Никто кроме тебя...

      Всю оставшуюся ночь Бен провел дома у Миллиан. Она была спокойна, пару раз задала вопросы и после легла спать. Он знал, что девушка не такая как все. Она особенная. Она предвидела их встречу. Когда Бен впервые увидел ее, он был убить эту девушку, но понял, что не сможет. Она выглядела такой уверенной в себе, когда совершала обряд, когда играла в эту проклятую игру. И пару раз ему в голову закралась мысль о том, чтобы взять ее с собой в особняк, как нового убийцу, но понял, что ОН не позволит. Утопленник смотрел на мирно сопящую под пушистым пледом девушку. Сегодня ночь без видений. Он следил за ней все это непродолжительное время, с того момента, как приставка попала к ней в руки.       В черной, уже сгнившей душе Бена появилось тепло. Как будто маленький огонек разжигался в нем, даря радость. Эти новые чувства пугали его и он не понимал, что с ним такое. Но он точно знал, что виновата Милс. Петерсон посмотрел на свои руки. Эти руки убили многих людей. Доводили до суицида. Сводили с ума. Эти мертвые ледяные руки не способны согреть ее живое теплое тело. Эльф и сам это понимал. Его пугало то, что он хочет заботиться о ней… Он хочет отдать за нее весь мир. Парень видит людей насквозь и понимает, что Милли влюбилась в него, хоть и не с первого взгляда и не поняла это. Но именно чувство влюбленности заставило ее совершить ритуал. Эта маленькая девочка сейчас спокойно спит, пока рядом сидит вирус, который без капли жалости убил сотни людей. Она юная ведьма и, возможно, у нее большое будущее. Но не с ним.       На утро Спирит проснулась одна. Она не стала искать Бена, но поняла, что без него стало пусто. Он был у нее всего одну ночь. Этот парень не выходил у нее из головы.       Сходив в душ, девушка улеглась на диван. В ее голову лезли разные мысли и она невольно замечталась. Она представила, как Бен появляется у нее в комнате. Он поднимает ее. Его руки ложаться ей на талию и он нежно целует ее.       От подобных сцен, девушка покраснела и тряхнула головой, чтобы убрать из головы подобные мысли.       Как будто услышав мечты Милс, в комнате появился Бен. Но к сожалению схож с мечтами был момент, когда он только пришел. Дальше все шло не так, как задумывала девушка.       Бен резко дернул девушу с кровати и заставил встать перед ним. Миллиан не на шутку испугалась напора парня. Он взял ее за шею и приблизился. — что ты со мной сделала? — прошипел эльф и впился в губы Спирит грубым поцелуем. Девушка была ошеломлена поведением вируса. Он углубил поцелуй. Его ледяные руки держали ее шею. Из ее глаз потекли слезы. — что я сделала?! — прорыдала Миллиан, когда эльф бросил ее снова на кровать. — приворожила?! Я сам не знаю, но виновата ты! — парень был зол, но понимал, что не сможет забрать у нее жизнь. Он сделает ей больно другим способом.       Она лежит перед ним заплаканная и невинная. Эта глупышка поверила в то, что Бен мягкий и нежный мальчик. Она совсем забыла, что перед ней убийца. Кровожадность и садистская натура управляли эльфом, не давая симпатии взять верх.       Он стянул с себя тунику и навис над девушкой. Она испуганными глазами смотрела на него, ожидая. В мыслях были разные исходы событий, но Миллиан понимала, что приятного в этом списке нет.       Петерсон одной рукой медленно расстегнул пижамную рубашку и перед ним открылась грудь Спирит. Ее белая мягкая кожа манила его. Она была чиста и непорочна, пока не попала в лапы садиста, который сейчас кусает и сжимает эту молочную кожу, оставляя на ней багрово-красные пятна. Милс кричала и пыталась вырваться, но Бен крепко держал ее руки над головой не давай выбраться. Свободной рукой он исследовал ее. Это извивающееся тело под ним. Оно было все в синяках и укусах. В некоторых местах сочилась кровь. Ее кровь была слаще меда для эльфа. Он с удовольствием наносил еще больше ран.       Потом Утопленнику надоело ждать. Петерсон сорвался и одним рывком лишил свою жертву невинности. Ее белая простынь была испачкана кровавыми пятнами и смята. Девушка кричала от боли и умоляла своего мучителя остановится, но он не слушал. Он с каждой минутой был грубее и жестче. Парень пытался убить в себе эти чувства. Убить в себе что-то человеческое.       Милс сорвала голос. Руки, шея, грудь, живот и бедра были покрыты синяками, укусами и всевозможными гематомами, которые будут напоминать ей о том, что произошло. Она лежит под ним. Слезы текут сами собой, а стеклянные глаза смотрят в пустоту. Жудко ноет все тело. Эта боль заставляет девушку понимать то, что она жива. Спирит молчит и ждет, пока Бен закончит свои грязные замыслы.       Утопленник ушел через 3 часа. Она лежала в постели. Хотелось содрать с себя кожу, умереть, чтобы не чувствовать это жалкое тело. Над ней надругались, сделали больно и морально и физически, оставили одну. Она чувствовала себя бесплатной шалавой. Отвращение к Бену давило на горло. Почему он ее не убил? Почему оставил вот так? Почему заставил страдать?       Пелена наивности и розовые очки слетели с нее слишком поздно. Она дала ему свободу. Она позволила подойти ближе. Она виновата в том, что случилось. Теперь Миллиан Спирит лежит на смятой и окровавленой постели. Смотрит в пустоту и понимает насколько она теперь отвратительна.       Поднявшись на ватных ногах, Милс пошла в ванну. Она пыталась мочалкой смыть его руки, губы и клыки со своей кожи. Любое упоминание сегодняшнего события. Под громнкие рыдания, девушка дотянулась до своей бритвы. Эти лезвия могли дать ей свободу от боли. Она полоснула по руке. Еще и еще. Жгучая боль пронзила ее тело, но и давало успокоение. — скоро все закончится… — прошептала девушка и закрыла глаза. Через пелену ускользающего сознания, Миллиан услышала открывающуюся входную дверь и крики ее родной Изабель.       «Прошу, не успей меня спасти…» последняя мысль была в голове холодеющей Милс.       Через 3 минуты в квартире были врачи скорой помощи. Заплаканная Изабель наблюдала за работой профессионалов и молилась, чтобы те успели ее спасти. Бен всегда был рядом. Наблюдал, как девушку вытаскивают из ванной, перевязывают запястье и укрыв простыней укладывают на каталку.       В больнице сердце Миллиан Спирит забилось вновь.