— Да пошла ты к чёрту!
Новый день, новый сеанс. Всё плыло и терялось в восприятии. Словно под наркозом, я не воспринимала никакой информации, которая еле доносилась до моего сознания.
— Ты меня достала! Хватит строить из себя жалкую и невинную овечку! Нашлась мне тут, особенная. Каждый день одно и тоже!
Я лежала на полу, оперевшись на болевшую руку, силы были на исходе. Жестоко избивая меня, Пик бросался дикими бранными словами, которые почему-то терзали меня, обвивали горло и душили. Прямо как и руки парня в этот момент. Грубые руки схватили меня, подняли над полом и сжимали горло сильнее и сильнее.
— Ещё раз ты что-то скажешь в мой адрес… ещё раз ты скажешь, какая же ты ужасная и тебе стоило бы умереть, знай… будет только хуже…
— П-пи… П-пож…ал-л…
Я полетела вниз. Будто в пропасть, но конец был близко. Руки отворились, выпустив меня из смертельной хватки. Я упала на пол, тихо промычав от боли во всём теле. Но сейчас хотелось лишь одного… дышать. Воздух поступил, и я судорожно начала вдыхать его с большой силой. Лёгкие заполнились и голова немного перестала кружиться.
— Это было предупреждение.
***
— Т/и, надо поговорить.
Монотонный голос отозвался эхом в мыслях. Куромаку подошёл к столу, на котором через секунду стояли две чашки кофе.
— Что-то случилось?
Конечно случилось. Случается. И наверное будет случаться без конца, если не поговорить.
— Я хотел спросить, как проходят сеансы? Что на них происходит?
Сеансы — промежутки терзаний, боли и мучений, выходящих из нутра мира внутреннего, где всё накапливается, и кажется, сейчас дёрнет ноту тех самых смертельных солёных слёз и наступит немая тишина…
— Хорошо, — на автомате сказала я.
— А если точнее?
— Всё прекрасно, мы просто разговариваем, иногда начинается истерика, но Пик меня успокаивает.
Вот оно, ложь. Такая грязная, ненужная ложь. Скорее всего, сейчас Куро обо всём догадается, ведь он умён и может распознать где правда, а где никчёмная ложь.
— Ладно, я поверю тебе, но если это ложь, то я буду разочарован… Пей кофе, взбодришься.
***
Стук в дверь.
— Войдите.
Дверь проскрипела так же, как и страх внутри: громко, неприятно.
— Я не помешала? Можно войти?
— Можно, садить, — грубовато ответил Пик.
Зачем я пришла? Что я от него хочу? Для чего это всё?
— Ну? Чего пришла? Садись, рассказывай.
Парень указал на кровать. Она не была особо заправлена. Просто накрыта одеялом и всё. Проснувшись от своих весьма интересных мыслей я отреагировала:
— Прости. Я просто хотела спросить, сколько ещё сеансов будет и… как понять, что я вылечилась?
Парень смотрел пристально, осторожно, словно не хотел спугнуть меня спокойную. Его взгляд был устремлён мне в душу, он слушал меня… это приятное чувство внутри.
— Что ты чувствуешь?
— Что?
— Я говорю, что ты чувствуешь, дура?!
Крик. Тише-тише, не бойся.
Парень понял, что перегнул и сказал менее агрессивно:
— Прости… так что ты чувствуешь?
— Я не знаю. Сейчас я чувствую некое спокойствие, защиту, надёжность, но также и тоску со страхом.
С большим трудом глаза посмотрели на парня. Он сидел абсолютно неподвижно, сложив руки на груди. Затем тихо кивнул головой и сказал:
— Продолжай.
— Мне бывает страшно и больно внутри, я не знаю, что будет дальше и чего ждать от меня самой. Но кое-что не даёт мне покоя гораздо больше… Я не знаю как это выразить.
— Скажи как можешь, — с некой мягкой, но твёрдой ноткой в голосе сказал Пик, — тебя никто не осуждает. Парень хотел сказать ещё что-то, но не стал. Глаза стали влажными, и я почувствовала как по щеке течёт маленькая тоненькая слеза.
— У меня в голове бардак. Я чувствую себя не в своём теле. Как будто я это не я. Мне тяжело и некомфортно. Но есть человек, который мне нравится и мне с ним удобно, но я не могу понять, что происходит! Что я должна чувствовать?! Как мне себя вести?! *Всхлип*
Уткнувшись головой в колени я зарыдала от переизбытка. Переизбытка чувств, которые раньше я не ощущала никогда.
Парень подошёл ко мне и присел на корточки. Взяв меня за руку он вздохнул. Подумав секунды две, сказал нежно, но томно:
— Ты можешь мне рассказать, кто этот человек? Выбор твой, но ты можешь мне довериться. Я не гарантирую, что помогу вам, но тебе, я уверен, станет лучше, если ты выскажешься. Но мне кажется, что я знаю этого человека.
Его глаза горели. Ничего прекрасней нельзя и невозможно было представить. Руки держали крепко-крепко, так надёжно, что шевельнуть пальцем было страшно. Голос был ровным и спокойным. Говоря все эти слова, он будто манил, и скрыть что-либо было сложно.
— Я готов сделать одну вещь и только раз в жизни, ради тебя.
Он расправил свои руки и мило, с некой душевностью, улыбнулся.
— Хватит реветь, иди ко мне.
Слёзы сами сорвались. Горло онемело. Тело свело, но я впилась в его объятия со всей душой. Спасибо! Держи меня! Не отпускай меня! Никогда-никогда! Останься так со мной навсегда! Я хочу жить только ради тебя…
— Пик, я-я… я…
— Молчи, я и так всё понял. Если тебе тяжело, то ничего не говори. Я уже давно заметил твои взгляды. Но это не всё. Несмотря на все эти мучения с моей стороны ты всё равно ходила на сеансы, умудрилась соврать Куромаку. Это некрасиво, Т/и. Но не в этом дело. Ты показала, что тебе нужны сеансы, что ты не боишься дальнейшего. Мне… в общем… я не думал, что когда-нибудь скажу такое, тем более тебе… я люблю тебя, Т/и.
Я правда тебя люблю.
Я как дурочка. Смотрю такими глупыми глазами. А слёзы всё текут рекой. Парень поднял одну руку и вытер слёзы с щеки. После приблизился к моему уху и шепнул:
— Я не позволю тебе больше плакать. Если ты будешь плакать из-за кого-то, я убью его, если ты будешь плакать из-за меня — я убью себя. Не плачь никогда, мне больно. Знаешь сколько я думал обо всём, что произошло? Ты не представляешь. Но тебе даже лучше не знать всего этого. Лучше успокойся, завязывай плакать.
— Пик…
— Бл*ть, прости.
— Что?
Парень резко прильнул ко мне и… поцеловал. Жадно, порывисто, схватил и не отпускает. Руки держат и готовы терзать, рвать, но не отпускать ни на секунду. Через пару секунд парень отступил.
— На большее не расчитывай, а то знаю я вас, девочек подростковых, чего у вас только в мыслях нет. Фу! Аж тошно стало!
— Хорошо…
***
— Минуточку, то есть процесс завершён, и теперь в твоих намерениях нет желания и цели покончить жизнь самоубийством?
— Всё верно.
Как бы глупо и смешно это не выглядело, но сеансы у Пика мне помогли справиться с этой проблемой. Теперь, «мне больше не хочется покончить с собой». Спасибо Пику, лучшему психологу… ну и, скажем так, парню.
— Так, вы разговаривайте, празднуйте, делайте что хотите. Я на перекур.
— Не кури много, мы хотим всё обсудить! — прозвучал звонкий голос Феликса.
Парень вышел на балкон, плотно закрыв за собой дверь.
По дому полились разговоры о том, как же Пику удалось помочь мне. Никто и подумать не мог, что такой агрессор сможет переубедить такую… суицидницу как я. Они знают его только с одной стороны, внешней, тёмной. Но я увидела его настоящего. Он полон чувств, как полностью грубых и злых, так и душевных и заботливых.
Под весь этот шум, я решила ненадолго отойти. Слишком шумно.
***
— Т/и, ты что-то хотела?
— Нет, просто подышать свежим воздухом.
— Ясно…
— Пик.
— М?
— А почему ты всё-таки решил помочь мне, если тебе так не хотелось.
— Я понимал, что никто из клонов не поможет тебе. Они бы попросту не поняли тебя. Ты другая, не такая как все. Но я сумел найти подход. Да, он был грубым и тяжёлым, ты уж прости, но ведь оно того стоило? Звучит как бред, согласен.
— Нет, это не бред. Ты применял насилие, но ты и выслушивал меня. Вот что мне помогло. Те ссоры, крики, истерики должны были быть, чтобы мы поняли друг друга. Я рада, что ты помог мне, спасибо.
Сигарету парень затушил. Повернувшись к тебе полностью, он приобнял меня, наклонился и молча поцеловал. Ну что за издевательство, я ведь могу и не отвыкнуть! Ведь это как привычка. Дурная привычка, от которой не избавиться ни одним способом.
Я рада что вышел счастливый конец…
Попытка умереть была жалкой, ведь добро всегда побеждает зло. Я совсем забыла про такое чувство как любовь. Вот в чём дело, в любви. Ведь именно она меня спасла от смерти. Но если бы не моё желание смерти, я бы наверное и не познала любовь. Именно смерть нашла мне любовь…
(Автор фанфика)