Наш маленький рай

      После смерти Кисаки Ханма не находил себе места. Казалось, что в мире нет даже уголка для него, а ярких красок в палитре стало меньше. Из вечно надоедливого, как некоторым могло показаться, парня, ненавидевшего скуку он превратился в замкнутого, невзрачного. Единственный человек, который давал ему смысл жизни, вдруг исчезает из неё. Вот так, резко и неожиданно. Всё время Сюджи съедало чувство вины. Знал бы он, то обязательно спас… Но уже поздно. Теперь ничего не изменить. Вся его жизнь стала кривой дорогой, которая вела только к одному, Манджиро Сано.       Майки тоже был уже не тот. Не все могли это заметить, но нечто неуловимое, странное и пугающие в его поведении всё-таки было. Ханма был именно тем, кто заметил состояние бывшего командира Свастонов.       Вышло это случайно. Они встретились и невольно заговорились. Оказалось, что общее у них есть. У обоих ехала крыша, поэтому именно в тот самый вечер, парни поклялись, что будут рядом. Срок указан не был, но это довало понять, что теперь всё будет по-другому.       И вот Ханма уже стоит возле дома Майки. Он кидает сигарету на влажный асфальт и тушит ботинком. Манджиро сам открывает дверь. Явно ждал Сюджи с большим нетерпением. Сано проводит в свою комнату и садиться на пол. Ханма устраивается рядом и ставит пакет с пивом.       Им не нужна закуска. А зачем? Только собьёт настрой. Они часто проводили так время. Выпивали немного и забывались. В такие моменты у них был собственный, отделённый от горькой реальности, мир. Наконец они только вдвоём, полная свобода. В их маленьком, райском уголке никто не осудит, попросту некому. Эти чувства надо было скрывать, но это того стоило.       Парни выпили по две банки с пивом и кинули их куда подальше. Потом выкинут, ведь теперь не до этого. Сюджи притягивает к себе Майки и целует губы, только лишь их, словно спрашивая разрешения. Но тут всё и так понятно. Манджиро сам проявляет инициативу. Закидывает свои руки тому на плечи и отвечает, целуя рвано, спешно, проникая языком в рот. Бог смерти не уступает. Запускает руки под кофту того, поглаживает по спине, изучая каждый сантиметр. Он отстранился от таких желанных губ и перешёл на шею. На ней уже почти не осталось старых следов, поэтому Ханма принялся делать новые. Парень покусывал нежную кожу и делал засосы, что расцветали на теле Майки, словно цветы. Сюджи нравилось таким образом присваивать себе Манджиро, хоть тот в свою очередь старался их прятать под одеждой, но зато только они оба знали, что принадлежат друг другу. Сано возбуждённо вздохнул и откинул голову назад, тем самым открывая шею и давая больше простора. И блять, как же Ханму это сводило с ума. Поэтому сейчас он не на шутку увлёкся. Сюджи перевернул партнёра и тот уткнулся лицом в край кровати. Майки был не против такого положения, поэтому только поудобнее устроился и ждал действий парня. Обладатель янтарных глаз наклонился, обдавая шею горячим дыханием и тут же укусил. Манджиро прикусил губу и сжал руки в кулак. Укус закровоточил и Ханма прошёлся по нему языком, словно извиняясь. Это явно доставило ему немалое удовольствие и будоражило кровь. Поэтому он не собирался останавливаться на достигнутом и продолжал до тех пор, пока Сано не издал хриплый, болезненный стон, а по шее скатилась тоненькая струйка крови, которую бог смерти сразу же слизал. — Прости, — сладко протянул Сюджи, — увлёкся, ведь ты же знаешь, что я люблю такое Ханма прижался к спине того и обвил талию руками. Он начал целовать истерзанную им же шею. — я не против, поэтому можешь не извиняться…- тихо произнёс Майки и снова перевернулся на спину, — так не удобно и я хочу тебя видеть.       Да, определённо, глаза Ханмы были маленькой слабостью Манджиро. Он был готов смотреть в них часами, тонуть, скорее даже топиться. Сейчас он готов терпеть любые прихоти Сюджи, лишь бы свет в этих глазах не погас до конца. Сано прижимается своим телом к парню и начинает нежно целовать его щёки, лоб, нос, уголки губ, виски, буквально всё лицо. Он уже зависим от всяческих ласок. Ему хочется больше и больше касаний, любых, ведь последнее время тепла как никогда не хватало. Любое одеяло в доме не заменит того, чего по настоящему хотел Майки. А именно присутствия кого-то рядом.       Сюджи ухмыляется на действия парня и отстраняет его от себя. Пора уже заканчивать прелюдия и переходить к сути. Ханма легко подхватывает Манджиро и укладывает на кровать. Блондин не сопротивляется. Он лишь приподнимается и стягивает с партнёра толстовку. Тот тоже не медлит и вскоре они оказываются полностью голыми. Майки уже не смущается, как это было в самый первый раз. Сюджи достаёт небольшой тюбик смазки, который был у него всегда с собой и выдавливает на пальцы. Он приставляет эти два пальца ко входу, слегка поглаживает, а затем вставляет их в анус парня. Сано выгибается в спине и сжимает одеяло. Сейчас всё ещё немного дискомфортно, но вскоре его накрывает удовольствие. Он начинает тихо стонать, когда Ханма двигает и раздвигает пальцы внутри него, а Сюджи только рад стараться. Он бы всё отдал, лишь бы видеть такого Манджиро всегда. Ведь тот сейчас тяжело дышит, скулит, нетерпеливо ёрзает, желая большего. А именно Ханму, целиком и полностью. Но этот подлец специально так тянет.       Ему очень нравится издеваться, это чувство снова будоражит кровь. Можно сказать, что Сюджи в какой-то мере садист, но это по большей части касается драк. Сано особое исключение. При всём желании он не смог бы причинить ему сильную боль. Только выебать как следует. Испытывал ли Ханма любовь к нему? Определённо сказать нельзя, скорее они просто два помотанных жизнью человека, которые ищут утешения. Тем более, имеет ли это значение?       И вот, Сюджи находит ту самую, заветную точку, вырывая громкий стон с уст Майки. На этом он не останавливается. Дразнит и ласкает ещё больше. Майки чувствует, что уже на пределе, поэтому просит остановиться. Заканчивать на этом не хочется. — Ханма… Прошу, войди уже, — шепчет Манджиро и с мольбой смотрит на парня. Тот лишь ухмыляется и убирает пальцы, оставляя ощущение пустоты внутри. Затем он проходит языком по телу, спускаясь вниз и слизывает сочащеюся со члена смазку. Майки снова нетерпеливо ёрзает, вызывая у Сюджи умиление. Ну как тут отказать? Поэтому тот добавляет смазки и медленно входит, постепенно доходя до конца. Сано же обнимает парня и прижимается. Его дыхание сбито, а на голове бардак, сам он дрожит, но сейчас это самое лучшее, что он мог ощутить.       Ханма наконец перестал тянуть и сдерживаться. Теперь он с силой вдалбливал Манджиро в кровать, вырывая громкие стоны. Тот в свою очередь сжимал отросшие волосы Сюджи, иногда перебирая пряди. Майки тонул под ним. Да, может это и было грубо, да, эти толчки заставляли задыхаться, да, иногда было больно и тяжело, но сейчас было всё равно. Ведь им двоим невероятно сносило крышу от этого. Эти ощущения были больше, чем невероятными. Не один другой секс не подарил бы такого наслаждения.       Ханма делает последние толчки и обхватывает член Сано одной рукой, двигая то вниз, то вверх, чтобы довезти до оргазма. Их негласное правило: кончить должны оба. И вот, Сюджи резко толкается до конца и кончает, а Майки медленно изливается себе на живот, пачкая помимо и руку партнёра. Почти одновременно закончив, они укладываются рядышком и восстанавливают дыхание.

***

      После секса они обычно всегда принимали душ. Сегодня первым пошёл Ханма, поэтому после душа блондин обнаружил его курящим на крыльце. Майки уселся рядом, протирая полотенцем волосы. Сюджи делал одну затяжку за другой, а затем выдыхал едкий дым. В такие моменты он безумно напоминал Майки Шиничиро. — Как себя чувствуешь? Выглядишь уставшим, — сказал Ханма, закидывая руку тому на плечо и придвигая ближе к себе. — Конечно, после тебя всё болит, но терпимо. — Ну извини уж, что я не могу себя сдерживать с таким очаровашкой. Сюджи выдавил свой фирменный смешок и потушил сигарету. Ночь выдалась звёздной. В воздухе витал запах прошедшего дождя и свежести. Они сидели вдвоём, наслаждаясь тишиной, любуясь звёздами. Так продолжалось примерно около полу часа, пока парни не отправились спать. Уже пора, ведь завтра ждёт их мрачный мир, от которого они скрываются, оставаясь наедине. И снова им придётся ждать следующей удачной возможности.