По велению тьмы

— А я везунчик! Как раз вас-то нам и не хватало. Восьмихвостый и сразу два сосуда Девятихвостого в одном месте... Прелестно! — Суиши соткался из воздуха, и в его голосе сквозило ледяное торжество. Короткий взмах руки — и поле боя захлестнуло фиолетовое марево. Скорость Масочника была запредельной. Никто не успел даже вскрикнуть. Какаши рухнул навзничь, Гай, кашляя кровью, осел на колено, тщетно пытаясь удержать сознание. Менма оказался вбит в землю исполинской костяной ладонью Сусаноо, а Айку Масочник держал за горло, приподняв над землей и придавив ногой обмякшее тело Би. Гай понимал: это финал. Если он не сожжет свою жизнь прямо сейчас, Четвертая мировая война закончится в этой безымянной роще. — Хачимон: Кёмон, Кай! — взревел мастер, открывая седьмые Врата. Голубой пот испарялся с его кожи, превращаясь в ауру ярости. Но Суиши лишь лениво отбивал его атаки второй рукой Сусаноо, даже не глядя в сторону врага. Внезапно из лесной чащи вылетела ослепительная огненная вспышка. Удар колоссальной мощи отбросил Масочника на десяток метров, заставив его выпустить Айку. — Похоже, я вовремя, — раздался спокойный голос. Итачи Учиха стоял на пути врага, его плащ развевался на ветру, а взгляд Шарингана был сосредоточен. Он быстро коснулся Какаши, вливая порцию чакры, чтобы привести того в чувство. — Итачи?.. Но как ты... ты же... — Айка жадно глотала воздух, не веря своим глазам. — Это неважно. Не расслабляйтесь, партия еще не доиграна. — Даже после смерти ты продолжаешь путаться под ногами, — прошипел Масочник, поднимаясь. Его Сусаноо начало стремительно прибавлять в росте, переходя во вторую стадию. — Выглядишь подозрительно живым. Дай-ка угадаю... Наруто подсобил? Вечно этот паршивец лезет не в свои дела. — Я задержу его! Уходите! — выкрикнул Итачи, призывая своего багрового призрака. Два Сусаноо столкнулись, и ударная волна подчистую выкосила вековой лес в радиусе километра. Команда Каге и Джинчурики бросились прочь, но путь им преградил приземлившийся с небес метеор в человеческом обличье. Мадара Учиха. Его присутствие было настолько тяжелым, что воздух, казалось, превратился в свинец. Итачи мгновенно разорвал дистанцию с Масочником, отступая к Менме и Айке — сражаться с двумя легендами одновременно было самоубийством. Суиши же деактивировал броню и подошел к прибывшему союзнику. — Вижу, ты тут развлекаешься, пока я возился с кучкой недоумков, — проворчал Мадара, окинув поле боя презрительным взглядом. — Нынешние шиноби — разочарование. Слишком слабые. Кстати, о разочарованиях... Почему ты не заставил Нагато воскресить меня как положено, Обито? Какаши замер. Мир вокруг него перестал существовать. Имя, брошенное Мадарой, эхом отозвалось в самой глубине его израненной души, взрывая плотину воспоминаний. Камень, кровь, обет защищать Рин... Всё это в один миг превратилось в ядовитый пепел. — Возникли некоторые сложности, — голос Масочника за маской оставался пугающе спокойным. — Риннеган у нас, осталось лишь найти подходящую жертву для ритуала. — Что с твоим голосом? — Мадара прищурился, в его взгляде читалось не только подозрение, но и растущее раздражение. Этот «союзник» вел себя слишком независимо. — У нас еще будет время для ностальгии. Сейчас нужно собрать недостающие детали. Наши цели: тот джинчурики из Облака, блондин и красноволосая девчонка. — Хм... — Мадара лишь плотнее скрестил руки на груди, позволяя Масочнику действовать. — Сочту за согласие. Начнем. Масочник молниеносно сложил серию печатей. Земля содрогнулась, и из пыли поднялась исполинская Статуя Гедо. Суиши извлек из подсумка два свитка, переданных ему Наруто, и бросил их в зияющую пасть демона. Стоило им коснуться языка статуи, как два её закрытых глаза судорожно дрогнули и приоткрылись, выбрасывая потоки мутной чакры. Мадара не дрогнул, но внутри него всё закипело от удивления — как этот «мальчишка» смог призвать и активировать Статую без Риннегана? В следующую секунду Масочник исчез и материализовался прямо перед Менмой, мертвой хваткой вцепившись ему в горло. Какаши и Итачи атаковали одновременно, но их удары лишь прошили воздух: пространство пошло воронкой, затягивая всех четверых в иное измерение. Измерение Суиши. Они оказались на бескрайней платформе среди серых монолитов. Менма, едва освободившись от захвата, тяжело дышал, лихорадочно разбрасывая вокруг себя кунаи с метками. — Обито?! — Какаши выкрикнул это имя, не сводя глаз с маски противника. — Мадара назвал тебя этим именем... Но как?! Мы видели твою смерть! — Мадара много чего говорит, — холодно отозвался Масочник. — Моя цель выше ваших имен и ваших жизней. Мне плевать на эту войну. «Глаз Луны» — лишь первая часть плана. Сдайтесь... и я подарю вам быструю смерть. — Не дождешься, даттебате! — взревел Менма. Масочник взмахнул рукой, и вокруг него взметнулось Завершённое Сусаноо. Итачи среагировал мгновенно, призывая своего багрового воина. Меч Тоцука столкнулся с фиолетовым клинком Сусаноо Масочника. Ударная волна была такой силы, что серые колонны измерения начали крошиться. Менма, понимая, что медлить нельзя, вошел в полный Режим Биджу. Сформировав два гигантских Расенсюрикена, он запустил их в противника, но Масочник небрежным движением Сусаноо отмахнулся от техник. Суиши вырвал призрачное танто из пасти своего демонического аватара. Менма в это время сжал всю чакру Кьюби в одну плотную Биджудаму и пустил снаряд в упор. Произошел страшный размен. Масочник взмахнул танто: мощный поток энергии буквально «разрезал» режим Лиса, заставив чакру Менмы развеяться, но сам Учиха не успел уйти в дематериализацию и принял на себя всю ярость взрыва Биджудамы. В тот же миг Итачи, подловив момент, полоснул Масочника Мечом Тоцука, задев его плечо. Броня обоих Сусаноо рассыпалась искрами. Масочник стоял, тяжело дыша, его плащ был изорван, а из раны на плече сочилась кровь. — Не думал, что ты всё еще хранишь эти артефакты, Итачи... Но даже Зеркало Ята не защитит вас от того, что будет дальше. — Обито, одумайся! Еще не поздно... — начал Какаши, но Итачи резко оборвал его. — Оставь надежду, Какаши. У нас нет времени на пустые разговоры, — Шаринган Итачи бешено вращался, сканируя структуру врага. — В его чакре дикий резонанс, я вижу колебания, невозможные для живого существа. Это Печать Бога Смерти. Каким-то образом он подключился напрямую к Шинигами и выкачивает энергию из самой бездны, бесконечно пополняя свои запасы. — Что?! — Менма отшатнулся, его лицо исказилось от ужаса. — Я изучал эти свитки после смерти Третьего... Это мощнейшая печать, цена которой — сама душа! Его даже увидеть нереально, а он... он использует его как батарейку? Это... — Невозможно. Но он сделал это, — холодно подтвердил Итачи. — Будьте начеку, это далеко не всё, на что он способен. — Столько преданности тем, кто лишил тебя всего... — прорычал Суиши, и от его тела начали исходить видимые волны искаженного пространства. — Скажи мне, Итачи: ради чего ты так надрываешься? Коноха предаст тебя, как только ты станешь им бесполезен. Они выбросят твою память на помойку, как мусор! Масочник вскинул руки, выпуская колоссальный поток энергии. — Этот мир обречен и без меня! Бесконечное Цукуёми — это не просто иллюзия, это шанс прожить идеальную жизнь напоследок. Параллельная реальность, акт высшего милосердия! Что выберете вы: сдохнуть под гнётом колючей реальности или уснуть под теплым одеялом мечты? Вы станете подпиткой для силы, которая уничтожит истинную угрозу и даст шанс следующему поколению! — Смотря о какой угрозе речь, — процедил Итачи. — Древний клан, пожирающий миры... Ооцуцуки. Хотя... — Суиши внезапно замолк и схватился за голову, содрогаясь в судорожном кашле. Из-под маски брызнули капли темной крови. Через пару секунд он выпрямился, и его аура стала еще более зловещей. — К черту... Мне на самом деле плевать на всех вас. Это так уморительно... Довольно слов! Его тело мгновенно окутал фиолетовый скелет Сусаноо. Поле боя. Реальный мир. — Похоже, мы остались одни, — Мадара Учиха скрестил руки на груди, взирая на противников с ледяным высокомерием. — Пожалуй, дам вам фору. В этом раунде я обойдусь без Сусаноо. Айка, не дожидаясь окончания его речи, ринулась в атаку. Она двигалась на пределе возможностей джинчурики, обмениваясь ударами с легендой. Спустя мгновение Мадара начал доминировать: его движения были экономными, каждый блок превращался в сокрушительную контратаку. Гай, пошатываясь от отдачи Седьмых Врат, с трудом поднялся и, активировав Шестые, вновь бросился в гущу боя. Би в форме Гьюки начал стремительно сжимать чакру для Биджу-дамы. Мадара, заметив это, одним мощным импульсом отшвырнул Айку и Гая, после чего в мгновение ока очутился перед Би. — Мокутон: Каджукай Корин! (Стихия дерева). Древесные лозы, пропитанные подавляющей чакрой, мгновенно опутали осьминога, прерывая формирование заряда. В этот критический момент в воздухе закрутилась пространственная воронка. Из неё вывалились избитые, но живые Какаши, Итачи и Менма. Следом, из другого разлома, плавно вышел Масочник. — Вижу, ты неплохо освоился с чужим глазом... Копирующий ниндзя Хатаке, — процедил Суиши, и в его голосе сквозило ледяное презрение. — Ты всё еще возишься с этими детьми? Обито, ты начинаешь меня разочаровывать, — подал голос Мадара, не меняя расслабленной позы. — Советую тебе заткнуться, — Суиши резко повернул голову к легенде. — Ты разочаровываешь не меньше. Называешь себя сильнейшим, но позволил им дышать так долго... Воздух вокруг Суиши взорвался. С оглушительным ревом в небо взметнулось Завершённое Сусаноо, чья мощь и давление чакры заставили даже Мадару прищуриться. — В небе и на земле из достойных остался лишь я! Теперь я буду серьезен. Суиши вскинул руки. Широкие рукава его плаща соскользнули, обнажая предплечья, от вида которых у Итачи перехватило дыхание. На каждой руке, вживленные в плоть, пульсировали по семь Мангёко Шаринганов, а в центре ладоней холодно мерцали по одному Риннегану. Сложив одну-единственную печать, он мгновенно сковал всех присутствующих, кроме Мадары, мощнейшей стихией Дерева. — Мне надоело играть роли и уж тем более — ждать. Он вытянул ладонь, и невидимая гравитационная сила притянула к нему Джинчурики. Суиши вцепился в Киллера Би, и все увидели, как чакра Восьмихвостого потоком вливается в Учиху. Спустя секунду бездыханное тело Би рухнуло в пыль. Майто Гай, собрав последние крохи сил, в мгновение ока очутился перед врагом, обрубая древесные путы и отбрасывая Менму и Айку на безопасное расстояние. — Тебя переиграл бровастый кретин в трико. Теряешь хватку, «Обито», — Мадара усмехнулся, наблюдая за перегруппировкой Альянса. — Сиди и помалкивай, пока не понадобишься, — отрезал Суиши. — Чакры достаточно. Начинаем вторую фазу. Масочник сложил печать, и Статуя Гедо за его спиной начала мутировать, издавая утробный, нечеловеческий рев. Ударная волна от трансформации стерла остатки леса в радиусе километра. Суиши развеял Сусаноо и медленным, размеренным шагом направился к Коноховцам. — Всё кончено. Исход этой партии был определен задолго до вашего рождения. — Обито, зачем?! Еще не поздно остановиться! — выкрикнул Какаши, но Итачи преградил ему путь рукой. Его ладонь дрожала. — Какаши... это не он. Полагаю, Мадара ошибся в имени. У меня есть догадка, кто стоит перед нами, и если я прав... у нас нет ни единого шанса. — Столько теорий... — Суиши остановился в паре метров. — Неужели я такая загадка? Удивительно, ведь эта маска никогда не служила для сокрытия личности. Что ж, смотрите. Знайте, кого вам стоит ненавидеть перед смертью. Он снял маску, небрежно закрепив её на поясе, и убрал мешавшие пряди волос назад. По правой стороне его лица тянулся жуткий рваный шрам — от щеки до самого виска, изуродовав глазницу. Верхняя часть лба была бледной, почти белой — пересаженная плоть Хаширамы Сенджу. — Этого я и боялся... — прошептал Итачи, глядя в лицо своего наставника и лучшего друга. — Не может быть... — Какаши пошатнулся. — Шисуи? — Я не ошибаюсь? — Айка перевела взгляд с Итачи на врага. — Шисуи Учиха? Тот самый «Телепорт», чья преданность Листу была легендой?! Зачем ему уничтожать то, что он клялся защищать?! — Давно не виделись, Итачи. Дорогой мой старый друг... — Шисуи заговорил мягко, но в этом спокойствии слышался скрежет костей. Его пустой взгляд скользнул по лицу Итачи. — Годы идут, а ты всё не меняешься. Всё так же цепляешься за эту гнилую, смердящую иллюзию мира. — Почему, Шисуи? В твоих словах лишь противоречие. Ты сам был тем, кто учил меня защищать Лист! — Совсем наоборот... У меня наконец-то появился истинный смысл, — в глазах Шисуи вспыхнула фанатичная ярость. — Всю жизнь я надрывался во благо деревни, даже не понимая, ради чего. Я был просто винтиком в машине лицемерия и похоти власти. Я добровольно ослепил себя их ложью. И за это поплатился. Шисуи сделал шаг вперед, демонстрируя бледную кожу пересаженных рук. — Предательство Данзо окунуло меня в пучину, которой нет дна. Меня лишили глаз, мне отрубили руки и сбросили со скалы, как сломанную игрушку. Но там, во тьме, я увидел идеал. Существо настолько чистое и непорочное, что оно стало моим богом. Она тоже познала горечь предательства, Итачи. Она дала мне смысл, а я подарю ей свободу. И ради этого я сожгу ваш мир дотла. Я отдам всё! Воздух внезапно стал невыносимо горячим. Громоподобный рёв, от которого заложило уши, сотряс само основание земли. Пыль и камни взметнулись в небо, обнажая чудовищный силуэт. Десятихвостый пробудился. Его исполинская туша внушала первобытный ужас одним своим присутствием. Менма, чьи инстинкты вопили о неминуемой гибели, мгновенно активировал Хирайшин, перенося израненных товарищей на несколько километров назад. Спустя секунду всё небо над планетой затянуло призрачной сеткой. По всему горизонту вспыхнули тысячи багровых лучей, устремленных в зенит, формируя колоссальный купол, отрезающий мир от космоса. Шисуи замер, глядя на это сияние, и на его изуродованном лице проступила кривая ухмылка. — Так вот что ты задумал на самом деле, Наруто... Похоже, я поторопился, назвав тебя предателем. Ты строишь для нас не тюрьму, а крепость. — Хм... Любопытная техника. Точнее — её создатель. Похоже, он действительно силен, — Мадара окинул взглядом мерцающий купол в небе, а затем перевел взор на Шисуи. — Итак, кто ты такой на самом деле? И где Обито? — Считай меня его заменой. Только куда более совершенной, — Шисуи даже не повернул головы. — Твоя печать на его сердце дала осечку, и парень предпочел покончить с собой. Но не обольщайся, Мадара. Я не стану твоей послушной марионеткой. У меня свои цели в этой войне. — Какая дерзость... — Мадара усмехнулся, в его глазах блеснул опасный огонек. — Но ты мне нравишься. Пожалуй, на первый раз я прощу тебе этот тон. — Больно мне нужно твое прощение, — отрезал Шисуи. — Просто следуй плану и не путайся под ногами. Сейчас нам нужно найти подходящий сосуд, чтобы пересадить Риннеган для твоего полноценного воскрешения. В крайнем случае... я сам активирую Ринне Тенсей. — И почему ты не сделаешь этого прямо сейчас? — Из-за резонанса с чакрой Бога Смерти я временно отрезан от Внешнего Пути. К тому же, до полнолуния в этом нет смысла — в виде мертвеца с бесконечной чакрой ты сейчас куда полезнее. — Ты слишком самоуверен, малец. Не боишься, что я решу избавить мир от твоей компании? — Это тебе стоит бояться, — Шисуи наконец посмотрел Мадаре прямо в глаза. — Одним щелчком пальцев я отправлю твою душу в пасть Шинигами. Ты даже моргнуть не успеешь. Мадара на мгновение замер, а затем разразился коротким, лающим смехом. — Ха-ха! А ты забавный. Ладно, закрою глаза на твою наглость... пока что. — Делай что хочешь. До полнолуния осталось семь часов. Я подготовлю всё для финального ритуала, а ты пока можешь развлечься на передовой. Выпусти пар. — О, я уже заприметил один источник энергии, — Мадара хищно прищурился, глядя в сторону, где активировался барьер Наруто. — С того момента, как небо затянуло этой сеткой, там пульсирует нечто крайне любопытное. Думаю, этот экземпляр сможет меня развеселить. Мадара сорвался с места, превратившись в размытую тень. Шисуи же одним прыжком взобрался на голову Десятихвостого и, сложив руки на груди, приказал чудовищу двигаться к центру Альянса.