Что первее?

Дилюк сегодня очень зол. К нему в дом пришел Кэйа. Без стука. Без приглашения. Просто взял и пришёл. Теперь придется делать ужин на двоих. Кэйа принес с собой опять эту тупую шубу на плечах и вместе с ней моль, которая успела обгрызть папину куртку в шкафу. Дилюк трет глаза и мешает суп. У него в последнее время ужасные боли в желудке, поэтому он перешёл на более лёгкую пищу. Он стоит, втыкает в одну точку, которой стал небрежно выгравированный узор на ложке, и делает вид, что игнорирует галдеж названого брата. Красная башка разливает суп, плюется в чужую тарелочку с зелёной каёмочкой и отдает Кэйе. Тот в свою очередь не берет посуду, возражает, мол, зелёный цвет - цвет кринжа. Дилюку хочется его убить. Насмерть. Он выдаёт ему синюю тарелку, подсыпает туда крысиный яд, чтоб Кэйа блевал всю ночь и мучался опять от своего гастрита. Но через пятнадцать минут он почему-то вырубается в своей рвоте, и Дилюк считает целесообразным запихнуть его в свой погреб, чтобы не бесил. Это место было паршиво вплоть от состояния стен до влажного сладковато-тёплого воздуха, который вызывает лишь приступы тошноты и затруднения дыхания. Это и был погреб Дилюка, он обычно туда складывает весь свой хлам, который по его словам "жалко выкидывать", хотя он сам до сих пор не видит смысла в хранении этих вещей, ибо они ржавели и крошились. Что ж, как раз в этом проклятом месте отбудет своё наказание синяя башка за свой длинный язык. Его потное туловище липло к влажной стене, на которой росла чёрная плесень, мышцы сковывало ноющей болью и любое движение отзывалось чем-то жутко колким и нестерпимым, что хотелось выть до изнеможения. Но несмотря на такое состояние Кэйа, кажется, уснул. Хотя ничего бы это не помогло бы избавиться от ужасного характера, но попробовать стоило. Может быть, спасёт на время. Прерывистое сопение Кэйи заглушал лишь чавканье краснобашкового, который решил сожрать запасы малосольных огурцов. Остановившись, с каким-то предвкушением Дилюк выдохнул и со скрежетом отворил деревянную дверь. Он медленно подошёл к брату и несколько минут рассматривал его, но неожиданно, недовольно фыркнув, как бы показывая своё отвращение, ударил его кулаком в живот. Кэйа издал глухой звук похожий на: "Ныых" и попытался быстрее продрать глаза, но вместо этого жёстко проблевался на пол. Дилюк ударил его ещё раз, но сил в ручонках не было, поэтому Кэйа даже не почувствовал. Красноголовому стало ужасно стыдно, он выбежал на улицу и начал жевать сопли. Знал же, что Кэйа точно выжрет весь запас помидоров, но возвращаться туда не собирался. Теперь у обоих детская психологическая травма.