Забытые часы

Уилльямс, как всегда, задерживается в душе. Никто не знал, что он там делал и что намывает, но в ванной он проводил времени больше, чем Доктор и Эми вместе взятые. - Рори! – стучит по двери Доктор. – Ты там еще долго? - Пять минут! – слышится голос по ту сторону. Галлифреец вздыхает и садится на корточки прямо напротив занятой ванной. Иногда Доктору кажется, что мужчины с планеты Земля менее пунктуальны, чем женщины с той же планеты, какие бы байки они сами про себя не сочиняли бы. Хотя, может быть, это все последствия двухтысячного ожидания открытия Пандорики. Но кто знает? Тем не менее, факт остается фактом: Рори Уилльямс проводит в ванной очень много времени. Примерно через полчаса последний Центурион, закутанный в белоснежный мягкий халат, что он купил на Земле в 23 веке, все же выходит. Повелитель Времени что-то бормочет и заходит в ванную. Конечно, за такое время Доктор успел бы помыться в другой ванной комнате, но идти по слизи, что сейчас была по всему полу, из-за того, что Эми решила купить на планете Гусна один крем для омолаживания кожи – не самая лучшая идея. Особенно если учитывать, что эта ванная была ближе всех к спальне галлифрейца. На баночке из-под крема Эми было написано, что перед применением в него необходимо добавить одну чайную ложечку воды. Но девушке этого показалось мало, поэтому для лучшего эффекта она добавила туда целых три столовых. Естественно, это не понравилось той химии, из которой была сделана косметика, и теперь крем красовался почти во всех коридорах и одной ванной, в которой это все и произошло, в виде слизи. Из этого происшествия Повелитель Времени усвоил еще один факт: практически все девушки с планеты Земля считают, что если добавить «еще немного», то получится намного лучше, чем сказано в любой инструкции. Уже стоящий раздетый в самой инновационной ванной тридцать шестого века, Доктор замечает на полочке для вещей старинные часы на цепочке. Когда галлифреец берет их в руки и вертит, дабы рассмотреть со всех сторон, всем сомнениям приходит конец. Он не верит своим глазам. Это действительно они. Часы, в которые Повелители Времени запечатывают свое сознание, пока скрываются под образом человека. Доктор пробует часы на зуб, лижет, прикладывает ухо к часам. Слышится слабый ритм. Там-там-там-там. Там-там-там-там. Четыре удара. Словно барабаны. Ритм биения сердца у галлифрейцев. Такой мог слышать в своей голове постоянно лишь один представитель древней расы. Не веря своей догадке, Повелитель Времени снова прислушивается. Там-там-там-там. Там-там-там-там. Руки у галлифрейца затряслись, в голове перестала усваиваться информация. Он должен догнать Рори и обо всем спросить. Прямо сейчас. Повелитель Времени накидывает на себя халат, берет часы и, забыв про тапочки, что было весьма глупо, вылетает из ванной комнаты. По дороге он пару раз поскальзывается на слизи, но это его не волнует. Галлифреец заворачивает в сторону спальни Пондов, но потом, хлопнув себя по лбу, возвращается на пересечение трех коридоров и бежит в другую сторону. Последний Центурион вечно заворачивает не туда, когда идет в спальню. Эми всегда это бесило, но она это постоянно ссылала на усталость. Теперь же Доктор понимает, почему Рори вечно поворачивает направо, но только если только его догадка верна. Просто раньше в той стороне были спальни. До того, как он упал в сад маленькой Амелии Понд. Повелитель Времени, наконец, видит впереди худую фигуру в белом халате впереди, подходящую к бильярдной, и окрикивает ее. Весьма удивленный юноша оборачивается. - Доктор? – спрашивает он. – Ты же должен быть в душе. Галлифреец подбегает к нему и трясет перед носом у мистера Понда часами. - Это твои? Твои часы? – Повелитель Времени пытается отдышатся, опирается одной рукой на стену. - Да, мои, спасибо, что захватил, - Рори тянет руку для того, чтобы забрать их, но галлифреец уводит руку назад, и пальцы последнего Центуриона хватают лишь пустоту. - Эй! Что ты делаешь? – Уилльямс в замешательстве. - Откуда они у тебя? - С детства. Они всегда были у меня, - отвечает медбрат. - И ты их никогда не открывал? – уточняет Повелитель Времени. - Они сломаны. Зачем мне их открывать? – удивляется Рори. - Действительно… Зачем? – улыбается Доктор и отдает часы. – Поэтому никогда, не при каких обстоятельствах не делай этого, что тебе не угрожало бы. Ты понял, Рори? Тот кивает и сразу прячет их в правый карман. Повелитель Времени разворачивается и уходит прочь. Как ему бы хотелось снова поговорить с другом детства, услышать еще у кого-нибудь биение двух сердец, разделить с кем-нибудь проклятье всех галлифрейцев. Он мог бы попросить сейчас Уилльямса открыть часы и это бы все изменило. Он освободил бы Мастера. А тот сразу же попытался бы украсть ТАРДИС, захватить Землю, покорить Доктора… Или же они бы путешествовали бы наконец-таки вдвоем. Но именно из-за этого Доктор не дал Рори открыть часы. Ему будет больно, если Мастеру все же удастся захватить его людей, расу, что он всегда защищал, поработить Землю, уничтожить пару-тройку галактик. И еще больнее, если он снова погибнет на его глазах. К тому же, у Рори есть жена, он счастлив. Доктор не любит разрушать жизнь и счастье людей. Особенно тем, кто ждал. Но брак Пондов значит, что и слышащий барабанный ритм галлифреец тоже женат. Хозяин последней ТАРДИС усмехается только при одной мысли о том, каким может быть лицо Мастера, если он узнает, что у него оказалась жена. Особенно в лице Амелии Понд. - Доктор! – зовет его хозяин часов. Галлифреец оборачивается и видит Рори, идущего к нему. - Тут какой-то узор. Я раньше думал, что это просто кружочки и линии, но увидев некоторые надписи на галлифрейском у тебя на экране в консольной, то подумал, что, может быть, тут что-то написано. Послание какое-то, может быть. Просто до этого я все забывал спросить, из головы выпадывало… - предполагает он. Повелитель Времени лишь качает головой и говорит, что это всего лишь красивый узор. Уилльямс, немного расстроенный, но, все же, довольный ответом кивает и удаляется в сторону комнаты. Доктор же идет своей дорогой – в ванную. «Не открывай, пока не придет время», - внезапно проносится в голове у Рори, когда он в очередной раз рассматривает узор на своих старых часах.