Почти

      — Доброе утро, сонные мухи, – бодро приветствует профессор Хейл, входя в аудиторию.       Студенты принимаются лениво шевелиться, шурша тетрадями, щёлкая ручками и поднимая крышки ноутбуков. Лидия выпрямляется, выдувает пузырь из жвачки и снимает с ручки колпачок. Она, как и всегда, готова изображать самое пристальное внимание и самый живой интерес, хотя предмет-то так себе. Предмет так себе, зато преподаватель так горяч, что о него можно зажигать свечи. Сначала зажечь, потом расставить в спальне и… ух.       Лидия улыбается и смотрит на профессора, не сводя глаз. Тот пишет что-то на доске, открывая Лидии роскошный вид на дьявольски прекрасный задний фасад.       Когда он оборачивается, то смотрит на Лидию таким взглядом, будто прочитал каждую из её мыслей. Она розовеет немного, но улыбаться не перестаёт.       — Поговорим сегодня с вами об ирландском фольклоре, – озвучивает он тему, приваливается бедром к столу и складывает руки на груди. – Что вы знаете о банши?       — Смерть предсказывают! – выкрикивает МакКолл, и Лидия закатывает глаза. Ну не идиот?       — Какая глупость, – в такт её мыслям фыркает профессор. – Какие-нибудь менее киношные идеи есть?       — Они прародительницы истинно ирландских родов, – со вздохом отвечает Лидия, подняв руку только для приличия и так и не дождавшись разрешения говорить. – Связаны со своим родом и оплакивают их смерть. Оплакивают, а не предсказывают, МакКолл! – повторяет громче, не оборачиваясь.       — Почти верно, – криво ухмыляется профессор, и Лидия выгибает бровь.       Почти?       — Это самое распространённое представление, но не единственное. Пишите, это будет четырнадцатый вопрос на экзамене.       

* * *

      — Мисс Мартин, вы не ирландка? – доносится ей в спину голос профессора после пары, когда она покидает кабинет. Последняя, как всегда: не может упустить ни секунды, чтобы лишний раз не взглянуть на мистера Хейла.       — Вы сделали этот вывод по рыжим волосам? – недоверчиво уточняет она, оборачиваясь.       — Я не настолько ограничен, – подмигивает он. – Прибавим к этому ещё то, что вы разбираетесь в ирландской мифологии.       — Как и в любой другой, – напоминает она. – Как и в остальных темах ещё полутора десятков предметов.       Он разглядывает её прищуренными глазами, убирая папку в портфель, закрывает его и идёт в сторону Лидии. Останавливается напротив неё и смотрит. Она раньше и не замечала, что у него такие голубые глаза. С ума сойти. Просто свихнуться. Утонуть и не выплыть никогда.       — Так вы отличница по всем предметам? А я-то считал свой особенным.       — В стенах учебных заведений я должна быть лучшей, – передёргивает плечами она.       — А вне стен?       «Вне стен я бы предпочла быть плохой девочкой», – мелькает в голове, но она молчит, только качает головой и облизывает губы.       Взгляд профессора Хейла так пристально следит за её языком, что Лидия решается: привстаёт на мыски и целует профессора в щёку. И всё бы ничего, да только тот поворачивается и захватывает её губы своими. Не просто захватывает – всемогущие боги, он её целует! Профессор Хейл! Студентку!       Она отшатывается и смотрит на него с подозрением, а он опять улыбается.       — Похоже, вы переоценили мою любовь к правилам, мисс Мартин. Отсутствующую, к слову, – добавляет шёпотом, и у Лидии мурашки бегут по всему телу.       — Похоже, – легко соглашается она, а потом ныряет под его руку, которой он опёрся на дверь поверх её плеча, и выходит в коридор.       Это ей сейчас приснилось или что? Если да, то сон был очень осязаемым, и вообще...       Лидия касается пальцами губ и улыбается. А потом расправляет плечи и, откинув на спину волосы, меняет походку на ту, что в модельном бизнесе называется «от бедра». Лидия переименовывает её в походку «для профессора Хейла» и не оборачивается: и так уверена, что смотрит ей вслед.       Пускай смотрит.