Торт с лимонным бисквитом

«Она носит всё лучшее сразу: Туфли, платья, шелка и стразы, Чтобы шаловливый твой разум Не влюбился в другую заразу!» Григорий Лепс «Зараза»* ____________ — Да ничего, ничего, ты ведь знаешь, я всегда рада видеть Альбуса. Иди по делам и не переживай. — Мама быстро вытерла руки об фартук и повела сына к столу, я улыбнулась. Сколько бы я сюда не возвращалась, здесь всегда пахнет уютом, свежей выпечкой и семьей. Здесь нет места для вранья или же предательства, мы давно все это пережили, еще в далеком прошлом, когда простили Перси на поле битвы, оплакали Фреда у его могилы. Я могу говорить в этом доме обо всем на свете, весело смеяться и есть вкусное печенье. У нас с Гарри дома не так, далеко не так… Там нет уюта, нет любви, ничего нет. Было ли так с самого начала? Вполне возможно. — Я заберу его завтра, мама, рано утром. Ну, малыш, не скучай, хорошо? — Я поцеловала сына в щеку и вышла из Норы, тут же аппарируя на Косую Аллею, теряясь в толпе людей. У каждого из этих волшебников есть личная жизнь, не важно, в чем именно она состоит, но всех ждут дома. Того старика в лиловой мантии наверняка ждет жена, раз он покупает розовые лилии. А эту женщину вполне возможно дома дожидается ласковый кот, который будет тереться об ее ноги. А вон ту старушку верно ожидают внуки, раз она стоит около отдела игрушек. Меня же никто не ждет, хоть это странно для замужней женщины, нет? Об этом поздно думать, спустя семь лет после замужества, но я не могу просто выкинуть это из головы. Как вообще можно выкинуть из головы Гарри Поттера? И я даже не о его статусе Героя, совсем не о нем. А о том мальчике, который скромно спросил, как попасть на платформу 9¾. С милой улыбкой и яркими глазами, он сразу меня заинтересовал, хоть в то время, как и многие маленькие девочки, я грезила о Гарри Поттере, о Победителе, о рыцаре на белом коне. Каково же мне было узнать, что этот испуганный тощий мальчик и есть Гарри Поттер? Но для меня это уже не было столь важным, когда влюбляешься, то тебя не волнует, кто этот человек. Влюбленность ведь не зависит от возраста, верно? Хотя для моих старших братьев это было поводом для шуток, но я не злилась, никогда не злилась на братьев, разве что на Рона, он иногда может спороть какую-то чушь. Обычно мечты не сбываются, но у меня сбылись. Но хотела ли я именно этого всего? — Миссис Поттер! Великолепно выглядите! Что вам показать? У меня есть пару новинок, думаю, на вас они будут смотреться шикарно. — Я захожу к вежливой мадам Малкин, осматривая магазин пустым взглядом. Это не имеет значения, все, что я делаю на протяжении многих лет, все не имеет значения, да. Я устала повторять себе это, но все равно делать. Я подхожу к одному из платьев, великолепный бирюзовый цвет, сексуальное декольте, корсет, подчеркивающий грудь и талию. В этом есть какой-то смысл? Точно нет, но я снимаю его с манекена и иду мерить. Пусть роды прошли очень тяжело, я набрала много килограмм, постоянно валяясь на диване из-за острой боли в пояснице, но я так же быстро пришла в форму, и я знаю это по восхищенным взглядам провожающих меня на улицах. Но Гарри на это плевать. Я даже не поняла, в какой конкретно момент начались наши отношения? За мной бегали парни в школе, это ни для кого не было секретом, даже некоторые Слизеринцы не могли спокойно пройти мимо, я встречалась с Дином Томасом, а потом… А потом тот поцелуй в Выручай-комнате, на который мне не сильно ответили взаимностью, война, похороны, праздники. И секс. Так глупо забеременеть после единственного раза! Многие годами не могут забеременеть, но я стала исключением, вот и причина для свадьбы. Гарри сам сделал мне предложение, купил красивое кольцо с изумрудом, и сказал, что если будет сын, то его будут звать Альбус Северус. Северус… Я должна была еще тогда понять, что этот человек, ужас практически всех детей в школе, не ушел из нашей жизни, как и из своей. Он выжил, конечно я не желала ему смерти! Да и спокойно поняла оправдания, что такое имя принадлежит храброму человеку, заслуживающему уважения. Я приняла сей факт, не стала спорить, вышла замуж на радость маме и папе, да и себе. Так я думала. — Миссис Поттер, вы выглядите потрясающе! Посмотрите в зеркало! — Я выхожу из примерочной и подхожу к зеркалу, слабо улыбаясь. Да, платье и правда мне идет, что доказывают какие-то парни на улице, прилипшие к окнам ателье. Я провожу ладонями по ткани, ощущая ее мягкость, и остаюсь довольна. Распускаю волосы, связанные крепкой черной резинкой, и снова смотрю на свое отражение. Гарри нравится черный цвет, мне же он не нравился никогда. Мрачный, безрадостный, похоронный цвет, в нем нет ничего красивого, но так Гарри не считает. У него лишь одна белая рубашка на торжественные мероприятия, на которые он ходит с явной неохотой, а мантии, брюки, обувь, даже изумруд в его перстне для помолвки… Черные. — Спасибо, мадам Малкин. Сколько с меня за это платье? — Я захожу обратно в примерочную и расстегиваю замок на спине, снимая новую покупку. Именно так тогда Гарри расстегивал мое платье, правда у него это были резкие и требовательные движения. Нет, он не сделал мне больно, не растоптал мое самолюбие, Гарри на такое не способен, но именно моя одежда ему не нравилась. Возможно из-за нетерпения, а может из-за того, что она женская… — Держите, миссис Поттер, ох, как же повезло Гарри с такой женой! Передавайте ему привет от меня. — Я беру пакет с платьем и снова выдавливаю из себя улыбку, все считают, что ему со мной повезло, но сам он так не думает, да и я уже тоже. За семь лет брака я не превратилась в упитанную домохозяйку, сутками проводящую за плитой, как моя мама, я другая. Я люблю читать журналы и комментировать чужую одежду или драгоценности. Я много гуляю по городу, ем мороженое и летаю на метле ночью, даже если в небе опасная гроза. Я крашу губы ядовито-красной помадой, но она мне определенно идет, как и качественная пудра. Я предпочитаю заказывать еду в маггловском ресторане или же кафе, чем провести несколько часов на кухне. Я надеваю только сексуальное кружевное белье на ночь, почти не укрываясь одеялом. Только смысл в этом, если спишь в отдельной спальне? Это началось практически сразу. Я думала, что Гарри не хочет вредить ребенку, а потому даже не намекает на секс, и для меня это было благородством в чистом виде. Когда я родила, то думала, что нужно стать лучше, более худой, более красивой, более раскрепощенной, и мне это не составило труда. Но Гарри только улыбался и рассказывал про аврорат, про новые практики и задания, интересовался про мое самочувствие, настроение, он обращался со мной так, будто я значу для него очень многое. Но не в сексе, нет. Мне хватило лишь одного раза после родов, чтобы понять — ему не нравится. Он не хочет этого. Я поняла это по скомканным поцелуям, по слишком быстрому раздеванию, по крепко закрытым глазам. Мне не было обидно, а ему не было противно, просто я не та, с кем он хочет делить свою постель. Не было ссор, я не захотела выглядеть истеричкой, я просто спросила. Спросила, почему. — Добрый вечер, миссис Поттер! Загляните к нам, у нас новая коллекция ожерелий. — Высокий мужчина средних лет приветливо улыбается, он знает мою любовь к драгоценностям, да, я их люблю. Они подчеркивают цвет моей кожи, мои тонкие запястья и мягкие руки. Мягкие, но ему нужны более грубые, сильные, испещренные шрамами, бледные... И Гарри не против всех моих покупок, он тогда мне так и сказал. Я для него лучшая подруга, ребенка любит и боготворит меня, что подарила ему сына, но тот секс был ошибкой. Ошибкой, что он поступил опрометчиво, не зная еще, что… Что Северус Снейп выжил. А когда я забеременела, то он не хотел обижать меня и унижать еще больше, а потому и женился. Спустя шесть лет, я помню те его слова, слова, сказанные очень тихо и виновато, пока я спешно выходила из комнаты к проснувшемуся Альбусу. Альбусу Северусу, точнее. «Прости меня, я не думал, что… Что моя любовь к тебе не такая, какой ты от меня ждала.» Я не ушла от него, даже мысли подобной не было. Ему нужна была поддержка, ему нужна была компания, ему нужна была уверенность в завтрашнем дне, ему нужна была я. Но не как жена, а как верный товарищ и друг. По крайней мере, так я оправдывала свои действия, свое спокойствие, но на самом деле я просто не могла отпустить его, свято верила в то, что он не сможет любить такого, как Снейп. И дело не в возрасте или внешности! Он не хотел от него любви, Гарри Поттер ему не был нужен, так я предполагала. Ведь Северус Снейп не принимал его в своей палате, не брал от Гарри подарков, не шел на контакт, не отвечал на письма. Я видела эти письма, я читала их глубокой ночью. И винила во всем себя, в том, что Гарри не может быть с тем, кого любит. «Северус, я буду приходить к тебе, ты можешь не принимать мои чувства, я все понимаю. Но я благодарен тебе за то, что ты выжил, и я хочу познакомить тебя со своим сыном, я назвал его Альбус Северус. Ты можешь подумать, что я сошел с ума, у меня ведь жена. Но Джинни все понимает, она все знает, Северус, ответь мне на это письмо.» Да, я все понимала. Любовь невозможно вырвать из себя, она заполняет тебя всего, заставляет ходить, просыпаться, просто быть. И в том, что Гарри не любит меня, нет его вины. Заставить искренне полюбить нельзя, даже хваленными приворотными зельями, я сильно люблю себя и Гарри, чтобы пользоваться такими похабными методами. Я стою перед ювелирным магазином, не отрывая взгляда от лавки зелий рядом, да, там можно купить все, что угодно, только у меня даже мысли нет, чтобы сотворить такое, обмануть доверие Гарри и истоптать собственное самоуважение. Я захожу внутрь ювелирного, подходя к витрине. Когда-то мы гуляли здесь вместе с Гарри, и он сказал, что я заслужила все лучшее. Шелка, драгоценности, туфли, платья, все, что только захочу. Он любит меня как мать своего сына, как верного друга, как честного товарища. — Посмотрите на этот браслет, сделан гоблинами из черного золота! Только сегодня утром поступил. — Продавец достает бархатную коробочку, в которой лежит браслет кропотливой работы, черное золото переливается разнообразными цветами, будто отражая солнце на Косой Аллее, и я протягиваю руку, чтобы примерить эту восхитительную вещь. Я ведь жена Героя, мне положено соответствовать этому статусу, чтобы ни одним намеком не показать, что быть женой Гарри Поттера не просто. Не просто наблюдать за его любовью к другому человеку, который… Стоит признать, тоже любит его. Я видела, стыдно признаться, но когда-то я еще надеялась стать для Гарри той, которую он захочет раздевать и целовать, думала, что своей черствостью Снейп оттолкнет его от себя. Я проследила за ними, как они гуляли пять лет назад зимой в маггловском Лондоне. Гарри не любит перчатки или рукавицы, а потому постоянно мёрзнет, и Снейп… Снейп взял его руки в свои и что-то недовольно сказал, но засунул ладони Гарри за ворот своего пальто, и Гарри на его недовольство только поцеловал его в щеку. Но этот поцелуй значил намного больше, чем какой угодно секс. Он любит его тоже. — Спасибо за покупку, миссис Поттер. Удачного вам вечера! — Я сразу надеваю браслет на руку и выхожу из магазина, смотря на собирающиеся тучи в небе, значит скоро будет дождь. Что ж, мой поход в маггловское кино отменяется, не то чтобы я обожала маггловскую культуру, но магглы умеют передавать чувства через экран. Благодаря Альбусу я полюбила маггловские мультфильмы, такие разнообразные и эмоциональные, правда вкус у Альбуса немного отличается от вкусов детей его возраста. Он читает детективы, философию и ужасы, смотрит триллеры, мистику и смеется над тем, как магглы представляют себе волшебство и приведений. Вот и три года назад он потащил меня в маггловский Лондон в кино на мультфильм «Труп невесты»* какого-то популярного режиссера. Невеста пожертвовала своим счастьем и своими чувствами ради любимого, который любил совершенно другую девушку. Она сделала это с таким трудом, но не сомневалась в том, что это правильно, что счастье ее любимого важнее, чем ее, хотя бы вымышленное и вынужденное, но счастье. Альбус так и не понял, почему под конец этого маггловского мультфильма я заплакала. Я люблю красиво выглядеть, видеть на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин, которые считают, что мне повезло. Но Гарри не нужно это, ему не нужны кружева, ему не нужно белье, облегающее фигуру или открывающее грудь и бедра. Его это не интересует, и я это знаю, знаю. Но все равно не меняю гардероб, для него или для себя самой, я пока не разобралась. Неважно, что я буду носить, как говорить, важно то, что я не он. Я не Северус Снейп. — Ой, простите, — в меня врезается высокий мужчина, и я хватаюсь за его плечо, чтобы не упасть, когда поднимаю голову, — Джинни? Черт, вот это удача! Сколько мы не виделись? Я как уехал после вашей с Гарри свадьбы, так и был все эти годы в Нидерландах. — Я тоже рада видеть тебя, Дин. Ты очень изменился, но к лучшему, определенно. Надеюсь, у тебя все вышло с бизнесом в Нидерландах. — Я не хочу здесь стоять, и разговаривать тоже не хочу. И дело не в Дине, а в людях. Они все смотрят на меня, придумывая различные истории моего романа с Дином прямо на глазах, чтобы растрезвонить об этом. Мужчины из интереса, а женщины из зависти, меня это раздражает, я не хочу стать предметом сплетен. — Прости, но мне нужно идти, я правда рада видеть тебя, но у меня дела очень срочные. — Да, я понимаю, замужняя жизнь она такая. Я на самом деле приехал сюда из-за тебя. — Дин неловко чешет затылок и протягивает мне визитку с маггловским номером телефона. — Я просто думал, что может что-то изменилось. Глупо, да? Но если что-то случится, то только позвони, я буду здесь до понедельника. Прости, если это выглядит некорректно. Пока, Джинни. — Дин быстро обнимает меня за плечи и скрывается за углом Косой Аллеи, а я смотрю на визитку. Неужели он никого не нашел в другой стране и правда приехал посмотреть на меня? Я помню, что поступила по отношению к нему неправильно, бросила без объяснений, я считала, он возненавидел меня. Я бездумно засовываю визитку в карман пальто, зная, что не позвоню. Я не смогу, я нужна Гарри и Альбусу. Гарри тоже иногда не с кем поговорить, и он разговаривает со мной или читает рядом вслух, делится своими мыслями и байками с аврората. Я ему нужна. Но не так сильно, как Северус Снейп. Северус Снейп внутри него, в его сердце, в голове, везде. Я перестала яро сражаться, когда увидела с какой улыбкой Гарри читает его письма. Он начинает почти что светиться, крепко сжимая кусок пергамента, перечитывая по нескольку раз. Именно Северус Снейп заставляет его смеяться, следить за своим здоровьем, принимать нужные зелья после рейдов, он даже привил ему любовь к книгам, и я думаю, что Альбус не просто так попросил купить ему книгу «Целебные отвары Ирландии». Я не ревную, уже давно нет этого губительного чувства. Мне никто не поверит, если я скажу, что и правда рада за Гарри, он заслужил счастье, пусть даже не со мной. Я захожу к Фортексью, покупая шоколадный торт с лимонным бисквитом, сама не знаю зачем. Никакого ведь праздника сегодня нет, просто хочется порадовать Гарри. Да пусть даже скормит этот торт Снейпу, только бы он был рад. Я не испытываю ненависти к Снейпу, он не виноват в том, что стал причиной для Гарри жить. Мне приходится проморгаться, чтобы глупо не заплакать, не из-за боли, просто глупый порыв поплакать, и после аппарирую на крыльцо Гриммо 12. — Северус… — Я закрываю дверь и вижу в гостиной Гарри, он лежит на спине, а потому не может меня увидеть, как и Снейп. Его лицо находится между раздвинутых ног Гарри, пока тот цепляется пальцами за обивку дивана, запрокидывая голову и кусая нижнюю губу. Он не закрывает глаза, полностью сосредотачивает внимание на Снейпе, будто боится, что он сейчас растворится. Я не заметна для них, и это хорошо, мне бы не хотелось помешать им. — Я люблю тебя, Северус. — Имя Снейпа он практически стонет, когда Снейп нависает над ним, смотря так, будто хочет впаять ему отработку. — На мое несчастье, я вас тоже, Поттер. Я отступаю в глубь коридора тихими шагами, и только сейчас понимаю, что у Гарри есть тот, кто позаботится о нем, кто поговорит ночами и разбудит от кошмара, кто приготовит ему завтрак и укроет утром одеялом, кто выслушает про проблемы на работе и поцелует, чтобы успокоить, кто будет его возбуждать и раздевать, кто будет следить за тем, чтобы он тепло одевался, кто закроет рот любому обидчику, кто обнимет его перед сном. И это Северус Снейп, не я, мне нечего здесь делать, Гарри не для меня. Но я почему-то не плачу, нет совершенно слез или обиды, ничего этого нет. Я достаю палочку из ворота пальто и направляю на коробку, в которой находится торт, на коробке проступают буквы черного цвета. «Я отпускаю тебя, спасибо за все. Будь счастлив.» Я опускаю коробку на маленький стул возле стены, понимая, что моя история, связанная с этим домом, с этим городом, даже с этой страной закончена. Я не разочарована, ведь знала все почти с самого начала, нужно было уйти раньше, только не хватало сил. Кольцо я не снимаю, но и не считаю его уже свадебным, оно будет служить мне напоминанием о Гарри. Действительно светлым и дружеским напоминанием. Я приоткрываю дверь и выбегаю на улицу прямо под чудовищный ливень, который и заглушил мои шаги, и с улыбкой достаю из кармана визитку…