Ты сигаретами пахнешь

Конец октября в Токио. Скоро будет Хэллоуин — праздник, которого все боятся, но с нетерпением ждут. Казутора помнит драку, произошедшую год назад. Ее провозгласили «Кровавый Хеллоуин». Помнит, как остался с Баджи, готовясь к новой главе его жизни в тюрьме, но неожиданно Кейске сказал ему убираться, бежать как можно дальше и как можно быстрее. Ханемия тогда туго соображал, так ещё и испуг с удивлением накрыли его. Тем не менее он так и сделал. Кто же знал, что он прибежит к Чифую. Хер знает как они оказались в одном месте в одно время, но содрогающиеся от плача плечи Мацуно, как будто бы магнитом манили к себе. Он встал перед ним и молчал. Чифую тогда врезал ему по лицу со всей силы. Из губы даже пошла кровь. Потом ещё два раза и опять точил слёзы. Плакал навзрыд, быстро подошёл к Казуторе и уткнулся головой в резко подымающуюся грудь. В тот момент слёзы потекли и у второго, липкий страх взял над ним верх. Руки обвили маленькое, но невероятно сильное тело. Казутора тогда поддался моменту, неосознавая что делает, запустил руку в короткие осветлённые пряди. Это был как скример в фильмах ужасов, появляется на секунду, но напоминает о себе в каждом темном углу, в каждом шорохе непонятного происхождения. Он долго об этом будет вспоминать. Безумие. Если бы он рассказал об этом парням, никто бы не поверил. *** Прошёл почти год, и они сблизились. Сдружились или просто привыкли к компании друг-друга, я сам не знаю, но могу сказать, что много времени проводили вместе. Казутора подходил к зоомагазину, на подработке в котором проводил много времени за последние месяцев семь. У входа на корточках сидел Чифую, аккуратно поглаживая что-то в потрепанной картонной коробке с каким-то чёрным логотипом. Не решаясь отвлекать его от этого занятия, Ханемия подошел сзади и посмотрел через плечо Мацуно на происходящее. — Что это? -спросил он, наклоняясь чуть ниже, чтобы лучше разглядеть этот чёрный комочек. — Нам котёнка видимо подбросили-тихо ответил младший, запрокидывая голову назад и сталкиваясь взглядом с коллегой. Теперь им предстоит решать этот вопрос вместе. Что с ним делать если хозяйка не разрешит его оставить? Как рассказать? Как назвать? Но Чифую надеялся, что с этим маленьким чудом все будет хорошо. — На него похож, — отворачиваясь сказал Чифую, и поставил подбородок на острые коленки. Казутора успел подметить, что улыбка с его лица пропала, хотя Мацуно старался это скрыть. Он много скрывал после смерти своего друга, но Ханемия все замечал. Он почти каждый день видел его на кладбище, разговаривающим с выгравированным на темном камне именем Баджи, потому что сам ходил туда довольно часто, видел как вечером после их совместной смены Чифую быстро прощался и уходил по темной улице вытирая катящиеся слёзы. Казутора обратил внимание, как его младший друг, как как ни странно кем они стали друг для друга за последние месяцев девять, похудел. Его волосы отросли и он состриг светлые концы. Теперь Казуторе изо дня в день улыбался не тот Чифую, со светлой макушкой, а Чифую с темными (почти чёрными) подстриженными волосами. Он повзрослел, как повзрослел и Ханемия. — милый, — закончил свою реплику Чифую. — На тебя больше похож, короткая чёрная шерстка, а ты как раз щеголяешь с такой прической. — Неправда. — И глаза у него твои, зелено серые, — почему-то шёпотом сказал Ханемия и даже не заметил, как его рука аккуратно опустилась на макушку коротко стриженного. Как хорошо, что он стоял позади Чифую, иначе его уже поймали бы с потрохами и с румянцем на щеках. Казутора сам удивился, ведь сдерживался всё это время, не хотел напоминать о том, что он уверен, Чифую запомнил. Но было так приятно, так правильно пропускать короткие пряди его волос через пальцы. Видимо так и должно быть. «Лишенный любви со стороны родителей ребенок в будущем не сможет строить хорошие отношения с людьми, он не сможет им открыться и доверять» Казутора сам вычитал это в какой-то газете, которую раздавали у метро. Было бы хорошо просто прочитать и забыть как страшный сон, но узнав себя в этом ребёнке, Ханемия запомнил это, казалось на всю оставшуюся жизнь. Сломанная, сломленная его душа, искала поддержки, и кажется нашла. Нашла ее в пятнадцатилетнем пацане. От его прикосновения Чифую замер. На какое то время он даже забыл про котёнка, которого поглаживал до этого. Он просто сам стал им, подстраиваясь под ласки будущего хозяина, который сейчас поглаживал его по голове. *** День пролетел быстро, а вот мозги Казуторы работали медленно. Он все перебирал в мыслях все моменты с Мацуно. Все верно, он всегда замечал, как их общая потеря отобразилась на Чифую в особенности. Ханемия боялся, что его маленький друг, действительно ведь маленький, он был ниже Казуторы сантиметров на семь, не попросит помощи, чтобы облегчить свои страдания. Казутора не дурак, и заметил, что рядом с ним он улыбается, как казалось старшему, искренне, рядом с ним он как будто забывает о том, что Баджи нет, или он для него спасательный круг. Может быть, что Чифую видит в нем Кейске и на подсознательном уровне расслабляется, доверяет ему. Ведь даже сам Казутора, смотря в зеркало иногда сравнивал себя со старым корешом. Чёрные длинные волосы, только у Ханемии они были осветлены ближе к концам, длиной немного ниже плеч, улыбка схожа, клыки, широкие плечи, не то что бы очень, но точно шире чем у Чифую. Тем не менее, Казутора готов быть ему заменой, лишь бы видеть Чифую улыбающимся.

***

Сегодня была тяжелая смена, они вдвоём уговорили хозяйку приютить котёнка, обещая ухаживать за ним, разобрали доставку и обслужили парочку клиентов. Казутора закончил раньше, что было редкостью, и стоял на улице у выхода. Руки болтались без дела, а так как на вечер он возлагал некие надежды, надо было расслабиться. Рука сама полезла в карман и достала пачку сигарет. Быстро затянувшись и выдохнув дым, Казутора облокотился на стенку и ждал, когда Чифую выйдет. Не прошло и пяти минут, как колокольчик, оповещающий о чьем-то входе или выходе зазвенел. Вот он в темно-коричневой куртке стоит на против Казуторы и приподняв голову вверх, как мамаша говорит: — Не кури, это вредно. — Я уже закончил, — с улыбкой ответил Ханемия и послушно затушил сигаретку, убрал бычок в пачку и продолжил, — Я тебя провожу сегодня. — Это совсем не обязательно, я и сам могу дойти, — отводя голову в сторону и почесав у виска сказал Чифую, а потом положил руку на шею и немного поджал плечи, — Правда не стоит, ты только зря потратишь время. — Но я хочу, — аккуратно поднеся трясущуюся руку к запястью Мацуно тихо вымолвил Казутора. Взглянув на него из-под чёрной челки и осторожно кивнув, Чифую быстренько перехватил его руку, и не оборачиваясь зашагал по темной аллее. Казутора с маленькой заминкой пошёл за ним следом. Чифую вёл его куда-то в сторону своего дома, но весьма запутанной дорогой. Скамейки, скамейки, скамейки! Сколько их было в парке, в который они забрели? Некоторые были освещены фонарем, некоторые двумя, какие-то фонари мигали, а может подмигивали этой парочке? Некоторые скамейки стояли в кромешной тьме, освещённые только светом соседних электрических солнц. Силуэты крон деревьев смыкались над их головами, вырисовывая необычайные узоры. Птицы, сидящие где-то там мрачно щебетали и перелетали с ветки на ветку. Одна так громко каркнула, что Казутора от неожиданности сжал руку друга и только мысленно улыбнулся. — Ты чего? -повернулся к нему Чифую, — испугался что ли? — Совсем нет! — усмехнулся ему в ответ Ханемия и прищурил глаза, — но ты то не забывай, Хэллоуин не за горами, и привидения повсюду, ха-ха. — Да иди ты куда подальше со своими приведениями! — обиженно фыркнул младший и ткнул Казутору под рёбра. Это было настолько быстро и неожиданно, что если бы у него в руках был нож, Казутора уже бы истекал кровью, а может быть даже валялся на полу (как тебе такой подарок на Хэллоуин, м?) За такой невероятный удар Майки бы похвалил и угостил чем-нибудь, он часто так делает. Казутора быстро подхватил игривый настрой и уже во всю защищался. Разница в росте стала его преимуществом, буквально пару секунд, и тот, что повыше уже атаковал. Тыкал пальцы в живот, между рёбер, даже щекотал! — А-ах ты! Казутора, щекотать не по прави… — Чифую даже договорить не успел-расхохотался. — О каких это правилах ты говоришь, милый мой? Какой хулиган с чистой совестью будет бить без предупреждения? — Ну допустим ты, -слегка задыхаясь, но отчаянно пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха сказал Мацуно. Подняв голову и столкнувшись с взглядом, полным презрения и азарта, так ещё и одна бровь было поднята, Чифую не сдержал своё строгое лицо и опять вспрыснул, — да шучу я! Всё-всё-всё отпусти. — Да не дергайся ты, я же уже ничего не делаю, — тихо сказал Казутора. Чифую кстати часто удивлялся его способности так быстро менять настрой. С ним все в порядке? Наверное всё-таки нет. Рука с шершавыми подушечками пальцев перехватила две другие руки в царапинах. Казутора кстати только сейчас заметил эти маленькие повреждения, у него у самого такие же — его жвакнул тот чёрный котёнок, видимо не был таким же лапочкой, кого ему напоминает, но вот только Ханемия полагал, что Чифую с ним поладил. Ну, видимо не до конца. Чифую вдруг поддался вперёд и быстро чмокнул его в уголок губ, интересно, специально туда метился или промахнулся? — Ты чего? — округлив глаза, спросил его старший. Хоть он и задал вопрос, но не хотел получать ответ, потому что он уверен, что этот идиот все свалит на минутную слабость, на неработающие после тежелого дня мозги, или придумает что-нибудь сверх-невероятное. А ведь Казуторе хотелось навсегда, хотелось, чтобы это было обдуманное решение. Подождав ещё пару секунд и не в силах ждать дальше, Ханемия подал голос: — Можно мне тоже? В ответ ему лишь кивнули. -Эй, да ты что разговаривать разучился? Ну почему ему так обязательно сломать такой милый момент. Видимо пришла очередь Чифую делать недовольное лицо и в непонимании поднимать одну бровь. Но, увы, не его это, поэтому щеки в мгновении ока покрываются розовым румянцем, который еле-еле заметен в темном парке при мигающем свете фонарей. Казутора понял, что нормального ответа он так и не получит аккуратно взял стремительно краснеющее лицо напротив в свои тёплые руки и прильнул к его губам. Если его попросят описать ощущения, то он без раздумий скажет, что это лучше чем прослушивание любимой песни перед сном, это лучше мороженного жарким летним днём, это лучше хорошо написанной контрольной. Если бы сейчас был Сэцубун*, Казутора бы загадал умение возвращаться в этот момент и переживать его снова и снова. Но он предпочёл оставить эти мысли на потом, а сейчас наслаждаться мягкими губами Чифую Мацуно. Который кстати отстранился первым, и кривя губы сказал. — Ты сигаретами пахнешь, и на языке их вкус чувствую… — Яблочно? -Ты дурак? — он опять смеётся, да ещё и делает так, что на лице Казуторы вырисовывается улыбка, которая, между прочим, не скоро сойдёт с его лица.