Милый

— Сука, Йегер, перестанешь ты когда-нибудь сидеть до утра в своих блядских стрелялках— он уже жалел, что подарил ему игровой компьютер на день рождения. Но вспоминая щенячий восторг и умопомрачительный минет в качестве благодарности, успокаивал себя тем, что этот великовозрастный балбес должен когда-то дорасти до него мозгами. Если они у него, конечно, есть. Всё дело было в том, что Эрен плевал с высокой колокольни на будильник, напоминающий о первой паре, потому что залипал в онлайн-шутере с Жаном и парочкой таких же идиотов ночами. Парень и ему предлагал покатать пару раз, но Леви считал, что мериться письками с кучкой подростков — глупое и недостойное его персоны занятие. Эрен на такое грубое и завуалированное «доброе утро» вовсе не обиделся. Он привык, что его любовник скрывает нежную и заботливую, как парень был уверен, натуру за стеной грубости и показного равнодушия. И именно сейчас Леви о нём заботился, заваривая крепкий кофе, одиноко стоящий на полочке с чаем только ради Эрена, чтобы этот лоботряс снова не вырубился на лекции Эрвина и не сидел потом сутками за лишним рефератом. — Милый, так и скажи, что не можешь без меня спать, не нужно этих колкостей, — зеленоглазый подошёл нему сзади, весь растрёпанный, заспанный и полуголый, обнимая со спины и нежно целуя в шею. — Ещё раз ты назовёшь меня милым — я тебе яйца откручу. И иди умойся. И патлы свои в порядок приведи, — Аккерман ускользнул от прикосновений и убеждал себя не смотреть на горячее тело рядом. Иначе опоздает не только Йегер. Леви вообще удивлялся, как этот молодой, дьявольски сексуальный несносный придурок мог влюбиться именно в него, старшего на пятнадцать лет, «нудного и ворчливого карлика», как говорила Ханджи. Но, впрочем, низкой самооценкой брюнет особо не страдал, а потому пользовался всеми возможностями без лишних вопросов. — Хорошо, милый, — шатен улизнул из-под летящей в него чайной ложки и, заливисто смеясь, направился в душ. Ему определённо нравилось сегодняшнее утро. Как и любое другое с Леви. Его властным накаченным Леви, что мог дать пиздюлей одним лишь взглядом, а по ночам плавился от каждого его движения. Эрен саморефлексией заниматься не любил, а потому, увидев Аккермана впервые и потеряв последние остатки разума, просто подошёл и заявил, что тот он будет принадлежать ему, получив в ответ фонарь под глазом и едкое «Проваливай отсюда, щенок». Йегер понял тогда, что точно мазохист, раз не обиделся, а лишь сильнее воспылал к нему всей своей юношеской симпатией. И вот, спустя два года, Леви всё ещё ворчит на него для тонуса, но от жарких ночей и совместных завтраков уже не открещивается. Да ведь и жить к себе не просто так позвал, оправдывая это тем, что заёбывается ездить к нему после работы через весь город. Выйдя из душа уже одетым и причёсанным в меру своих возможностей, потому что пышная шевелюра его абсолютно не слушалась, шатен присел напротив мужчины, пододвигая к себе тарелку с рисом. — Как спалось? — парень бесхитростно улыбнулся, искренне интересуясь. — Лучше некоторых, — Леви ядовито посмотрел на него и ухмыльнулся, видя как студент показушно дует губки. — Никто не пытался сломать мне рёбра во сне, по крайней мере. — Это называется объятие, Леви. И не ври, тебе нравится, ты сам ко мне жмёшься во сне, — утренние перепалки были для них необходимой нормой, поддерживая страсть и вселяя настроение на весь день. — Хуйни не неси, Йегер, держи свои сопливые фантазии подальше. Эрен очень хотел подметить, что мужчина слегка покраснел, но тогда рисковал вообще переехать спать в гостиную. — Я тебе, кстати, документы ночью подправил, ты неверные данные указал в таблице, и расчёты полетели. Это ошибка Ханджи, она просила тебе передать свои извинения, но я решил исправить всё сам, чтобы ты потом допоздна не сидел. Только не ругайся, я ей скинул на почту, она ответила, что всё сделано правильно, — он щенячьими глазками смотрел на Аккермана, удивлённого и замешкавшегося. Эрен стажировался в компании, где работал Аккерман, а потому ему не составило труда помочь своему парню с отчётом. Наверное, за непробиваемый оптимизм и безграничную заботу Леви так любил этого болвана, хоть и очень редко говорил об этом. — Спасибо, засранец, но больше не лезь в мою работу, если что-то напортачишь — с меня шкуру сдерут, а потом и я с тебя. — Ну хоть спасибо сказал, — Эрен усмехнулся и встал из-за стола, сбрасывая в раковину грязную посуду, оставляя мыть её Аккерману, прикрываясь опозданием. Леви что-то пробурчал о его неряшливости, а потом послал из дома. — Эй, а как же удачи пожелать? — он состроил грустную мину, когда в глазах плясали черти. — Морда не треснет? — брюнет с досадой выдохнул. — Ну Леееви, — умоляюще захныкал парень. — Удачи, — сухо выдавил мужчина, но Эрену хватило этого, чтобы перед выходом клюнуть Аккермана в губы и прошептать, — Спасибо, милый, — и резко смыться. — Тц, Йегер, придурок, — проворчал Леви, угрожая кулаком, но как только парень скрылся, не сдержал счастливой улыбки, так беспощадно заползающей на хмурое лицо. Это, определённо, его любимое утро.