Послушность

      – Зачем это носить? – Рэйзор ворчит, пытаясь увернуться от ловких рук девушки.       – Затем, что ты наконец-то согласился. Не можешь же ты проиграть одному маленькому костюмчику вот так просто? – Эмбер спорила с ним всю дорогу так, будто до этого не потратила на уговоры уже несколько дней. Когда о костюмированной вечеринке только заговорили, у нее сразу же появилась идея привлечь всех своих друзей и почти что бесконечная настойчивость для ее исполнения.       – Беннет тоже скоро придет. Давай покажем ему тебя во всем очаровании, милый, – Лиза посмеивается и отпивает из бокала. Похоже, ей здесь гораздо веселее, чем парню, и поэтому, хотя бы из вредности, хочется ответить, что Беннет и без того считает его очаровательным.       Эмбер подпрыгивает к отвлекшемуся на женщину Рэйзору и все же дотягивается до ошейника, чтобы поправить цепочку, свисающую на грудь. Еще ободок с ушами съехал, но тут одного прыжка мало, а предостерегающее рычание заставляет все же отступиться.       – Ну же, побудь хорошим мальчиком хотя бы еще пару часов, пока Кли не нужно будет уходить. Она ведь помогала делать хвост! – Эмбер улыбается, и Рэйзор все-таки немного успокаивается. Он действительно согласился на все это, когда увидел, как его маленькая подруга радуется возможности его нарядить. Только вот то, что у Беннета внезапно появилось дело в Гильдии, совсем не упрощает ситуацию – если бы он был тут, то и терпеть стягивающую горло выделанную кожу было бы легче.       На надплечье ложится рука, заставляя вытянуться и замереть. Знакомый запах в этом помещении сейчас еле уловим, поэтому быть застигнутым врасплох Рэйзор не готовился. Пальцы зарываются в волосы на затылке, ползут вверх, и время будто растягивается до того момента, как ободок все же поправляют. Сразу становится в разы удобнее, по позвоночнику бегут мурашки, и Рэйзор все же оборачивается.       – Ух, не думал, что так задержусь. Но на праздник то успел, хе-хе! Только вот за костюмом не было времени зайти, ты уж прости, – Беннет стоит в своей обычной одежде, только дорожный плащ красный сверху накинул, и виновато улыбается.       Они не виделись пару дней, и если бы обида сейчас и была, то совсем по другому поводу – надо ведь было сорваться ночью и даже не подумать о том, чтобы взять Рэйзора с собой! Но поспорить на этот счет можно и потом, а сейчас... Сейчас пальцы все еще в волосах. Сейчас Беннет привстает на носочки, чтобы лучше разглядеть искусственный мех, и дышит горячо прямо на скулу, греет грудью плечо и видимо совсем больше никого не замечает.       – Тебе, кстати, очень идет. Девушки знали, на что уговаривали тебя столько времени!       Рука чертит линии, разделяя пряди, царапает там, где волоски короче, а потом ложится на замочек на шее сзади. Прикосновения горячие-горячие, разливаются тягуче по лопаткам и ниже – Беннет будто только что сражался и сразу с поля боя примчался, стоило только с новой силой по нему заскучать. И ошейник, кажется, начинает сильнее давить под этим теплом, а Рэйзор почему-то боится обжечься еще и внутри и не может заставить себя вдохнуть полной грудью.       Окружающий мир оглушает яркостью и звуками, когда Беннет вдруг коротко вдыхает и краснеет, прежде чем убрать руку.        И пока Рэйзор стоит в оцепенении, пытаясь еще раз выловить в памяти те внезапные ощущения, Беннет успевает поздороваться со всеми остальными и рассказать немного о том, как прошло задание. А потом Рэйзора под руку забирает Кли, уводя показать его всему Ордо Фавониус, и ни поговорить нормально, ни остаться вдвоем с Беннетом у него за вечер больше не получилось.       Но все равно – иногда – Рэйзор ловит краем глаза на себе чужой взгляд, но поворачиваясь, видит только удаляющуюся в толпу спину. А еще Беннет, бывает, проходит мимо и снова еле-еле касается подушечками пальцев, ведет опаляюще по краю ошейника и тихо, никому больше не слышно, выдыхает: "Здорово смотрится" и "Ты сейчас очень красивый".       У Рэйзора внутри места для воздуха в такие моменты не хватает. Хочется тут же перехватить за запястье и всего его исцеловать, искусать, ощущая ускоряющийся от этого пульс. И он злится немного, потому что Беннет наверняка специально его вот так доводит. Поэтому, когда Лиза наконец прощается и уводит Кли, Рэйзор оттаскивает Беннета в безлюдный угол и тут же его зажимает.       – Скучал, – падает носом к ключице, трется немного и наконец-то дышит, глубоко-глубоко, не смешивая запах Беннета со всеми остальными людьми, оставляя только себе и теряясь в нем. Шепотом отвечают, что тоже скучали, а потом рука из объятий опускается на пояс – туда, где на штанах прикреплен хвост, – прижимает к телу сильнее, и Рэйзор понимает, что не он один так ждал окончания праздника.       Цепь, вложенная в чужую ладонь, еле слышно звенит, а Беннет давится воздухом, когда на ум приходят сказанные в начале вечера слова и звучит:       – Пойдем домой. Рэйзор был хорошим мальчиком.       Это игра, и Беннет на удивление охотно принимает ее правила, прячет металл в рукаве и тянет Рэйзора за поводок к выходу.

---

      В ванную они заходят вместе, не сговариваясь, потому что Рэйзор едва ли на чужие ноги не наступал по пути домой. И в воду он залезает следом не спрашивая – хоть Беннет и планировал только смыть с себя грязь с дороги, в итоге мыть ему пришлось их обоих.       – Сегодня я.       – Уверен? – Беннет размазывает мыльную пену по телу и ополаскивает длинные волосы, пытаясь не мочить уши и ошейник, которые Рэйзор отказался снимать, просто что-то промычав. Тот ластится, подставляется под руки макушкой, довольно урчит и уже привычно не прячет своего возбуждения.       Рэйзор на самом деле редко принимает Беннета в себя – терпеть всю подготовку у него не хватает сил, а рисковать никто не решается. Но сейчас ведь сам предлагает, роняет в воду, придерживая ободок, и вылизывает растянутые в улыбке губы. В игре этой Беннет заведомо проиграл и умывается он холодной водой совершенно об этом не жалея.       В конце концов приходится глубоко вдохнуть и задержать немного дыхание, прежде чем снова взяться за поводок и вот так, нагими и сцепленными, вернуться в комнату. Беннету каждый шаг почему-то дается с трудом. Не от того, что странно все это могло бы выглядеть со стороны, просто он совсем не понимает, что последует дальше и как ему нужно будет себя вести.       Сидя на кровати Беннет ждет, что Рэйзор последует за ним, но тот останавливается и опускается вдруг на четвереньки. И хитро улыбается.       Цепь мешает сжать кулак еще сильнее, ведь Беннет теряется. Не совсем на такой вечер он рассчитывал, спеша на вечеринку. И если то, о чем он сейчас думает, правда, то свой Глаз Бога ему придется очень внимательно контролировать.       – Рэйзор... – тот наверняка сейчас ждет чего-то, и Беннет даже может представить чего именно, но полностью оформить эту мысль он для себя не решается. В голове будто блок какой-то – действительно ли ему можно продолжать то, что они начали? Действительно ли в его руке сейчас вещь, предполагающая полное доверие и даже... власть? Беннет не знает, думает ли он больше, чем в этой ситуации необходимо, и решает, что лучше всего будет спросить об этом у Рэйзора. – К... к ноге?       У того лицо светится. Рэйзор именно этого и хотел. Сразу подходит ближе, так же на четвереньках, и садится уже рядом. В глазах ни капли неуверенности – свой ответ Беннет получил еще когда цепь ему мягко передавали в руку, невидимо для всех присутствующих. Тогда, когда на этой цепи сжимали его пальцы, доверяя себя малым нехитрым жестом, но полностью. А сейчас Беннет думает, что никогда не устанет находить в Рэйзоре что-то новое и потрясающее.       Металл в слабом отсвете уличных фонарей приковывает к себе взгляд, и Беннет снова тянет за него, усаживая Рэйзора к себе на колени. Хватает его за талию и почти умирает, потому что в руках у него не столько чужая горячая кожа, сколько абсолютная покорность. Рэйзор никому не позволит собой командовать, но Беннетом он готов приручиться, ему он согласен принести это право в зубах и положить у ног. Или на ноги.       Беннет целует выпирающую косточку, смотрит из-под ресниц и решает проверить еще кое-что.       – Голос, – и прикусывает там же.       И Рэйзор сразу стонет. Так высоко, как позволяют непривыкшие к этому связки. Так восхитительно, что Беннет сжимает бока в руках и заставляет себя выдохнуть в чужую шею. Так безропотно, что не чувствовать себя самым сильным, самым удачливым на свете не получается.       В следующую секунду Рэйзор уже лежит на кровати грудью, упираясь коленями. Беннет стелется по нему сверху, прижимается к спине, гладит по бокам и зацеловывает лопатки. Похоже и сам не заметил, как сильно ему не хватало эти дни даже не близости, а просто ощущения Рэйзора рядом.       Тело в руках дрожит, прогибается сильнее и в одеяло улетает новый стон, когда Беннет поднимается губами к ошейнику и залезает под него языком. Вкуса полоски кожи, выкрашенной в черный, он не замечает, думая только о том, как Рэйзор нетерпеливо двигает бедрами, как при дыхании расходятся ребра под пальцами и как щекочут щеки влажные волосы.       Ободок давно сполз набок, и Беннет убирает его в сторону. Цепь он снова берет в руку и прижимает ее к чужому бедру, ведет вверх и ощутимо давит ей на тазовую кость – и Рэйзор наверняка понимает что холодит его кожу и в какой ситуации. Потому что Беннет не может не слышать тихое поскуливание и не чувствовать пахом, как об него трутся. Мазь предусмотрительно лежит так, чтобы ее можно было достать не глядя, и Рэйзор выдыхает, расслабляется, спокойно принимая два пальца.       – Ты сегодня очень послушный. Молодец, – Беннет все же и сам вошел в роль. Говорит, специально добавляя в голос что-то хриплое, гладит по волосам, чтобы от ободка не так болело, и чувствует, как от собственных слов по телу бегут мурашки. А Рэйзор подставляется, тянется к ладони и расставляет ноги шире. Берет в себя и третий палец, и четвертый, и дышит с открытым ртом, повернув голову набок.       Хочется похвалить его еще, еще поцеловать, укусить – сделать все-все, чтобы восполнить время врозь. И Беннет так и делает, прихватывает зубами ошейник, оттягивая, давит изнутри везде, где только достает и свободной рукой жмет к кровати, не давая двигаться самому. Потому что Рэйзор сегодня принимает, потому что он сам отдал Беннету буквально ведущую роль. Потому что хочется заставить его стонать не потому, что таковой была команда, а потому, что сдержаться не сможет.       Членом Беннет входит медленно – старается все же не делать больно. Но Рэйзор двигается навстречу, облизывается и скулит теперь громче, нетерпеливее. И налюбоваться на своего парня в таком образе не получается, как не получается и не толкнуться сильнее, раз так просят.       Рэйзор видимо такого быстрого исполнения просьбы не ожидал и почти ложится на кровать, но Беннет подхватывает его под животом и снова ставит на четвереньки, не позволяя опуститься ниже. Он двигается внутри и рукой чувствует, как сокращаются мышцы, как сам он Рэйзора раз за разом наполняет и перехватывает поудобнее – чтобы полностью на предплечье положить и ногтями за бок зацепиться.       Так можно потянуться еще вперед, снова найти застежку губами и впечатать ее в кожу, размашисто облизать, чтобы и по шее попасть обязательно и наконец-то получить настоящий стон, ничем не прикрытый.       – Посмотри на меня.       Рэйзор поворачивается, и Беннет тут же лижет его губы, кусает за щеку, не переставая толкаться внутрь, и аккуратно двигает ошейник так, чтобы цепочка теперь была сзади. Ее он натягивает, аккуратно приподнимает голову Рэйзора выше и упирается лбом в затылок.       – Хороший мальчик.       Рэйзор скулит, стоя на четвереньках, царапает одеяло, бездумно мотает головой и кончает. Дышать тяжело, и когда Беннет выходит из него, сил остается только упасть тут же на кровать и повернуться лицом, не обращая внимания на мокрое пятно. Даже рукой помогать как-то лениво, поэтому Рэйзор гладит большим пальцем по коленке и улыбается, показывая клыки.       А для Беннета собственный оргазм на второй план отступает – ему и так хорошо. Наклоняется снова, чтобы волосы от лица убрать и целует мягко, больше гладит губами просто – благодарит. За вечер, за ночь, за то, что скучали они друг по другу взаимно. За доверие.       Уже после, когда Беннет вытягивает из-под сонного тела запачканное одеяло и достает чистое, заранее для таких вечеров приготовленное, Рэйзор лезет обниматься и говорит:       – Давай оставим. Только цепь сними.       Беннет согласно улыбается – ему тоже нравится. И черная полоска теперь всегда будет оттенять кожу, потому что хорошим мальчикам нужны хорошие ошейники.