Мне нужна твоя поддержка

      Оказавшись на улице, Алмаз долго оглядывался по сторонам. Шум и суета негативно влияли на неё. Всё было через чур громким и раздражительным. Стивен и Грег подошли как нельзя вовремя. —Хей, тебе плохо? —Беспокоился мужчина. —Нет... Не стоит переживать. —Ты бледная. Может отменим всё это и вернёмся в номер? —Спросил сын, пытаясь взять самоцвета за руку, но она резко её отдёрнула. —Я в порядке, просто...Последствие вчерашнего алкоголя. —“Я бы хотел тебе верить, но уже попросту не могу, мам...” —Что ж...Если что, мы донесём тебя обратно, будешь хотеть ты этого или нет. —Ответил мужчина серьёзным тоном.       Вся группа собралась у небольшого троллейбуса, на котором они должны были поехать на экскурсию по городу и местопримичательностям. Кондуктор, переводчик и сам экскурсовод уже были на месте. Переводчик позвал гостей в транспорт и помогал им усаживаться на свои места.

***

      Всю экскурсию семья Юниверс не особо слушала. Временами, Розовая углублялась в рассказы, но стоило кондуктору упомянуть об одной из войн, как самоцвет уходил глубоко в себя. Мужчины постоянно переглядывались и на ум Грега пришла идея.       По окончанию экскурсии, без посящения общепита, Мистер Юниверс повёл своего сына и возлюбленную за город. —Куда мы идём, пап? —Шептал Стивен. —Помнишь, когда мы были с тобой в прошлый раз, ты тащил меня из-за своих слёз. —Вернее, их вызвал Синий Алмаз. Чёрт... Пап, мне кажется, это ужасная идея. —Почему? —Там её паланкин! —Паланкин...?       Юноша слишком громко отреагировал на вопрос отца, из-за чего Розовая всё услышала. Самоцвет замер и потом решительно потребовал. —Привидите меня к нему. —Мам... —Взял парень своей рукой за руку матери и испугался.       Самоцвет почувствовал касание и вырвал свою руку. Рукав кимоно скатился до локтя и всем предстал вид её руки, больше схожей на лапу какого-то монстра. Розовая расстроилась и сильно испугалась. Она молча наклонила голову и опустила рукав вновь вниз. Парень набросился на неё и крепко обнял. Алмаз этого не ожидал. Стивен с трудом сдерживал слёзы. —Как долго это у тебя...? —Спросил мужчина, стараясь сохранять спокойствие. —Недавно... Я даже не заметила, как повредила себя... —Но на самоцвете нет царапин! —Вскрикнул Стивен, тщательно проводя пальцами по камню, в поиске малейшей царапины. —Наверное.. Это изнутри. —Но как?! —Видимо... Я сама... У меня были вспышки, такие, как раньше. —Мы знаем. —Ч-что?...       Юноша взял самоцвета за руку, мужчина сделал тоже самое по её другую сторону. Люди повели Алмаза туда, куда она сама просила их её отвести. —Я ворвался к психологу, когда ты пропала. —Ты рассказывал это, когда приехала полиция к нам в дом. —Да, но... Я упустил... Пару деталей. —Закусил парень губу. Я соврал. Я соврал тебе. Я нашёл блокнот и прочитал записи.       Алмаз сжал губы, стараясь не издавать никаких звуков, не сказать чего-нибудь лишнего, не усугубить ситуацию. Не только она была на грани, но и окружающие её люди. —Мам... Я хочу помочь тебе, стать твоей поддержкой и опорой. —Мне... —Жадно вдохнул самоцвет в себя воздух. Вся форма засветилась розовым цветом, а шипы на теле увеличились. Розовая вырвала руки, поцарапав ладони родных и перепрыгнула через забор. —Ничего не нужно!       Мужчины схватились за свои ладони, у каждого текла ручьём кровь. Стиснув зубы, они терпели боль от пореза. Стивен рванул следом за матерью, а Грег пытался поспеть за ними обоими. —Мама, подожди! Мама! —Закричал Стивен. Догнать самоцвета удалось лишь в тот момент, когда он упал перед паланкином.       Новое разорванное кимоно лежало кусками на траве. Розовый Алмаз предстал перед родными в нынешнем обличии: длинный хвост, лапы вместо кистей рук, местами чешуя на теле с огромными шипами и длинными рогами на голове. Сегодня выдался не просто тяжёлый день, нет — всё существование. И даже мелкие приятные моменты в жизни не перекроют ту боль, которую самоцвет сам себе и причинял. Она сломала себя полностью.       Из глаз парня полились ручьём слёзы. Прикрыв рот руками, желая скрыть свои вздохи и различные звуки, он зовёт её: —Мама... —Роза...       Алмаз заплакал. В какой-то момент, её плач перерос в смех, болезненный, пропитанный болью и сожалением. Казалось, она достигла того самого края — черты, которую нельзя было переходить. Звонкий заливистый смех продолжался длительное время. По его окончанию, все стояли в ступоре, пока Алмаз говорил себе под нос. —Вот он, мой истинный конец... Ха-ха... Как глупо, было отрицать всё это время. Чудовище... Вот, кто я. Я им была создана... Я несу несчастье каждому... И никогда не принесу счастья, даже себе... Время пришло, принять свою сущность. Я — монстр.       Алмаз начал резко меняться, не так, как обычно это делают самоцветы. Форма не святилась и не пыталась принять намереный вид — нет. Буквально через секунду, перед людьми уже стоял не тот самоцвет, которого они любили всей душей, нет. Это был огромный розовый монстр.