяло рванул в сторону Трюггви, сжимая пальцы в кулаках до слабой боли. Считанный метр и тело резко ныряет вниз, опираясь на правую ногу, занеся вторую в ударе. Но, видимо кости в ноге решили по другому обыграть мою атаку, ведь угол обзора сразу же поменялся, а намеченный удар в лодыжку противника пошёл выше, сопровождаемый моим воплем боли. Следующее мгновение запомнить я в моей памяти надолго…        Направленный удар попал ровно в колено, опрокидывая весом тушу вправо и назад. Но викинг, видимо так же заторможено думающий как и я, сумел развернуться корпусом и нанёс удар своим ботинком прямиком в мой лоб, вызывая множество искр в глазах. Сознание сразу отключилась, затуманиваясь белой дымкой. Который сошёл через несколько секунд, а взгляд направлен в серое небо, пока голова снова начала набирать в огромные обороты головную боль, смешивая их с противным донельзя звуком сверчков. Снова начался кашель, из-за которого пришлось повернуться на бок, снова выпуская сгусток толи бардовый, толи коричневой массы, а лёгкие обожгла болью. Впрочем, всё тело болело, словно мной пропадали несколько метров, попутно пивная со всей дури.        Короткая передышка после кашля и тело, начав противостоять моим приказам, начало подниматься, пульсируя обжигающим жаром и жгучей болью. Тихое бормотание с матерным содержимым и взгляд мигом метнулся к скорчившемуся мужику, стоящего почти на четвереньках, прижимая к груди свой обрубок. А такое резкое движение вызвало больную пульсацию в шее, ставшее причиной слабой дезориентация, подступающей к горлу желчи и усилению звонка в ушах.        — Куда мне в космонавты? — недовольно пробурчал я, сделав два вялых шага назад и сжав в левой ладони лоб. — С таким слабым… Как его там? Вестибуляр…        Решение прервать свой глупый монолог пришло внезапно, стоило головокружение немного ослабить я. Ноги сразу же потащил меня к стоящей фигуре мужчины, предательски подкашивая меня на один бок. Несколько секунд и правая нога взметнулась назад, только для одного удара немного пропитанного чакрой. Но стоило ножке моей бедной практически коснуться напряжённого до дрожи плеча, как Трюггви, словно в кино про не убиваемого героя, выпрямился, перехватив здоровой рукой мою ногу за голень. Лёгкое движение и мир опять мазнул цветами, пока ниже моей груди не пришёл мощный удар. Больной, создающий чувство разрыва нескольких органов, практически медвежий удар, выбивший воздух из груди и выметая из открытого рта смешавшийся капли чего-то. Но взгляд мой направлен на лицо противника, на секунды запечатлев его физиономии.        Немного подкопчённая красная борода, сплетённая в косички, округлый нос, еле видимые за кровяными кляксами губы. Глаза узкие, тон кожи светлый, немного морщинистый лоб морщился. А в глазах не было вражды, желания убить или что-то похожего, наполненные отстранённостью и долей сожаления. Да и чувства ненависти от него уже не веет. Всё же, как мне кажется сейчас, встреть я мы в других обстоятельствах, сразились бы. Не на насмерть, а просто так. Проверить, кто из нас более сильный. И возможно стали соратниками. А может встретились по другие стороны баррикад, что привело бы к такому же концу. Неизвестность красилась в таком подарке судьбы.        А Трюггви уже перекинул через моё тело свою массивную ногу, на мгновение нависнув и смиряя меня тяжёлым взглядом, занеся кулак выше плеча. Сильный, до очертания больных, удар пришёлся левую скулу, о кинув голову вправо, прежде чем тыльная сторона кулака мазнул по приоткрытым губам, снова откидывая голову в сторону удара. С каждым таким ударом, сила нанесения мне увечий немного уменьшилась, а до слуха доходили тяжёлые выдохи, что через боль вызывало у меня улыбку. Но улыбаться мне не долго, ведь голова приняла нормальный упор об затылок, представляя единственному глазу нависшую над лицом ладонь. Секунда и пальцы сжались на моей коже, отрывая голову от земли, через секунду стремительно отправив ту обратно. Болезненный стон сам вырвался из глотки, когда тыльную часть головы обогрело жжением и на волосах почувствовалось что-то тёплое, липкое и неприятное. Додуматься, что это мне не дали последующие два точно такие-же удара затылком о землю.        Хрен знает каким лядом, но сознание напрочь отказывались внечерепному нажиму отключиться. Но нажиму огромных пальцев стал слабее и я, не долго думая, вынул левую ногу из-под паха викинга, напитывая ту чакрой и нанося слабый удар в пресс. Удар, скажем так, оказался слабоват, не таким какой я хотел, но смог откинуть с гулким для ушей грохотом тело, часто дышавшего от усталости, на метр назад.        — Моя очередь… — стараясь игнорировать боль и понимая, что навык уже как несколько минут перестал поддерживать моё тело, одними губами прошептал я сам для себя. Медленно поднявшись, чуть не нырнув в землю, в один слабый прыжок запрыгнув на грудь мужика.        А тело этого мужика оказалось тёплое и мускулистым. Что-то не о том я думаю, если быть честно. Правый кулак нанёс первый удар по приподнявшейся голове, отправлял её влево. Удар. Ещё удар. Ещё несколько ослабевающих ударов, всё же сумевших выбивать из рта соперника брызги крови, слюны и, как мне показалось, откалывая зубы. Последний для меня сейчас ушёл левее, впечатывая левый кулак в землю, а рот начал жадно глотать начавшей охлаждаться воздух. Всё плыло и держался я только на честном слове, что меня напрягало.        Стоило на мгновение задуматься, как правый бок окутал огненная боль, а заторможенный взгляд медленный и не моргающий, направился к источнику боли. В боку торчит белая кость руки, медленно впивающаяся в кожу, дербаня сломанные кости и протыкая органы. Взгляд вернулся к лицу мужчины, с дрожащими губами, которые еле сдерживали стон наполненный болью. Рука кое-как оторвалась от земли и только поднялась на уровень головы, как Трюггви резко дёрнул рукой с насаженным мной, отправляя в воздух.        Пара кульбитов в невесомости и тело больно шмякнулось о землю, продолжая кувыркаться ещё несколько раз, прежде чем остановился на животе. Руки, дрожащие и обессиленные находились над головой, перерыва ладонями мутнеющий взор единственно открытого глаза. А посмотреть было на что… Словно с замедленного режима в кино викинг начал подниматься, прижимая покалеченную руку к груди. Взгляд его не был направлен на меня, что от части меня радовало, но и пугало. Сил подняться и продолжить биться не осталось, тело уже начало расслабляться из-за этого.        ~ Видимо, это конец? — грустно подумал я, когда очертания поднимающегося тела противника смылись в одну кляксу, пока по краям зрения поступала немного отторгающая тьма. — Подохну тут, в истоке Узумаки не одного поколения. Не посмотрев на дитя своё, не увидя…        Резко мысль прервалась и сознание потухло. Ни боли, ни адской предсмертные агонии. Ни других чувств, ни мыслей, ни целей, ни желаний. Пустота. Противная, глухая во всех понимания пустота. И только в этой тихой тёмной пустоте, как гром среди ясного неба, разразился мой собственный голос. Холодный, отчуждённый, лишённый и крупицы тона с эмоциями:        — Поражение. Чистое, честное поражение. Не хватило немного и я бы возвышался над Трюггви. Иронично, что я кричал, что убью его. И Стечкин, сука, подвёл. Интересно, то что он гаркнул, что его батька, правда? И почему я решил заключить такой дурацкий уговор? Наверное, потому что не люблю проводить такой бой в тишине. Невыносимо трудно, а я так устал… Интересно, мне могилу нормальную сделают или я так и разложусь в этом кратере, обломанный чайка и воронами, как животины зоны? В принципе, какая уже разница-то? Лучше отдохну и приготовлюсь к встрече с Монолит. Да, встрече со своим Богом.        Только мысли все затихли, как резкая боль яркими красными красками разбила тёмное полотно пустоты. В груди больно зажгло, а глаза раскрылись. Контрастный белый свет сразу же заставил зажмуриться и болезненно прошипеть, прежде чёс в грудь прилетел новый удар, выбивая только набранный воздух. Такого кощунство я стереть не смог и прервал тихий, но вроде бы радостный голос, наотмашь в кинул напрягшейся рукой. Тихое оханье в момент соприкосновения костяшек с чем-то упругим и больно приложившись затылком об землю, снова потерялся.        Следующий предсмертные приход озарит еле открывшийся глаза размытым силуэтов. С каждой секундой зрение фокусировалось и я смог различить распространённый среди посвящённых комбинезон Монолита. Лицо парня, скрытое за чёрной балаклавой с тремя отверстиями для глаз и рта, недовольно и обиженно смотрело на меня с обидой. Осознание несильно тряски пришло медленно и не хотя, только когда я хотел дёрнуть руками.        ~ Связали… Связали?! Меня?! — спустя пару минут трясучки меня озарила логичная мысль. — Нехера? Ух, только развяжите, устрою я вам эту… Как её? Не помню…        Резко тряска прекратилась и моё безвольно тело, словно мешок с картошкой, забросили на плечо парня спереди. Точно такой же костюм, та же самая маска. Осмысленные болотисто зелёные глаза встретились с моим непониюще-возмущённым взглядом. А у первого глаза карие и более стеклянные, я что-то хотел проговорить, скорее всего с яркостью, но язык мой не слушал я, да и в рот что-то было выставлено. Вязкое, не вкусное и плохо пахнущее, не позволяющее сжать челюсть.        В это время молодой брат вытащил из на грудного кармана своей миниатюрный разгрузки тёмно-синий плоскую коробочку, торопясь откидывая крышечка с красным крестом на белом фоне. В голову стрельнуло воспоминание, что эта за штучка — военная аптечка, чумовая хрень для быстрой помощи после боя. Но не это важно, манохромныц собрать вынул маленький белый тюбик с закрытой иглой, быстро снимая колпачок и смотря на меня уже жалостливым взглядом.        ~ Оставь жалость слабым, придурок. — грозно и с осмысление проговорил я, слыша только своё приглушённое мычание.        — Дрозд, не медали. -тихо и словно огрызаясь на новичка, выпали держащие меня на плече брат, осторожно, но всё же ощутимо больно, подкинув меня на спине. — Эти твари снова октивизировались, и видит великий Монолит… Не смотри на меня так, коли уже про…        Голос собрата начал резко прерывать я, вызывая лишнее раздражение и мои вялые требования телом. А взгляд на юного парня не сошёл, смотря как тот подошёл слишком быстро и впендюрил мне иглу в плечо, несильно нажимая на тюбик. Пара секунд и тюбик отлетел на землю, парень сделал пару шагов назад и кивнул. Рука его легла на рукоять дробовика, провернувшегося от слабого нажимая вокруг плеча. И новая эмоция в глазах маленького Дрозда, словно прощальный. Снова слабый кивок и не скрытые тканью губы дрогнули, а в глазах появилась влага, которую ту поспешно убрал рукавом куртки.        — Увидимся у… Брат… — снова слух мой прервал медленные фразы парня, улыбнувшегося кончиками губ и отвернувшись к нам спиной, дёрнув рукоятки под стволом.        Носильщик мой ничего не ответил, лишь поудобнее перехватил меня и снова понёсся вдоль улочки. Пока мои глаза, кое-как стабилизируясь смотрели на удаляющуюся спину молодого брата. Тот громко и чётко стал что-то кричать, видимо проповедь, пока в зону моей видимости появились тёмные фигуры призраков. Но меня начало клонит в сон, не знаю, от содержимого тюбик или от каяки, но глаза медленно и уверенно начали закрываться. За ними и утихали прорывающиеся звуки бега резиновых сапог по дорожке и совсем глухой выстрел адепт. И снова сознание провалились в темноту, стоило векам сомкнуться.        Снова моё внутреннее я застала тишина. Напряжённая, невыносимо душная тишина и ожидание следующего прихода в сознание. Снова никаких эмоций и ощущения тела, боли, тепла или холода. Страха нет, есть только озадаченность, почему меня, идиота пытаются поставить на ноги, снова с кем-то необходимо сражаться? Нет ни сил, ни желания, да и тем более цели, ради которой стоит сделать вдох полной грудью.        ~ Нет! У меня есть цель! — резко заорал я на всю пустоту, слыша далёкое эхо. — Я обязан защитить своего ребёнка! Обязан защитить Наруко! Монолит меня задери, рано я решил спокойно подохнуть, да?!        Снова мгновение и глаза мои раскрылись, смотря на потрескавшуюся зеленоватую штукатурку потолка, пока горло резал от моего истошного ора. Резкая боль во всём теле, невозможность двинуть запястьями и какой-то потусторонний крик, смешавшийся с редкими оглушающими выстрелами. С силой дёрнув телом, услышал глухой и осипший женский голос, что-то проговоривший матом. Родным матершинным словом, из-за чего голова приподнял ась, чувствуя что-то стягивающее на лбу. В этот момент подошла массивная фигура с множеством металлических трубок и чем-то ещё, рассмотреть не успел, сжавшая в левой руке пистолет. Один взмах и резкая боль во лбу, отправившее меня снова в неправильный мир Морфея.        Не долгие фрагменты моего пробуждения со сходим итогом смеялись калейдоскопом. Каждый раз одно и тоже проснулся, ору, что-то матершинное и встреча с рукояткой пистолета. Насчитал я таких, лично для себя, штук шесть, при этом каждое пробуждение о давало немного меньшей болью. А в последнее я даже смог рассмотреть дока, который оперировал меня, как выяснить я позже. Завязанные в большой ком под потерявший цвет шапочкой, скрытое половина лица под немного почерневшей маской с знакомым взглядом сосредоточены карих глаз. И в этот раз, в намечено место на лбе своим кулаком, отправив меня уже в сон.        И вот, очередной приход в сознание. Тело обдаёт слабым холодом, голова не трещит и нет посторонних звуков, испытывающих мой мозг на прочность. Медленно открывшийся глаза показали мне высокий бетонный потолок в отслоившейся белой штукатуркой, показывая еле различимым тёмной коричневые жёрдочки, формируя маленькие ромбовидным узоры. На удивление сознание чистое, без примеси тех приступов агонии, боли, злобы и Монолит разберёт чего ещё, только глубокое равнодушие. Грудь перестало колоть при каждом вдохе и выдохе, позволяя спокойно и размеренно гонять кислород по крови, да и само сердце успокоилась.        — Где я? — без хрипов и стонов, тонкий и чётким сухим голосом спросил я в пустоту, прикрыв глаза левой рукой. Тяжёлый вдох и губы рассуждаю выдал в пустоту: — Снова кошмар? Или просто вещий сон?        Не получив спустя с целую минуту, медленно и плавно сел на свою любительница приключений и пустым взглядом посмотрел себе под ноги. Обычный деревянный пол, распростившийся почти в трёхметровом широком коридоре с множеством деревянных дверей. Без особого взгляда скользнул по закрытым проёма, замечая ржавые амбарные замки. Пожав плечами, поднялся с холодного пола, отряхнув одежду от всякой пыли и побил по карманам, чувствуя слабо выступающие предметы.        — Не припомню таких больших коридоров в своей памяти. — выудив пачку и вытащив сигарету, чиркнул зажигалкой. — И шо це за локация? И как меня сюда занесло? Эй, Рыжий! Ворон! Вы меня слышите?        И снова ответов не последовало, а мой голос тихим эхом обдал мелкой дрожью в груди. Постояв и потупив взгляд в коридор, раскуривая сигарету, ждал хоть какой-то возни, звуков шагов или протяжного рычания на край. Но нет, кроме моего эха ничего, словно я оказался в подобии вакуума. Попытка использовать волну сенсора так же не увенчались успехом — она просто не активировал ось, начав зарождать подобие страха.        — Я тут один? — тихо прошептал я, взяв в пальцы левой ладони вырвавшимся красный локон своих волос. — Странно. И не уютно.        Добив никотиновый источник счастья, потушили окурок о стену, без интереса кинув взгляд за спину. Тёмный, словно бездомный рубец, располагался по ту сторону, показывая мне остаток здания с тупиковой стеной. Вскинув своё за и против, развернулся на пятка и осторожно подошёл к краю коридора, прикидываю расстояние разреза здания и посмотрев в верх. Яркое солнце сразу же неприятно ударило по глазам, от чего инстинктивно глаза несильно зажмурились, а в голове повис немой вопрос: «Да куда я попал?!».        ~ Пойдём по логике. — сделав два широких шага назад и разворачиваясь спиной к тупик, почесал пальцем кончик носа. — Возможно чакры мало и сенсорика послала меня к матери. Прыгать не рескну, на улочек ясная погода с ярким солнышком. А там неизвестность и хрен знает что. А так же я в каком-то огромном здании, в котором достаточно светло, но окошек не видно. Честно слово, чую, что всё плохо.        Недолго покидав мыслями и не взвешивания последствий, начал уверенно шагать прямо, запихнув ладони в карманы штанов. Минута вышагивая с отчётливые отбиваемым чеканным шагом и немного приоткрытые губы начали насвистывать непримечательную мелодию под нос. Поворот на девяносто градусов и на другом конце коридора нарисовался широкий проёма с двумя дверями. Оглянувшись и проведя глазами вдоль стен, пожал плечами, направляясь вдоль закрытых дверей, прекращай свист.        С каждым пройденный метром мой тихий свист начало перекрывать какой-то странной музыкой, вызывающую слабые холодные мурашки по спине. Шаг стал медленнее, более осторожным и практически не слышим, по край не мере моим слуху. Подойдя к дверям на расстояние вытянутой руки, осторожно взялся за металлические ручки. Лёгкое движение на себя и дверь, словно новая и смазанная, без скрипка открылась, залива взор мой обжигающим ярким светом.        Не осторожный шаг назад, прикрывая рукой глаза, вдруг понял, что таинственный звук прекратился. Медленно ладонь отошла от глаз, открывая мне вид на страшное представление, для моей психики уж точно… Голые мужики, одетые только в обтягивающие трусы, прижимался друг другу, повернув на меня свои перекосившиеся злобой лица. Взгляд пробежал по злобный харям, отмечая знакомые черты и резко в голове ударил звон, словно гонк во время бокса:        ~ Джи? Алхимик? Дар? Отец?! Старик Угуру?! Трюггви?! Нагато?! — сотрясающе вспоминали ь имена всех присутствующих мужчин, тела которых были перекачены и слегка сияли при свете ярких ламп с потолка. — Данзо?! Что, блять, ту происходит?!        Внезапно всё нутро прокричал уносит мне ноги, но тело не двигались. Я стоял с приоткрытым ртом, смотря на в ставших в полных рост мужчин, голодной раздевающих меня глазами. Холодок на хрепте пришёл с новой силой, стопоря слюну в горле и перехватывает дыхание.        — Мальчик-гей, мальчик-гей… Будь со мной понаглей. От стыда не красней, мальчик-гей, мальчик-гей. Положи на друзей, мальчик-гей, мальчик-гей. От меня, мальчик-гей-гей… — в унисон с весёлыми нотками запели они, начав двигаться в мою сторону, вкидывая вперёд свой таз, посередь которого что-то резко встало. Я знаю что там встало и я не хочу проверять лишний раз ЭТО!        — Бляяять! — заорал я что было мочи, закрыв на секунду глаза и делая рывок.        Резко раскрылись глаза, по запястья прошлась тугая боль и сквозь мой ор послышалось рвушиеся каналы чего-то. Взор, всего на пару секунд, встретился с зелёным потолком, после чего быстро-быстро сменился на прохудившуюся стену, а затем и прогнивший от времени пол, встретивший моё лицо парой заноз. В спину что-то больно прилетело, выбив из лёгких воздух, заменяя истошный вопль хриплым кашлем. Лёгкие обожгло, взгляд начал расплываться и чей-то неверующих голос пролепетал у меня над головой, прежде чем что-то взяло меня за мои подмыхи, быстро поднимая моё тело. И только сейчас я почувствовал, что конечности меня не слушаются, а в голове идёт реальный хаос. Мигрень сразу же перехватило моё внимание, ибо причиной этому стал оглушительный ржач в моей черепной коробке двух удившихся соседей.        — Как он смог вырвать эти фиксаторы?! — перед глазами показался худощавый силуэт с довольно знакомой физиономией с сонным, но приятным для слуха голосом.        — Алхимик. — радостно проговорил я хриплым голосом, вдавливая на лице расслабленную улыбку.        — О, святой Монолит, как? — посмотрев своими глазами в потолок, тяжело выдохнул. — Ты пол деревни снова разбудил, химеровская ты помёта.        — Ты выжил. Это радует… — резко гуляющий взгляд сосредоточился на торс парня, стоявшего в одной зелёной майке. — А где рука, брат?        От этого вопроса расслабленные плечо Ала встрепенулось, а на еле видимо лице из-за тень дрогнули губы. Нервный хохоток вырвался из его горла, когда меня положили на мою койку, после чего то подсел ко мне, расположившись на краю койки. Мгновение и глаза, привыкшие к полу раку, смогли рассмотреть обеспокоенное лицо собрата по оружие, проглядываясь сквозь серые без эмоциональные глаза, нервозность. И после этого в комнате воцарилась гробовая тишина, при которой можно расслышать чужое спокойное дыхание.        — Брат… — прохрипел я спустя минуту щекочущей не пришедшего в норму разум тишины, кое-как положив ладонь ему на торс.        — Попробуй уснуть, с утра я тебе всё разжую и разложу по полочкам. — блеклая, без проблески эмоций улыбка взирал а на меня, пока что-то вошло в мою шею. — А теперь спи, проповедник, завтра будет сложный день.        Тихий скрип пружин и ладонь соскользнула с мертвецки холодного бока монолитовца, беззвучно падая на матрас койки. Сознание начало медленно затихать, разум отказывался переваривать хоть что-то и самое обидное, потяжелевшие веки с каждой секундой опускалась, закрывая мой мир тьмой. Надоевшей, непроглядный и нервирующей тьмой, которой я скоро начну шугаться, как молодой адепт взлетевшей вороны. Последними звуками, что донеслись до моих ушей была короткая и приглушённая очередь, смешавшаяся с проклятиями, и донельзя глухой хлопок деревянной двери. Даже оглушающий и дикий ржач лиса стал становится с каждой секундой тише, становясь словно утихающим эхом, а тело снова расслабились. Странное ощущение обдало спину, но подумать об этом моя голова уже была не в силах. Малость сил, что дошли со мной до этого момента, иссякли и я, потерявший силу сопротивляться желанию отключиться, погрузился в тревожный сон.

***

       — Господин Данзо. — появившись в круговорот зелёных листьев, проговорил тонким голосом член корня в маске Соболя, сразу же севший на левое колено и склонивший голову.        — Да, Соболь? — нервно раздался в полумраке кабинета уставший голос начальника контрразведки. Кисть, которую тот отложил, тихим стуком опустилась на деревянный стол.        — Наруто Узумаки официально назначил дату свадьбы со старшей принцессой клана Хьюго. Через два месяца. — спокойный и ровный голос раздался как гром среди белого дня по всему кабинету. — Наши аналитики предполагают, что Узумаки использовал неизвестную нам технику на главе клана и успел обесчестить его первую и вторую дочь.        — Тц. — недовольно прозвучало из-за стола и даже во мраке помещения можно разглядеть, как морщинистое перевязанное лицо исказилось в отвращения. Глубокий вдох и властный голос выдал в пустоту: — Шисуи, доклад от «поисковой группы» ещё не пришёл?        Из мрачного угла вышел молодой парень с тёмными волосами и отрицательно мотнул головой. Невидимый бросок взглядом на первого появившегося члена своей организации, и тихий кашель разразил весь кабинет, привлекая внимание.        — В сторону нашего клана была предпринять попытка назначения свадьбы с дочерью Фугаку-самы, но была отвергнута на корню. — с дрожью проговорил голос, а кулаки сжались за его спиной. — Разрешите отправиться мне и Ворону по следам группы и помочь поисковой группе?        — Нет, Шисуи. — без и тени на послабление в отказе, прозвучал голос старика. — Ваши кадры могут пригодиться тут, да и чуют мои кости, что-то произойдёт, способное полностью поменять отношение к правнучку.