По заснеженной тропинке

Мне понадобилось ещё какое-то время для того, чтобы полностью очнуться. Пробуждению же поспособствовала, капающая с потолка, жидкость, которая нещадно била меня по щеке. Я вытерла щеку и попыталась открыть глаза, а затем сфокусировать зрение. Но всё, что я могла увидеть это только кромешную темноту и еле видные очертания стен. Долго моё умиротворённое пробуждение не длилось, голова начала ужасно болеть, будто напоминая о вчерашнем приключении. Точно. То что вчера произошло… Челси, труп парня, мужчина схвативший меня… События произошедшего постепенно и поочерёдно начали выстраиваться, а моя паника начинала ещё сильнее нарастать. Меня похитили, и сейчас я сидела прямиком в убежище этих маньяков. Хотелось плакать навзрыд и кричать, прося о помощи, но спокойная часть сознания не позволяла эмоциям брать верх. «Крики и слёзы сейчас точно ничем не помогут, нужно думать о том, как стоит выбираться.» Я наконец встала с пола и решила осмотреться в помещение получше. Встав, я обратила внимание на ужасный запах чего-то гнилого. Я зажала рот и нос от резкого запаха. Наверное стоит найти причину этой вони, вдруг это может быть чем-то важным? Звучит абсурдно, но думаю игнорировать это не стоит. Пришлось идти по запаху, хоть глаза по немного начали привыкать к темноте, в помещение всё равно было жуть как темно. Звуки моих шагов были довольно напряжёнными и громкими, мне бы стоило научиться передвигаться потише. Блуждая, я заметила, что это место было довольно большим и просторным, мне всё никак не удавалось наткнуться на конец комнаты. Однако, вместо него, я наткнулась на кое-что другое. То, от чего шёл такой ужасный запах гнили. Я наступила на это, а затем тут же отскочила. Труп. Кажется принадлежавший девушке. Я могла сказать это по длинным, жутко спутанным, волосам и наличии, выделяющейся, груди. Изувеченная, измученная. Вокруг неё летали жужжащие насекомые. И от неё как раз и шёл этот запах. Ком подкатил к горлу. Пот полил градом. Со мною будет так же? Я так же погибну здесь, в этом отвратительном, душном месте? Я не хочу. Я не хочу умирать. Медленно отойдя от трупа, я упала на колени. Слезы машинально полились из моих глаз. Как только я могла ввязаться во что-то подобное? Слушая всякие истории про маньяков и убийц, мне никогда и в голову не приходило, что я как-то стану причастна к этому. Я никогда не могла себе представить, что стану жертвой какого-то психопата. Что теперь делать, есть ли смысл что-то делать вообще? Получится ли сбежать отсюда, из этого сумасшествия? Да, может получится, но нужно что-то предпринимать для этого, как-нибудь действовать. Как сбежать, как спрятаться от холодного и расчётливого взгляда убийцы? Встряхнувшись и сжав кулаки как можно сильней, я старалась придать себе как можно больше решимости. Нужно для начала хотя-бы узнать планировку комнаты в которой я нахожусь. Но как мне это сделать? Тут же кромешная темнота. Даже несмотря на то что моё зрение понемногу привыкло к этой темноте. Могли тут заваляться какой-нибудь источник света, по типу спичек или фонарика? Стоит попробовать поискать, возможно я найду что-нибудь на этом холодном полу. Хотя стоит быть поосторожнее с поисками, не хотелось бы наткнуться на ещё один труп или что-то вроде того… Я начала свои поиски, шаркая по шершавому полу. Помещение казалось мне голым, ведь не приходилось ни разу натыкаться на какие-нибудь предметы мебели или декора. Моими находками пока-что были лишь только различные украшения и измазанная в крови одежда. Это ужасало меня каждый раз, не хочу даже знать что с этими обладателями этих вещей тут делали… Также удавалось находить вещи и похуже. Останки гниющих человеческих тел, эта девушка была тут не единственная. К счастью тел тут было не слишком много, максимум удалось найти ещё двое несчастных. Были ещё осколки от стекла или бутылок, я удивлена тем что мне ещё не удалось порезаться. Как я и предполагала, помещение было немаленьким. Но несмотря на величину комнаты, я так и не смогла найти чего-либо полезного. Отчаяние вновь захлестнуло меня с новой силой. Вот теперь мне уже хотелось кататься по полу в истерике, захлебываясь слезами, попутно проклинать похитителей и себя саму. Как можно было оказаться такой идиоткой? Самой полезть в лапы маньяка, отбросив все предостережения. Безнадёжная идиотка. Теперь лишь остаётся ждать пока эти чудовища не придут и не раскромсают меня, как того парня. А потом мой труп останется гнить тут, как и все предыдущие жертвы этого места. Горячие слёзы полились градом, вскоре помещение заполнилось звуками моего плача и всхлипов. Будет ли меня искать отряды полиции вместе с ищейками? Они конечно поищут, но вот только приведут ли эти поиски к чему-либо? Наверняка меня запишут как пропавшая без вести и закинут моё дело о пропаже куда-нибудь на дальние полки архивов. А что насчёт друзей и матери с бабушкой? Они же будут убиты горем, особенно мама с бабулей. Как же мне хочется увидеть их, а я так давно не была в родном городе. Поездка откладывалась на зимние праздники, всё не было времени на это. Что будет с работой и с учебой? Я же хотела сделать столько вещей. Но эти дела и вещи больше никогда не будут завершены и начаты, ведь теперь моя судьба обречена на вечное гниение здесь. В этом темном подвальном помещении. А затем я отключилась. Меня разбудил громкий звук, открывающейся двери. Я мгновенно очнулась, свет, полившийся из открытой двери, слегка приукрасил серое помещение. А затем я увидела того самого мужчину, он стоял у двери. Мужчина в жёлтой куртке, белой маске, слегка повернутой в бок. Его имя навсегда запомнится мне, на все мои оставшиеся мгновения жизни. Короткое и немного игривое. Тим. Это имя совершенно не подходило жестокому маньяку, убившему и замучившему десятки людей, может меньше, а может и больше, однако его сути это не меняло. Мужчина немного постоял возле двери, наблюдая за мной. За тем как жутко я его боялась, как сильно я дрожала и как часто я дышала. А потом послышались шаги. Тим начал приближаться ко мне. Размашистыми и медленными шагами. Делал это специально, чтобы ещё больше напугать и так дрожащую жертву. Меня. Он дошёл и присел передо мной. Слегка наклонился, будто разглядывал меня, следил за моим страхом. Послышался смешок.  — Как тебя зовут? — спросил похититель у меня. Я нервно сглотнула.  — …Молли… — хрипло и тихо ответила ему я. Почему он вообще интересуется моим именем?  — Что-ж, Молли, — он встал и немного отошёл от меня — Что будем с тобой делать? — он произнёс это, а затем полез в карман, вытащил пачку сигарет. Ту самую пачку, которую я ему продала. Повертел её в руках, будто издеваясь надо мной. Я же не могла сказать и слова. Он издевался надо мной. Водил за нос. Сам же знает какая судьба меня сейчас ждёт, сам похитил меня и притащил в это место.  — Эй, чего же ты молчишь? Не стоит убегать от ответа. Ты ведь не хочешь оказаться на месте этих ребят? — он указал на валяющиеся трупы.  — Я… пожалуйста. — язык заплетается, я и слова связать не могу. — Отпусти меня. умоляю.  — Ты же не серьёзно, да? Ох, как бы тебе так помягче объяснить. — он снова приблизился ко мне и резко схватил за плечи. Так резко, что я вздрогнула, хотя я вздрагивала почти от каждого его движения. А затем он своим холодным голосом и своей неутешительной фразой ещё сильнее заставил окунуться меня в жестокую реальность. — Ты никогда не сможешь сбежать отсюда. Я всхлипнула. Его слова, да и вообще его присутствие здесь, пугали меня. Жуткий страх пронизывал всё моё тело с такой силой. Мне было холодно, холод ощущался как физически, так и морально. Тошнило, кружилась голова. А лицо покраснело из-за слёз. Тим же в это время посмеивался, всё говорил — «Ну что же ты, дурочка?». Ему было весело и смешно, а мне страшно и печально. И он дальше продолжал поток своих вопросов.  — Слушай, ведь люди сделают всё что угодно ради выживания? Я кивнула ему в качестве ответа. Ведь это так. Любой человек будет бороться и хвататься за свою жизнь. Даже в тех случаях если эта жизнь была им совсем не в радость.  — И ты тоже у нас хочешь жить. Значит давай так. Ты будешь помогать мне с моей работой, а я, так уж и быть, пока буду сохранять твою жизнь — он, с каким-то мрачным энтузиазмом, хотел ввязать меня в его странную авантюру. С какой ещё такой работой? Если он имеет ввиду то, о чём я думаю, то я совершенно против. У меня не было никакого желания помогать ему во вредительстве жизням людей. Однако, возражать ему мне тоже не особо хотелось, и что теперь мне остаётся выбирать?  — Ну что? Неплохое предложение, мне кажется. Иди к чёрту.  — Да. наверное. — хочу ударить себя, но с другой стороны мне не остаётся ничего другого кроме как согласиться на его предложение, я не хочу умирать. — Я думаю стоит попробовать.  — Прекрасно, как хорошо что у нас вышло договориться друг с другом. В конец хочу сказать одно. — Тим приблизился к моему уху и с особой строгостью произнёс. — Любая попытка бегства приведёт к смерти. Даже не пытайся. Окончательно запугав меня, он наконец отошёл от меня и направился к выходу. И перед тем как закрыть дверь и уйти, Тим кивнул мне в знак прощания. Дверь захлопнулась. А я заревела, выпуская все свои эмоции наружу. Ненавижу этого гребанного Тима. Ненавижу это отвратное гнилое место. Ненавижу Челси, которая сбежала на свидание со своим идиотским парнем. Но больше всего я ненавидела себя. Я сама пошла в лапы маньяка, сама создала себе эту ловушку, в которой в последствии и застряла. Идиотка, какая же я идиотка. Постепенно из печали моё состояние перешло в режим ярости. В истерике я побежала к двери и начала со всей силы по ней стучать, разбивая кулаки в кровь. Кричала — «Выпусти меня!», хотя прекрасно понимала, что этого никогда не случится. Этот ублюдок ни за что не выпустит меня. Так я билась в истерике ещё в течение часа. Руки жутко болели, но я почти не обращала на них внимания, ведь душевная боль была куда сильнее. В итоге я, то ли от безысходности, то ли от усталости, смогла прийти в себя. Тело было жутко вымотано, даже несмотря на то, что я почти не работала физически. Я улеглась на холодный пол и, всхлипывая, постаралась заснуть. Единственной вещью, которой я себя успокаивала, была надежда на побег. Да, я несмотря ни на что обязана сбежать. Что бы Тим не говорил, я обязательно сбегу отсюда. Это было моим единственным стимулом и единственной надеждой.