Зависимости

Как бы Август ни старался переломить свой характер, совершать только уравновешенные и обдуманные поступки, эмоции почти всегда брали над ним верх. Можно сказать, он был зависим от этих вспышек всесилия, когда каждое, даже самое безумное, действие казалось самым правильным и нужным именно в эту секунду. Часто, уже в спокойном состоянии, он часами мог обдумывать, не понимая, почему не остановил себя. Вот и сейчас, быстро сбегая по последним ступенькам, держа в руках документы, он совершал или один из самых правильных, или один из самых глупых поступков, если ни в всей жизни, то в юности точно. Впервые за этот месяц он ощущал эйфорию от происходящего в своей жизни, чувствовал, как покалывает пальцы, а губы растягиваются в широкую глупую улыбку, он чувствовал себя живым. Что же он сделал? Он, наконец, решился бросить колледж, в котором промучился два с половиной года. Принял решение он за 5 минут, но раздумывал он об этом около года, на день по нескольку раз, но, боясь огорчить родителей, каждый раз отгонял эти мысли прочь. Родители Августа были людьми правильными, тот самый тип людей, что никогда не опаздывают, гладят даже носки и являются эталоном дружелюбия и спокойствия. А как любые «правильные» родители, они ждут от своего единственного сына внушительных успехов в карьере, красавицу жену и парочку веселых «правильных» внуков. Август всегда старался соответствовать ожиданиям своих родных, однако, слова «стараться» и «соответствовать» часто находятся на разных сторонах одной монеты. «Вот я почти и сделал то, что так давно хотел… К черту все!» — подумал кудрявый парень, забирая свою черную куртку из рук приветливо улыбающейся гардеробщицы. Попрощавшись в последний раз с персоналом в холле, Август уверенным шагом направился к выходу. Спустя минуту он уже стоял на улице, наслаждаясь еще теплым ветерком и солнцем «бабьего лета», которые приятно ласкали его веснушчатое лицо и угольно-черные кудрявые волосы. Яркое солнце определенно относилось к Августу по-особенному, иначе не понятно почему наградило его веснушками, а каждый его выход на воздух сопровождается чиханием. Глуповатая улыбка и ощущение эйфории все еще не покидало его. Идти домой не хотелось, он еще не решил, как и что будет говорить родителям. Думать не хотелось даже в большей степени чем идти домой, но настырные мысли все лезли и лезли в голову, круша любые попытки Августа их остановить. И если проблему с мыслями решить было невозможно, то о нежелании идти домой будто позаботился Август из прошлого. Интуиция? Еще пару дней назад они с Алисой договорились о встрече в кафе «Лилия», чему он был несказанно рад. Накинув рюкзак на плече, Август направился в сторону остановки, попутно прикидывая, как же будет проходить его диалог с родителями и стоит ли ему уже начинать искать другое место для проживания, но как бы он не старался представить реалистичную картинку развития событий, в голове всплывали лишь мультяшные гримасы ярости и разочарования. — «У них всегда, довольно, забавная реакция в экстренных ситуациях, но не настолько.» — поняв, что реалистичную реакцию представить у него не получается, Август отбросил эту затею. Спустя полчаса он уже стоял у входа в кафе и раздумывал. — «Стоит рассказывать Алисе о моем, в каком-то смысле, импульсивном решении?» Несмотря на то, что и Август, и Алиса росли в похожих условиях и постоянно были вместе, выросли ребята кардинально разными. Алиса держала себя в железных рамках, стремилась стать гордостью для своей матери, даже если действие противоречило ее собственным желаниям и даже мысль о нарушении правил матери было для нее безумием и верхом кретинизма. Августу же были жизненно необходимы эмоции, ошибки, нарушения, ему нужны были склоки и конфликты, чтобы раз за разом вытаскивать себя из состояния апатии и скуки. Уже больше 8 минут Август стоял и тупо прожигал дверь взглядом, которая периодически открывалась, запуская или выпуская очередного посетителя кафе. Он бы мог еще долго сверлить дверь взглядом, греясь в последних лучах солнца, если бы его не окликнул знакомый голос. Обернувшись, он увидел удивительно счастливую Алису, что мчалась к нему с противоположной стороны улицы. Если бы Августа спросили, что он думает о этой девушке, он бы определенно назвал ее своей семьей. Они были разными внешне, внутренне, их мировоззрение отличалось, но они старались искать компромиссы, как бы тяжело это иногда ни было. Светловолосой девушке оставалось пройти пару метров, когда парень улыбнулся и, разведя руки в стороны, замер, ожидая объятья. — Ты же знаешь, что я не особо люблю такое, — говорит девушка, все же обнимая его. Когда они обнимаются, их разница в росте была особенно заметна: ее макушка находилась на уровне его плеч. Возможно, поэтому она так не любит объятья? Ощущает себя уязвимой? Август не знал причины, однако, знал, что ей неприятны лишние прикосновения, поэтому никогда не позволял себя обнять или прикоснуться к ней, не спросив или не предоставив выбор. — Знаю, но мы так давно не виделись, — тепло улыбаясь, проговорил Август, — Простишь меня на этот раз? Алиса наигранно вздыхает и разъединяет объятья. — Ну что мне с тобой прикажешь делать? Так и быть, ты прощен, липучка. — О, вы смилостивились, холодная королева, благодарю! — отвечает Август, не забывая отвесить шуточный поклон. — Пхах, это уже лишнее. Пойдем внутрь. Кафе «Лилия» было тихим и спокойным местом, под стать Алисе. Умиротворяющая музыка, приятный запах мятного чая и свежей выпечки создавали уютную атмосферу в помещении. Алиса привычно направилась к круглому столику на двоих у окна, в отдалении от остальных столиков. Она была частой посетительницей «Лилии», ей нравилась атмосфера там, ее шарм. Как только они расположились за столиком, милая официантка принесла им меню. Августу оно было без надобности, еще с порога он почувствовал восхитительный запах мятного чая и круассанов, и, убедившись в их наличии, сделал заказ. Алиса взяла экспрессо и булочку с шпинатом, за что получила осуждающий взгляд Августа. — О вкусах не спорят, но иногда мне хочется тебя побить… Тут так шикарно пахнет круассанами и мятным чаем, но ты все равно берешь булку с травой и горькую черную жижу? — в отчаянье ворчит Август, как только официантка отходит от них, — Ты ранишь чувства сладкоежек! — Ой какие мы нежные! И вообще, если ты таким способом пытаешься отвлечь от факта, что ты сбежал с последней пары, то зря пытаешься, — теперь уже взгляд осуждения был направлен на Августа. Изначально Август и правда планировал сбежать с пар, но теперь теоретически он был полностью свободен. Врать в глаза Алисе он не собирался, а вот недоговаривать вполне можно… — Так ты ничего не хочешь сказать? Тебя, безответственного засранца, просто отчислят в конце семестра из-за пропусков. Ты это понимаешь? — Не отчислят. Да и я и не прогуливаю. «Ну так-то это правда. Тяжело прогуливать пары там, где ты больше не учишься. И отчислить меня им будет затруднительно по той же причине.» — эта мысль его несколько позабавила. — О правда? Тогда давай так, если я права, и ты мне врешь, а ты мне врешь, то ты больше не прогуливаешь в этом году. — А если я не вру? – спросил Август. Такой шанс уделать ее, когда она так уверена в своей правоте, выпадает не так часто, чтобы им пренебречь. — Я целый день буду говорить «да» тебе и твоим сумасшедшим идеям. — Сильное заявление. Ты же обычно категорично против большинства моих идей. Самоуверенность помутнила твой трезвый разум? Разговор на минуту прервала официантка, которая принесла их заказ. — Я не рискую ничем. Уверена на все 100%, что теперь ты будешь присутствовать и внимать всю информацию на занятиях. Так что или докажи мне, что не врешь, или наслаждайся последним шансом схалявить. — Хорошо. Почему ты так уверена? — Перед тем, как написать тебе с утра и спросить, в силе ли наша встреча, я смотрела твое расписание на сайте. У тебя сегодня 4 пары, ты пойман с поличным. Август понимал, что, если она узнает правду, конфликта не миновать. Однако нежелание врать подруге и желание посмотреть на ее реакцию победили. — Ты, конечно, молодец… — Вот видишь, в который раз контроль победил непредсказуемость! Жду фотоотчет каждый день, — горделиво улыбаясь сказала Алиса. — А вот и нет, я победил… — натянуто и немного насмешливо отвечает парень, не забывая улыбаться. — В смысле? — Я отчислился. Сюрприз! Улыбка девушки стала натянутой. — Что? Я больше не куплюсь на эти шутки. — Это не шутка. — отвечает Август. Парень открывает рюкзак, вытягивая из него оригинал приказа об отчислении с печатью и пару испорченных заявлений с просьбой «отчисления по собственному желанию из числа студентов» и кладет документы перед Алисой. Минута молчания. Две. Три. Улыбка девушки давно пропала, а сама она перечитывает бумагу 3 раз и похоже не верит. Вот она, наконец, подает голос: — Почему ты это сделал? — Потому что не хочу там учится? — Идиот… Ты опять действовал, не думая о последствиях! Сколько можно? Почему я или родители постоянно должны контролировать, чтобы ты жил нормально? Мы одногодки, так когда ты начнешь брать ответственность на себя? — девушка определенно была зла, она пыталась контролировать себя, но выходило у нее скверно. — Алиса, почему ты это говоришь? Никаких последствий нет, я отчислился из учебного заведения, где не хочу учиться. Все! Ты не имеешь права на меня кричать... Может ты не поняла, я не советуюсь с тобой. Я принял свое решение, на которое Я имею право! — Я хочу сказать, что ты совершил огромную ошибку и, если ее еще не поздно исправить, исправь ее. Ты думал, что почувствуют твои родители? Они же вложили в тебя гору усилий! А что сделал ты? Ты просто проебал их надежду! Почему я должна следить за тем, чтобы ты не совершал ошибки? Август не мог поверить, что слышит нечто подобное от близкого человека. Стало очень обидно, захотелось ответить что-то такое же обидное едкое. Крышу сорвало. Почему она думает, что имеет право ему говорить подобное?! — А теперь слушай меня. Если ты хочешь идти той дорогой, как хочет твоя мать, то это не значит, что этого хочу я! Я не собираюсь мучать себя из-за того, что не соответствую их и твоему стандарту «хорошего» сына или друга. Я не несу ответственность за их неоправдавшиеся надежды. Если они хотят играть в «правильную» семью, то хорошо, это их дело. Если ты хочешь бояться действовать без планов длинной в алфавит и одобрения мамы, то это твое дело. Ты для меня очень близка, но ранить и командовать собой я не позволю. И Я хочу, чтобы ты, наконец, перестала думать, что я идиот и не понимаю, что делаю! — Так ты перестань действовать как идиот и все решиться! Ты должен закончить колледж! — прошипела Алиса. Алиса понимала, что перегибает палку, но эмоции, что она держала под контролем, наконец, вырвались на свободу подобно урагану, круша все на своем пути. — Почему ты меня не слышишь?! Это МОЯ жизнь и Я буду решать, что для МЕНЯ правильно и нужно, ты можешь мне советовать, но не указывать. А вообще ты и это не можешь! Ты так гордишься тем, что контролируешь свою жизнь, но это твоя мать ее контролирует, не ты. Ты хотела учиться рисовать, а не учиться на юриста, помни это! Августа будто облили ледяной водой. Он ляпнул лишнее… Он видел, как ее глаза заблестели, а злость на ее лице сменилась грустью. — Извини… — пробормотал Август. Парень почувствовал неловкость. Проскользнула мысль: «Мне нужно уходить, пока не стало хуже. Сейчас говорить что-либо бесполезно.». Август был слишком разбит и обижен, чтобы общаться дальше. Поэтому вскочил из-за стола, оставив деньги для оплаты, схватил свой стакан и молча пошел к выходу. Август шел по городу, слишком быстрый и нервный шаг оповещал прохожих, что его лучше обойти. Сам парень был полностью в своих мыслях. Он, конечно, ожидал, что реакция подруги не будет радостной, однако, услышать нечто подобное он был не готов. Август, в глубине души, надеялся на поддержку или хотя бы на то, что она спокойно его выслушает и примет, расстроится, но примет. Услышать о своей бестолковости и безответственности было обидно. Неужели она правда так думает? Прийти мысленно к какому-нибудь умозаключению он не успел…