По велению тьмы

— Катон: Великий Огненный шар! — выдохнул Саске, вкладывая в технику всю злость. Пламя поглотило фигуру куноичи из Кусы. Когда огонь погас, генины замерли от ужаса: обгоревшая кожа на лице противника лопалась, обнажая мертвенно-бледную плоть и вертикальный змеиный зрачок. Шиноби одним движением сорвал с себя остатки маски. — Это же... Змеиный Санин, Орочимару! — вскрикнула Сакура. Она помнила этот лик по учебникам истории, но в реальности от него веяло чистым, первобытным злом. — И что же такому, как ты, понадобилось от обычных генинов? — Саске оскалился, хотя его ноги едва не подкашивались от давления чужой чакры. — Всё просто: мне нужен ты! — прошипел Санин. Его шея неестественно удлинилась, выстреливая вперед. Прежде чем Саске успел моргнуть, зубы Орочимару вонзились в его плечо. На коже тут же проступили три черных лепестка — Проклятая Печать. Свиток Неба в руках Саске вспыхнул и осыпался пеплом. — Советую пройти этот экзамен с блеском. До скорого! — Орочимару растворился в земле, оставив Саске корчиться в судорогах. Настоящий Котсуки, наблюдавший за этим с ветки, расплылся в жуткой, хищной улыбке. «Так вот ты какой, Орочимару... И это всё? Я разочарован. Надеюсь, ты готовишь что-то поинтереснее, чем укусы детей, иначе наш контракт будет очень коротким». Он спрыгнул вниз, мгновенно принимая облик Котсуки и стирая с лица всякие эмоции. — О, вы здесь! Что-то произошло? — он «вовремя» вышел из кустов, делая вид, что ничего не видел. — Котсуки, ты жив! — Сакура бросилась к нему, захлебываясь слезами. — На нас напал Орочимару, он что-то сделал с Саске! — Ого, похоже на проклятие, — Котсуки подошел к стонущему Учихе. — А мне пришлось потратить время, выбираясь из желудка гигантской змеи. Ну и ну... Нам нужно укрытие. Они перенесли Саске в дупло гигантского дерева. Сакура рыдала, вытирая лицо. — Ты не знаешь, что с ним? Мы можем помочь? — Я попробую исцелить раны, — коротко бросил Котсуки. «Меня заставляли учить ирьёниндзюцу, только чтобы я не дох после тренировок», — вспомнил он, прикладывая ладони к шее Саске. Зеленое сияние окутало рану. Но под прикрытием лечения Котсуки сделал кое-что еще. «А что, если ускорить процесс? Будет весело посмотреть, как печать пожрет его, когда нападут те трое, что затаились в кустах...» — Он незаметно влил каплю своей агрессивной чакры прямо в метку. — Ладно, я пойду к озеру, поймаю чего-нибудь на ужин. Саске на тебе. — Да! Я буду защищать его ценой жизни! — выпалила Сакура, полная решимости. «Только не заржать... Только не заржать», — подумал Котсуки, чувствуя, как внутри всё содрогается от смеха над её наивностью. — Ага. Ну, бывай. Он исчез за долю секунды. Скрывшись в лесной чаще, Котсуки запрыгнул на дерево с идеальным обзором на убежище. «Давайте же, повеселите меня, детишки! Покажите, на что способен Саске, когда из него лезет эта дрянь».