Смачная бебрятина

      Вся каюта была перевёрнута вверх дном, на стенах — пятна ещё свежей крови, а настольная лампа лежит разбитая на полу, в окружении собственных осколков. В основном, беспорядок царил в гостиной, но вскоре детективы заметили тянущиеся кровавые следы на полу. Они вели в спальню.       Дюк передёрнул затвор пистолета и встал сбоку, у двери. Шрек понял его без слов и расположился параллельно напарнику. Они посмотрели другу другу в глаза и синхронно начали отсчёт: — Раз, два, ТРИ! Нюкем выбил дверь ногой, огр же бросил осколочную луковицу в комнату. Через три секунды та взорвалась с грохотом и разлетелась на десятки мелких кусочков. А после испустила облако едкого слезоточивого газа. Блондин выглянул из укрытия и обнаружил, что там кто-то лежит. — Там человек!       Напарники вбежали внутрь, прикрываясь руками. В комнате, помимо следов крови, было чисто. Неподвижное тело с опущенной головой находилось у кровати. Парни подошли ближе. Дюк потянул голову вверх за волосы, чтобы разглядеть лицо. Это оказался Джиллиан. — Так и думал, это Джилл… — выдохнул Нюкем, прикрывая веки мёртвого знакомого. — Сука, он убил и его! Мы буквально виделись ещё пару часов назад! — Тихо, Шрек… — «Тихо, Шрек?!» Он убил нашего друга, а тебе насрать?! — Мы работаем в полиции. Может, это прозвучит бесчувственным, но пора бы уже привыкнуть к такому. Люди приходят и уходят… Тем более, мы знакомы всего ничего. — Да какая разница?! Мы веселились так, будто знакомы всю жизнь. Он был хорошим парнем и уж точно не заслужил такого… Шрек медленно опустил голову и закусил губу, сдерживая скупые мужские слёзы. — Да, ты прав… Он не заслужил этого. Поэтому, поймав маньяка, мы отомстим за него. Этот уёбок отправится на эшафот. У меня есть связи в тюрьме. Будь уверен, даже если вынесут пожизненное, я лично пущу ему пулю в лоб. Шрек поднял взгляд на блондина: — Спасибо, Дюк, — сказал тот тихим, трясущимся от напряжения голосом.       Нюкем кивнул в ответ, а после присел на корточки, чтобы детальнее разглядеть труп. — Хм, ему прострелили голову: три выстрела в районе лба, дыры очень маленькие. Похоже, использовался крайне мелкий калибр. Да и лишнего шума, судя по всему, он не хотел. — Он использовал глушитель? — Очевидно, что нет. Даже с глушителем выстрел довольно громкий. Судя по калибру — это гвоздемёт. Гвозди пробили череп, и смерть наступила сразу же, как иглы вонзились в мозг. — То есть, он не мучился? — Скорее всего. Что же, большего я сказать не могу, нужно вызывать криминалистов, а заодно и копов. — Да, я позвоню… Дюк слегка призадумался, приложив кулак ко лбу. А затем глубоко вздохнул. — Ты знаешь, ведь улик становится всё меньше, а убийствам конца и края нет. Единственные наши зацепки — это то, что он связан с полицией, и сомнительные показания Барецкого. — Дюк, слушай, я этого очень не хотел говорить, но понял, что не имею права скрывать. Тот револьвер, что мы нашли у Фреде. Я уже видел в морге во время нападения. Это точно он, даже кривая мушка совпадает. Да и запах бебры… Ну, в общем, во время ебли он всегда так пахнет, хоть и старается чаще мыться. Помнишь, я говорил, что у меня была встреча? Это было свидание с Фреде. Тогда я впервые и почувствовал этот запах. Однако я ни разу не слышал, чтобы тот смеялся. — Если подумать, то его не было около часа, пока тот не объявился в департаменте. За это время была возможно убить Джилла. Да и он всегда знал, куда мы пойдём, и мог устроить засаду. — Я всё равно не верю, что это был он! Фреде не способен убить человека, он и мухи не обидит. Я это знаю! — Всякое может быть… В любом случае, я тоже был с тобой не совсем откровенным. У меня появился союзник, что способствует расследованию. Его псевдоним — Мистер Х. Сегодня в полночь у нас встреча. — Я могу пойти с тобой? — Думаю, да. — Отлично… Надеюсь, скоро это всё закончится.       Через несколько минут в каюту вошли полицейские и начали проводить стандартные процедуры. Детективы же покинули место преступления. Они вернулись в каюту к Дюку, сели на диван и долго молчали. Каждый из них был так погружён в раздумья, что они едва ощущали присутствие друг друга. Однако, в конце концов, Шрек решил сказать: — Ты пойдёшь на похороны Джилла? — Думаю, да. Как и ты, полагаю? Шрек кивнул в ответ. — Моя душа немного успокоится, как только это дело завершится. Знаешь, я понял, что работа в органах — не для меня. Думал, что это будет весело: гонятся за ублюдками, отмачивать крутые фразочки и быть кумиром для детей. И всё это есть, но… — Да, это лишь одни из немногих приятных аспектов нашей работы. В основном, приходится иметь дело с таким говном, как это: рисковать жизнью, гробить здоровье, не спать ночами и видеть постоянно смерть… Она становится так близка, что ощущается частью тебя. Ты её больше не воспринимаешь, как раньше… — Этого я и боюсь, Дюк, я не хочу зачерстветь, как ты. Не хочу больше видеть всех тех убитых в своих кошмарах. Отношения с любимым и дружба с тобой хоть как-то держали меня на плаву, но я чувствую, что долго так не продержусь. Эх… Если я выживу, и мы споймаем этого ублюдка, то я сдам свой значок… — Я понимаю и уважаю твоё решение… Надеюсь, тебе повезёт в жизни больше, чем мне.       Остаток дня друзья провели в каюте и валяли дурака. Время проходило незаметно, и уже почти наступила полночь. Они вышли в парк на то самое место встречи. Но Мистера Х не было здесь. — Странно, он похоже опаздывает? — Дюк озадаченно почесал затылок. — Гляди, на скамейке записка! Дюк взял свёрнутую записку и раскрыл её. Она гласила: «Я узнал про Мистера Х, он у меня. Приходи один в мусорный отсек В30 в час ночи, или же он умрёт, а я навсегда покину АМОГУС…»