The paradise for death

Где-то взрываются бомбы, земля ходит ходуном. В большой палатке уже второй час пытаются спасти ещё совсем мальчишку, и кто придумал в 18 лет на войну отправлять? Девушка пытается устранить причину его нахождения на операционном столе, ноги затекли от того, что сутки на пролёт приходится стоять. — Давление падает, — Реаниматолог внимательно наблюдает за ним. — сердцебиение не стабильное. Блондинка нервно посмотрела на ИВЛ, а после вернула взгляд к рукам. — Я не понимаю, что здесь не так. Органы в порядке, откуда кровь так хлещет? — Второй хирург держит трубку, которая высасывает тёплую жидкость из живота пациента. Пот тёк ручьями, счёт шёл на минуты, если не на секунды. Голубые глаза снова поднялись к давлению парня и снова опустились к рукам, как вдруг она заметила тот самый разрыв. — Держи так, — девушка поправила руку коллеги — я нашла. Операция прошла успешно, не без потери крови, но либо так, либо никак. Кто-то её проливает, а кому-то нужно её остановить. Ката села на стул возле выхода из «операционной», сняла перчатки, маску и шапку, а после провела рукой по лицу. Действительно «либо так, либо никак», здесь кровь повсюду, вся земля в ней. Здесь нет детей и молодых, на войне все взрослеют или стареют. Жизнь больше не вернётся в своё русло, она будет преследовать всё время, которое кому-то отведено. А самое страшное, что ты не уверен в дне, в часе, в минуте. Сейчас ты сидишь, пьёшь чай с товарищем, а через 10 минут его застрелят. Именно в войне нет выигравших, все по итогу проигрывают и несут на своих плечах огромный груз. Здесь нет «pause», здесь есть только «play», а самое страшное, что нельзя возродиться. Мест почти не было, слишком много раненых. Был приказ спасать всех, даже тех у кого не было хотя бы шанса, но этого не делали, несмотря на трибунал. Неважно кто это был, друг, брат, отец, если ему уже не помочь, то смысл терять препараты, когда они нужны другим? Возможно это жестоко, но здесь нет места, где нет жестокости. Военный врач. Звучит красиво и даже гордо, но почти никто не догадывается какая это ноша. Они больные люди, с напрочь убитой психикой, с первых курсов их учат самопожертвованием. Кто-то бежит в госпитали, кто-то занимается ещё чем-то, а кто-то жертвует своей жизнью. Очередное пушечное мясо в этом месте, без права и шанса выбора. Либо ты плюёшь на себя и спасаешь, либо места для тебя здесь нет. У каждого своя причина нахождения здесь, но все здесь собрались для одного дела. Когда наступила ночь, коллеги сидели и пили чай. Спасть смысла не было, где-то далеко раздавались взрывы, это значило, что скоро снова принесут пострадавшего. Кто-то рассказывал истории из жизни, а кто-то просто слушал. Это была самая «спокойная» ночь за последнее время, Ката периодически проведывала пациентов, те мирно спали. Завтра совсем тяжёлых эвакуируют, а остальные вернутся на поле боя дальше лить кровь. Врач вышла на улицу, подышать ночным воздухом, пропитанным кровью, потом, порохом и пылью. Вдруг она заметила на небе летящий самолёт в их сторону, она быстро побежала в палатку к товарищам. — Быстро эвакуируйте всех, летит вражеский истребитель. — Блондинка побежала за рацией, все вскочили и побежали к раненым. Был же уговор не трогать мед персонал и раненых, почему не соблюдают соглашение? — Я сейчас всех предупрежу. — Девушка нажала на кнопку — Приём, на медсанбат летит самолёт. Мы эвакуируем пациентов — Приём, мы сейчас запустим истребители. Укройтесь в безопасном месте, если сможете. — Было понятно, что никто не успеет спасти. Часть находилась дальше, чем «госпиталь», намного дальше. Блондинка на секунду прикрыла глаза, как вдруг раздался крик: — БЕГИ, ЛЕТИТ БОМБА! Но было поздно, отступать смысла не было. Вот смерть и пришла к ней. Она достойная, на поле боя, Ката не струсила и прошла весь этот путь, и теперь получит звание героя посмертно. Эванс осела на землю и улыбнулась. Раздался взрыв, от палаток и оборудования ничего не осталось. Был лишь огонь и дым. Коллеги с болью наблюдали за этим, те кого они смогли эвакуировать с благодарностью смотрели в то место, а те кто лежал продолжали спать.