По велению тьмы

— Старик, это было глупо... Идти против нас, не используя даже Теневое Клонирование, — Орочимару оскалился, чувствуя близость триумфа. — Не волнуйся, Орочимару... Я защищу свою деревню, чего бы мне это ни стоило! — Хирузен выпрямился. — Каге Буншин но Дзюцу! Два клона соткались по бокам от оригинала. Сарутоби начал плести серию печатей, от которых в воздухе запахло озоном и могильным холодом. «Осталась только ЭТА техника...» «Неужели он решился?!» — Энма, всё еще сжимаемый в руках Хокаге, содрогнулся. — Гендзюцу: Кромешная Тьма! — выкрикнул Тобирама. Мир вокруг Хирузена мгновенно схлопнулся в абсолютный, непроницаемый мрак. «Шики Фуджин... Печать Бога Смерти», — Хирузен чувствовал, как за его спиной материализуется нечто запредельное. — «Его видит лишь тот, кто заключил контракт ценой своей жизни. Простите меня... Тобирама-сенсей, Хаширама-сама...» Ориентируясь только на чутье, клоны Сарутоби рванулись сквозь тьму, хватая души Первого и Второго Хокаге. Руки Шинигами прошли сквозь тела-сосуды, извлекая из них призрачные сущности. Перед тем как рассыпаться в прах, Хаширама успел прошептать: — Прости нас, Хирузен. Мы возложили на тебя слишком тяжелую ношу... Тьма начала рассеиваться. Орочимару в недоумении огляделся вокруг: — Тьма отступает? Что это была за техника?! — Та, которой даже ТЫ не знаешь! — рявкнул Хирузен. Мощным ударом посоха он выбил Кусанаги из рук Санина. Из древесины высунулась рука Энмы, пытаясь перехватить горло змеи, но Орочимару среагировал мгновенно: — Теневые Змеи! Рептилии, выметнувшиеся из его рукавов, сковали движения обезьяны. В этот миг Хирузен приземлился прямо перед Орочимару и мертвой хваткой вцепился в его плечи. Рука Шинигами вошла в грудь Санина, нащупывая его душу. Орочимару, понимая, что его затягивает в бездну, сложил печать концентрации. Кусанаги, повинуясь воле хозяина, взлетел и вонзился точно в грудь Сарутоби. Энма успел схватить лезвие за рукоять, замедляя его, но клинок всё равно прошил плоть Хокаге насквозь. — П-почему ты не уклонился?! Ты же видел меч! — задыхаясь от боли, прохрипел Санин. — В этом нет смысла, Орочимару... Тот, кто призвал Бога Смерти, обречен. Увернусь я или нет — мы оба умрем сегодня. Шинигами уже начал тянуть душу Орочимару в свою пасть, как вдруг тишину барьера разрезал спокойный, холодный голос: — Превосходно. Просто великолепно! Красноволосый медленно поднялся с ветки и зашагал в их сторону, словно прогуливаясь по парку. — Призвать Шинигами... Какой отчаянный жест. Юноша сорвал черную повязку с лица. На Хирузена и Орочимару уставились два кроваво-красных, словно рубины, глаза. В них не было жизни — лишь бесконечная, ледяная мощь. — Однако... мне невыгодна смерть Орочимару от твоей руки, старик, — лицо Красноволосого оставалось фарфорово-неподвижным. — Что?.. Откуда ты его видишь?! — Хирузен застыл, не веря своим глазам. — Неважно. Вспышка. Красноволосый в мгновение ока оказался между ними. Его взгляд встретился со взглядом Бога Смерти. Одним движением он отшвырнул Энму в сторону, выхватил катану с многоножкой на ножнах и молниеносным ударом рассек полупрозрачные руки Шинигами. Раздался нечеловеческий вопль, слышимый лишь на грани сознания. Связь была разорвана. Душа Орочимару с силой втянулась обратно в его тело, а Хирузен получил сокрушительный удар ногой в грудь, который отбросил его к стволу дерева, выбивая последние крохи жизни. — Как ты... Это невозможно! — Хирузен захлебывался кровью, но его глаза расширились от шока. — Никто, кроме призвавшего, не может видеть Шинигами... А тем более ранить его! — Отчаяние в твоих глазах... Как же оно прекрасно! — юноша оскалился в жуткой улыбке, с сухим щелчком загоняя катану в ножны. — Это еще не конец! — прохрипел Третий. Заметив, что призрачная фигура Бога Смерти восстанавливается, он судорожно сложил печать, пытаясь вернуть контроль над техникой. Но Шинигами не отозвался. — Что?.. Почему?! — Ты так упорен, старик. Эх... — Красноволосый со скучающим видом поправил воротник. — В награду за твоё упрямство и тот великолепный табак я позволю Шинигами забрать хотя бы руки змеёныша. Всяко лучше, чем уйти с пустыми руками, верно? Юноша перевел взгляд на Орочимару. Санин застыл, не в силах пошевелить даже пальцем. «Я не могу сдвинуться... Что он сделал? Оковал меня одним лишь взглядом? Это додзюцу... Впервые вижу нечто подобное. Нужно... двигаться!» — Орочимару кричал внутри собственного разума, но тело его не слушалось. Шинигами, лишенный возможности забрать души целиком, метнулся к Санину. Его призрачное танто полоснуло по ауре Орочимару, отсекая часть души, отвечающую за печати. — А-а-а! Мои руки! Что ты сделал?! — Орочимару взвыл, чувствуя, как его конечности чернеют и умирают. — Я просто проявил милосердие к старику в обмен на табак его клана, — равнодушно отозвался Красноволосый. — Ну а теперь... настало время платить, Хокаге! Бог Смерти, повинуясь завершенному контракту, рванулся к Хирузену. Одно мгновение — и душа Третьего Хокаге исчезла в утробе жнеца. Сарутоби рухнул на черепицу пустым сосудом. — Ну, а теперь ты... — Красноволосый обернулся к Орочимару, но обнаружил лишь пустое место. — А? Уже сбежал? Ну ладно. Всё равно тебя придется искать. Игра только началась! Юноша привычным движением завязал повязку на глазах и бесшумно покинул барьер, игнорируя огонь и крики внизу. Проходя мимо одного из полигонов, он вдруг замедлился. — И долго ты собираешься там прятаться? — Проверка твоих сенсорных способностей, — из-под корней дерева медленно просочился Зецу. — Вот свиток, — юноша небрежно бросил ему добычу. — Орочимару я пока упустил, но выследить его будет несложно. — С поиском Змеи можешь повременить, — Зецу поймал свиток. — У тебя новая задача. Нужно помочь Суиши в бою с Четвертым Хокаге. — Неужели он настолько ослаб, что не может прикончить Четвертого? Какой позор, — в голосе юноши проскользнуло презрение. — Он не ослаб и вполне может справиться сам, но к ним направляется джинчурики Девятихвостого. Против полной мощи Хвостатого ему придется трудно. — Джинчурики? — Красноволосый на мгновение замер. — Хотя неважно... Помогу. Кстати, я обнаружил кое-что интересное, хотя ты, скорее всего, в курсе. Девятихвостого разделили между двумя детьми Хокаге. — Вот как... Значит, нам будет достаточно поймать хотя бы одного, — с этими словами Зецу растворился в земле.