Цветочная пыльца

Окей, ладно. Дерек признает, что сам в этом виноват. С самого начала стоило думать о последствиях такого решения. Когда к Рождеству с потолка лофта стала свисать омела, можно было принять это за подарок. Стая не жаловалась. Разве что Бойд, но лишь потому, что под омелу случайно попали Эрика и Айзек и они... ну, сами понимаете. Когда в ванной комнате стали расти водяные лилии, Дерек терпел. Стая тоже (если, конечно, не учитывать двух-трех мелких скандалов, которые Дерек быстро утряс). Когда Питера чуть не удушили лианы, которые оплели лестницу, Дерек лишь пожалел, что Скотт вовремя успел спасти дражайшего родственника. Хотя Дерек до сих пор сомневается, что в природе (той природе, где не присутствует Стайлз и ее внезапно приобретенный дар) навряд ли существуют лианы, которые душат тех, кто их пнул (или споткнулся, как Питер) и расцветают розовыми цветочками, когда им делаешь комплимент. Зато стая на лестнице стала ну очень вежливой. Что не ступенька, то приятные слуху слова. Разве что Джексона лиана один раз больно ударила, будто хлыстом. А что сказать? Сам виноват. Когда Кора сообщила, что в ее комнате зацвели фиалки, Дерек решил, что сестра шутит. Но зайдя в ее комнату, смог вдоволь наглядеться на пестрые фиалки, растущие совершенно везде и под любыми углами – и на полу, и на стенах, и даже на потолке. Когда стая начала нескончаемо чихать в присутствии Эллисон, Дерек уточнил, с какого перепугу у оборотней аллергия на охотницу. Арджент призналась, что столкнулась с такой же проблемой, что и Кора. Только проблема вышла по-опасней и по-больше. Потому что вместо фиалок все доступное пространство комнаты обросло аконитом разных сортов и цветов, притом, что каждый вид ядовитого цветочка рос в своем ряду. Когда Лидия заорала так, будто Питер снова решил ее обратить, Дерек вместе со стаей живо влетел в ее комнату. А из шкафа Мартин росли розы. Алые. Совсем-совсем алые, как тот аленький цветочек из сказки. –Шипы острые, Дерек!– возмутилась Лидия и уперла руки в боки. – Скажи, Лидия, что хуже – шипастые розы в твоем шкафу или ядовитый плющ в углу моей комнаты, м? – Ладно, Дерек, я поняла. Когда Джексон, весь красный от ожогов, выбежал из своей комнаты, стая ржала. Громко. А крапива оказалась жгучей. Очень. Теперь никто в гости в комнату Джексона не ходил – все боялись обжечься крапивой. А сам Уиттмор выкривает маты каждый шаг в своей комнате. Когда Эрика, похуже Лидии с ее банши-усилителем-громкости, кричала на Дерека о том, что в ее комнате поросли заросли ежевики, в которые попали ее любимые наушники, телефон и заодно плеер, Дерек очень выразительно зыркнул на нее красными глазами. Эрика вроде заткнулась, но ворчать и требовать купить ей замену не перестала. Когда Бойд сообщил, что в его комнате появились виноградные сады, нежданно-негаданно заликовал Питер. Этот гад человек куда-то смылся, а прибежал с несколькими очень большими мисками, забежал в комнату Бойда и собрал приличное количество виноградного урожая. Выяснилось, что виноград вырастал через день с того момента, как его сорвешь. Хейл-старший с чего-то вдруг выкупил себе винный погреб. Бизнес есть бизнес, а Питер Хейл есть Питер Хейл. Когда Айзек пришел чуть ли не с письменной жалобой на правительство и заявкой этой же жалобы в комиссию ООН по правам сверхчеловека о том, что в его комнате появились плантации клубники, Дерек в лицом а-ля "стена из бетона, подумай дважды, прежде чем ударить по ней" сообщил ему, что комиссии ООН по правам сверхчеловека не существует. – Дерек, это возмутительно! – Так, Айзек, слушай и запоминай: клубника – вкусно, природа – полезно, стая – моя. – Решение разрешить Стайлз практиковаться в магии дриады в лофте тоже было твоим. – Лейхи, ты хочешь поменять комнатой с Джексоном или я чего-то не понял? – Н-нет, нет, Дерек, ты чего, я просто пришел угостить тебя клубникой. Хочешь? Свежая. А клубника и вправду оказалась очень вкусной. Девочки даже решили сделать из нее компот и клубничный пирог. Питер пообещал наладить поставки клубники, роз, аконита (с главным покупателем в лице Криса), ежевики и винограда на рынок. И вроде бы дела шли хорошо. И Питер был счастлив, и стая цела. Но дядя был счастлив ровно до того момента, пока его комната не обросло лишайником. Люминесцентным. Дерек честно пытался его успокоить. Увы, трюк с лицом-кирпичом и со сверкающими глазами альфы не возымел эффекта. Питер так профессионально выносил стае мозги, что всей дружной, возмущенной и недовольной компанией они восстали против Дерека. Пожалуй, единственным, кто в этой ситуации тихо терпел, был Скотт. Он молчал, когда вредоносная лиана обхватила его лодыжку и он покатился вниз по лестнице. Молчал, когда обжигался об крапиву, специально подложенную Джексоном ради забавы. Молчал, когда Лидия заставила его голыми руками обрезать колючие розы в своем шкафу. Дерек вдруг проникся неким уважением к Скотту за его сверхчеловеческое терпение. – Дерек, у меня проблема. – Какого рода проблема, Скотт? – Древнегреческая. Та, что связана с нимфами растений. – Эх... Я тебя слушаю. – В моей комнате выросла клюква на стенах, бананы с потолка и огурцы с помидорами на полу. Фулхаус, в общем. Я бы не обратился к тебе, но... – Я понял тебя, Скотт. Да, Дерек решил сообщить Стайлз, что совместная жизнь оборотня человека и растений (особенно выращенных дриадой) в одной природной среде... не то чтобы невозможна, но уж точно затруднительна. Проблема была в том, что Стайлз никак не понимала этого сама. Намеков тоже не понимала. А сказать ей напрямую Дерек не решался. Но когда на его турнике разрослась все та же лиана, это выходило за все рамки. Он все-таки скажет Стайлз начистоту. – И что,– Стилински горько шмыгнула носом, сидя на диване в обнимку с горшком, в котором рос кактус,– мне нужно убрать растения? Все-все?– карие глаза посмотрели на Дерека так жалобно. Архр. Черт с этим турником, он будет ходить в тренажерный зал. А стая.. Ну, потерпят, ничего-ничего, от этого с ними ничего не случится, не рассыпятся. – Нет,– Дерек сел на диван рядом со Стайлз, попутно убирая кактус куда подальше (Дерек точно слышал, как кактус обозвал его весьма нецензурным эпитетом) и обнял ее,– не надо их убирать. И так хорошо. Зато в лофте теперь приятно пахнет цветочной пыльцой.