Dignity of family

— Произошло слияние крупнейшей корпорации LEES PARTNERSHIP и компании Hansang. Президент LEES PARTNERSHIP Ли Суман заявил, что ему и президенту Ким Хондону удалось найти компромисс в их прежних спорах, и они подписали договор о передаче Hansang под крыло его корпорации. Это уже четвертое приобретение Ли Сумана за последний месяц. На своей пресс-конференции он объявил о желании вывести свое детище на мировой уровень. На данный момент LEES PARTNERSHIP является самой влиятельной корпорацией в нашей стране. Также ходят слухи о стремлении Ли Сумана войти в парламент голубого дома, сам президент ни опроверг, ни подтвердил это заявление. Продолжим после короткой рекламной паузы. Оставайтесь с нами. Присутствующие в учительской раздаются гоготом. Кто-то даже позволяет себе похлопать. — И это спонсор нашей школы, такими темпами и мы поднимемся в рейтинге, не думаете? — Разумеется, тут учатся аж трое его детишек, на них-то он не поскупится. Тем более, деньжат у него хоть отбавляй. Невольно оказавшийся посреди этого обсуждения ученик молча слушает. Он уже чувствует себя слишком неподходящим для этого заведения. На нем привычная потасканная кепка с двумя кольцами на козырьке, классическая белая футболка, рваные джинсы. Он как-то не подумал о смене своего гардероба до прихода сюда. Он засовывает руки в карманы, стараясь подавить подступающее состояние тревоги. Один из учителей оглядывает его снизу вверх, прыская едрёным смешком. — Хан Джисон, у вас прекрасная успеваемость! Думаю, вы принесете нашей школе много наград, — преподаватель удовлетворительно кивает, пока просматривает информацию о его обучении в прошлой школе. Услышав это, смеющийся над ним ранее учитель выпрямляется, усмешка сменяется довольной улыбкой. — Эм…спасибо. Я просто люблю учиться, — скромно отзывается Джисон, теребя затылок. — Но почему вы так резко перевелись в середине учебного года? В прошлой школе были проблемы? — мужчина явно намекает на что-то. Парень стиснул зубы. Ему уже хочется вернуться назад. — Нет, это…семейные обстоятельства, отцу предложили новую работу, и нам пришлось переехать, — он звучит довольно непринужденно, отчего учитель теряет всякую заинтересованность в его личной жизни. — Ладно, в любом случае, у нас здесь все хорошие и цивилизованные ученики, тебе будет легко влиться в наш дружный коллектив, — мужчина хлопает его по плечу. — Енбок, покажи новенькому все. Из-за спины Джисона появляется парень с веснушками, покрывающими почти все пространство его щек, и ярко ему улыбается. Он невысокий, вдобавок школьная форма ему велика, отчего он кажется более крошечным. В руках он держит пакет с новенькой униформой и протягивает его Джисону. — Привет. Меня зовут Ли Енбок, но лучше зови меня Феликс. Мне так удобнее, — голос довольно низкий, полная противоположность его милому внешнему виду, но говорит он очень дружелюбно, так что Джисон постепенно забывает о том, что минуту назад, он хотел испариться. — Приятно познакомиться, Феликс, — отвечает Джисон, принимая в свои руки пакет. — Мне тоже, — продолжает светиться парень. — Можешь переодеться пока, я тебя подожду. Хан втискивается в форму, осматривая себя в зеркале. Ученик одной из влиятельнейших школ столицы, невообразимо. Надо же было отцу найти настолько прибыльную работу, чтобы его жизнь так сильно переменилась. Что ж, тебе придётся привыкать, парень, — мысленно отвечает он сам себе. — О, как надо села, — восхищённо лепечет Феликс. — Не то что моя….Пойдем, я отведу тебя в наш класс. Они переходят за дверь, оказываясь в просторной комнате. На стене красуется интерактивная доска. Парты идеально белые и широкие, а возле них стоят крутящиеся стулья. В каждый из столов встроен планшет последней выпущенной модели. Джисон даже не знал, что такие классы в самом деле бывают. Феликс с выражением гордости на лице широко разводит руками. — Так, выбирай себе место. Там, где планшет не включен — свободно. Джисон сразу же присматривается к предпоследней в ряду парте у окна и двигается к ней. Феликс глядит на него с опаской. — Их всех возможных…сюда? — Ну да. Я всегда обычно тут сидел. — Это все круто, да, но за тобой будет сидеть Минхо… — А что с ним? Он проблемный? — Не то что бы проблемный… — парень немного замолкает, пытаясь правильно выразиться. — С ним тяжело. Он как волк-одиночка, хищник, вечно смотрит на всех с недовольным взглядом и не любит, когда ему загораживают вид на доску. Хотя сам едва ли появляется на уроках. Зато, когда он здесь, о боги, никто не смеет ему мешать. Теперь понятно, почему оно свободное. Ты сам на это подписался, Хан Джисон. — Он перетерпит, — твердо отбивает Хан. — А ты не из робких, как посмотреть. Джисон лишь хмыкает. В душе он молится, чтобы для него это не обернулось трагедией. — О, Феликс, привет. Кто это с тобой? — перед Джисоном стоит статный светловолосый парень, внешне походящий на модель с обложки журнала, нежели на ученика элитной школы. — Привет, Хенджин-и. Это наш новенький. — Круто, наконец-то новенький, — слабо вскрикивает парень. — Эти старые лица порядком поднадоели. Меня зовут Хван Хенджин, — он протягивает ему руку, и, стоит Джисону пожать ее, парень резко дергается. — Че мы тут стоим, погнали в столовую. Оттуда несет чем-то вкусным! — Точно. Я же тебе еще не показал наше достояние. — подхватывает Феликс. — Достояние вашей школы это…столовая? — немного удивленно интересуется Хан. — Да, — хором выдают одноклассники. Джисон усмехается. Элитная школа, как же. Пока парни сидят за столом, Феликс и Хенджин рассказывают Джисону историю их знакомства — их свело то, что они подходили под один и тот же критерий учеников в этой школе, потому что все здесь были либо забитые, либо те, кто забивает. — К чему из этого тогда относитесь вы? — сомневаясь, задает вопрос Джисон. Чересчур слабо они походят на забитых. — Мы типа…«не таких как все», изгои, на их языке — с улыбкой отвечает Хенджин, и Хан чувствует облегчение. Тут одноклассник оборачивается в сторону входа в помещение и азартно улыбается. — О, идут. Джисон следует по направлению его взгляда. В столовую входят двое: парень и девушка. Оба темноволосые, с четко выраженными чертами лица. У обоих на переносице имеется родинка. Они кажутся одновременно и похожими, и разными. Но очевидно, что они родственники, да и выражение их лиц…незаинтересованное и надменное, такое могли разделять только люди, вышедшие из одной семьи. Не смотря по сторонам, они проходят в самое отдаленное место у окна, где почти никто не сидит. Девушка вырывается вперед и приближается к занятому столу. Там располагаются двое парней, они что-то бурно обсуждают и смеются. Она спокойно кладет руку на их стол и улыбается, выжидающе смотря им в глаза. Смех покидает стол, как только они ее замечают. Без лишних комментариев парни, торопясь, убираются со своих мест. Она, не переставая улыбаться, поворачивается к своему спутнику. — Братишка, тут свободно, — девушка кивает на секунду назад занятое место. Тот, к кому она обратилась все так же безучастно садится. — Они просто нечто… — прорезается голос Феликса. Хенджин кивает, выражая свое согласие. — А кто это? Что вообще сейчас было? — Джисон оказывается единственным, кто ничего не понимает. — Это, мой дорогой, звезды нашей школы, — победно правозглашает Хван. — Звезды? Они типа айдолы или что-то в этом роде? Парни раздаются хохотом с такого предположения. — Нет. Проще. Они дети одного из самых богатых людей в нашей стране. Великая семейка Ли. Парня зовут Сонхун, а девушку Мина. Думаю, ты понял, что они близнецы. Грозная парочка. Стерва и спокойный интроверт. О, кто это вдруг явился? В проеме появляется еще один парень. Он не такой высокий, как эти двое, но холодом от него веет еще сильнее. Лицо угрюмее, отчужденность и равнодушие источаются всем его видом. Он замечает близнецов и подходит к ним. Они чем-то схожи внешне, но не кажутся родственниками, как минимум по поведению. Между ними толсто вычерченная психологическая граница. Сонхун кланяется ему, не смотря в глаза. Его сестра же даже пододвигает свой стул поближе к пришедшему. — Оппа, ты пришел? Мы думали, ты сегодня пропустишь, — вся ее незаинтересованность пропадает, и девушка сияет. — Как видишь, я здесь, — морозно отзывается парень. — Приятного аппетита, — улыбка девушки становится еще шире. Она толкает своего брата ногой. — Приятного аппетита… Хен. Тот без благодарности начинает есть. Джисон допускает мысль, что это жених этой Мины или что-то в этом роде. У богатых же в таком возрасте всегда имеются женихи и невесты. — Помнишь Минхо, про которого я тебе говорил? — напоминает ему Феликс. — Да. Тот, с кем мне будет тяжело, кажется. — Именно. Вот, посмотри, на кого ты нарвешься в будущем. Их старший брат. Не правда ли, выглядит еще устрашающе? — Он их брат? Я подумал…он парень этой девушки. — Не удивлен. Ходят слухи, что Мина влюблена в него. — В брата? — Джисон чуть ли не давится. — Ну он ей брат только наполовину…они от разных матерей. Сонхун и Мина от нынешней жены, а Минхо с его старшим братом Кенто от другой. — Интересно… — Интересно, еще бы. Мать Минхо пропала пять лет назад, ее признали погибшей, и его отец тут же женился на любовнице, и, разумеется, у нее были дети от него. И ему явно все это не нравится. Теперь Минхо не кажется ему пугающим. Его даже как-то жаль. С сочувствием он смотрит на него, но вдруг тот поворачивается к нему и оглядывает со всем недовольством, что в нем только могло быть. Хан тут же прячет глаза. Действительно, нечего его жалеть, иначе жалеть потом придется тебя, придурок. По окончании обеденного перерыва, парни возвращаются в класс. Джисон присаживается за свою парту, дрыгая ногами. Он сам выбрал сидеть здесь. Не побьет же он его за это, в самом деле. Минхо появляется сразу же, как Хану удается достигнуть душевного равновесия. Он в очередной раз недовольно его осматривает и молча садится на свое место. Сердце Джисона пропускает удар. Ты справишься, ты справишься. Джисон хоть и сказал, что этот Минхо перетерпит, но все же решил на него не нарываться. Поэтому он старается лишний раз не шевелиться во время урока. Парень спокойно вникает в слова учителя и делает свои записи, постоянно слыша за своей спиной возмущенные вздохи. Черт, я же правда стараюсь не мешать тебе. — Ли Минхо, что можешь нам сказать о личности Чоль Чжона? — Что о нем думать, неотесанный дурак, который был лишь марионеткой в руках вдовствующей королевы. Ничего не добился, оставил свое государство утопать в коррупции, казнокрадстве и крови, прославился только тем, что был глупцом, — он отвечает без особого интереса, но, очевидно, знает, о чем говорит. Однако Джисон с ним совсем не согласен. Рука сама вырывается вверх. — Что-то хочешь сказать, Хан Джисон? Что я идиот… — Я хотел просто…уточнить. Так как ответ Ли Минхо меня ввел в ступор. — в его спину копьями врезается злостный взгляд. Хенджин, сидящий в третьем ряду, прикрывает рот рукой. — Вы спросили о личности правителя. Но я думаю, о ней едва ли можно рассуждать объективно. Его правление несомненно было не самым лучшим, но мне кажется, это было совсем не от того, что он был глупцом. Очевидно же, что его полностью подавила правящая семья и не давала никаких возможностей сделать что-то для страны. Был ли он дураком? Нет. Отсутствовала ли у него власть? Совершенно точно. На мой взгляд, Чоль Чжон стал жертвой обстоятельств, и мне не нравится, что мы вот так можем очернять имя правителя, судя только по его правлению, упуская индивидуальность. — Неплохая точка зрения. Минхо, возьми себе на заметку. — Если человек слаб и не может исправить это — он глупец, и искать этому оправдание как минимум жалко, — с недовольством произносит человек за Джисоном. Молчи, Хан Джисон. Мол… — Людям, в руках которых есть власть, всегда легко осуждать тех, у кого ее нет. — прилетает рекошет от Джисона. Минхо вскакивает из-за стола и хватает его за воротник. — Хочешь узнать, что такое, когда у тебя нет власти? — Ребят, давайте все дружно успокоимся, это же просто история, — истерически смеется преподаватель. Минхо еще минуту сверлит в глазах Джисона дыру и затем отбрасывает его от себя. Джисон испугался. Нет, увидев эти наполненные гневом глаза, ему стало по-настоящему жутко. На секунду, он допускает, что ему конец, но в итоге ничего не происходит. Звенит звонок, и Минхо, засунув руки в карманы, выходит из аудитории. Джисон думает, что так просто он это не оставит. Но раз уж сегодня он останется живым, у него будет время написать завещание. — Круто ты его взбесил, — Хенджин закинул руку ему на плечо. — Кстати, это не тот Чоль Чжон, про которого дорама есть…как ее там. — Королева Чорин, — отозвался Феликс. — Точно, там он вроде умный. — Хенджин не пытайся понять историю по дорамам, там все сделано иначе. — В любом случае, в словах Джисона есть правда, мы в самом деле не можем знать, каким он там был. Минхо, придурку, лишь бы унизить кого-то. — Кстати, о Минхо, Джисон, реально, не действуй ему на нервы. Я давно его таким злым не видел, — беспокоится Феликс. — Я просто высказал свою точку зрения, а он бурно отреагировал. Не могу же я перестать говорить из-за него. — В этом, конечно, есть смысл… — задумчиво говорит Феликс, но так и не заканчивает свою мысль. У Джисона всегда было только две проблемы: он не любил быть центром внимания и не умел промолчать, когда в этом была необходимость. В первый же, мать его, день в школе, он столкнулся с обеими. Он не мог выдержать эти удивленные глаза одноклассников, которые утыкались в него всю перемену. Это было ужасно неловко. И этот Ли Минхо, который все так же сидел прямо за ним оставшиеся занятия, смотря в его спину. Джисон чувствовал, что там уже нарисована вымышленная красная точка. Хан — его мишень. И ему не убежать. Как-то ему на глаза попалась серия «Сада падающих звезд». Там всем неугодным богачи подкидывали красную карточку в шкафчик. Сериал он, конечно, не досмотрел, но истину одну все же усвоил. Не связывайся с теми, с кем не сможешь тягаться. Минхо определенно из таких. А Джисон уже подписал себе смертный приговор. Ох, был бы он умнее… К его счастью, первый учебный день заканчивается спокойнее, чем он начался. Красной карточки в шкафчике он не обнаруживает. Джисон прощается с Феликсом и Хенджином у выхода и направляется к школьным воротам. Выйдя за периметр школы, он громко выдыхает. — Блять, я выжил! Его блаженный момент радости рушит, выехавший из-за угла мотоциклист. Он проезжает в миллиметрах от него, и парень испуганно отпрыгивает в сторону, падая на землю. Водитель тормозит, и Хан уже готовится встать и задать ему. Пока тот не снимает свой шлем. Ли Минхо, хищнически улыбаясь, смотрит на валяющегося Джисона. — Ой, кажется, мне на пути попался мусорный бак. Постойте, это же мой одноклассник. Как тебя там? ХанДжи? — Я Хан Джисон, придурок, — кричит ему парень, забыв о инстинкте самосохранения. — Да плевать мне, ХанДжи. Больше не мешайся под колесами, — Минхо смеется и натягивает шлем обратно. Он не успевает ему сказать те слова, о которых бы потом пожалел, потому что Ли на всей скорости уматывает со школьного периметра. — Сукин сын… Джисон идет до автобусной остановки с тяжелыми мыслями. Он безумно скучает по дому. Он хочет назад. Есть лапшу быстрого приготовления в магазинчике у моря, единственной круглосутке в городе. Гулять с друзьями до рассвета. Кататься на велике в гору. Писать стихи в своей крохотной комнате, удавливаясь от жары. В этом была какая-то своя атмосфера. Счастья и свободы. Он совсем не вписывается в этот громадный мегаполис. В эту элитную школу. Он всего-навсего малюсенький червяк в этой пищевой цепи городской жизни. С печалью в глазах он смотрит на пришедшее сообщение от Чонина, его любимого младшенького со старой школы. babybread: Ну как там в новой школе? Уже встретил богатенькую красотку, чей отец оплатит тебе твое будущее?

Вы:

Ты издеваешься?

babybread: дай подумать, ДА Ну хен, ты же не обиделся? Мне просто было интересно, как ты там…

Вы:

Все путем, просто день тяжелый.

babybread: А че случилось?

Вы:

Нарвался на испорченного богатенького подростка, все в классике частных школ. Возможно, пишу тебе в последний раз.

babybread: Ты же утрируешь как всегда? Давай позже созвонимся, все мне расскажешь.

Вы:

Ок

По прибытии домой отца он там не застает. Наверное, опять взялся за сверхурочную работу, ненормальный старик. И все же он не может не быть ему благодарным, ведь все, что делает старший Хан — ради него. Тот понимал, что с такими способностями Джисону нужно учиться в более престижном месте, там, где у него будет намного больше возможностей добиться успеха. Хан Шин не мог позволить себе угробить будущее своего сына, когда оно обещало быть таким светлым. Не зря же он так старался в прежней школе, участвовал межгородских конкурсах, старался выбить себе грант и переехать в столицу. Так почему же Джисон так недоволен? Почему в нем нет этого удовлетворения от того, что все сыграло ему на руку? Парень хватается за голову, всего на пару минут позволяет себе погрустить. В итоге все сомнения уплывают прочь. Джисон понимает, что ему уже ничего не изменить, нужно лишь продолжать делать то, что он всегда хотел — идти вперед без всяких преград. В конце концов, он все еще не забыл о желании поступить на исторический факультет в самый лучший университет страны. Когда Хан допивает свой кофе, изучая историю империи Мин, ему звонит Чонин. Джисон с радостной улыбкой принимает звонок. На экране красуется синеволосый парнишка в бежевом худи. Хан уже успел безумно соскучиться по его лисьим глазкам, которые то и дело сужаются, когда тот смеется. — Ты покрасился, мелкий? — Захотелось чего-то нового, — иронично начинает Чонин, — знаешь, начать жизнь с белого листа… — Это на тебе так сказался мой отъезд? Не переживай, я приеду и мы обязательно повторим тот наш поцелуй в начальной школе, — довольно говорит старший. — Да не было никакого поцелуя! Ты можешь наконец забыть об этом, хен? — Но я все видел, — слышится ворчание за пределами камеры. — Сынмин-хен, почему ты так предаешь меня? — жалобно пищит Чонин. — Ты же мой друг! — Да, но я не буду врать о том, что видел вот этими глазами, — Джисон видит, как в Сынмина летит учебник. — Я не стану тебе отвечать, поскольку я выше этого, но с твоей стороны очень грубо так относиться к источнику знаний, который мог бы заполнить твою пустую голову, — Сынмин уничтожает Чонина, и тот признает свое поражение. — Я так рад вас видеть, ребята, — говорит Джисон, когда двое уже перемещаются на кухню, поставив телефон на стол так, чтобы их обоих было хорошо видно. Сынмин учился в одном классе с Джисоном. Сначала между ними было много препираний, поскольку они боролись за первое место в топе учеников школы, но вскоре появился Чонин, который разбавил этот дуэт ругающихся зубрилок, и сплотил их общей любовью к себе, заставив забыть о прежних конфликтах. — Что там с тем испорченным богатым ребенком? — напоминает ему младший, перемешивая еду в тарелке. Джисон рассказывает им все, что поведал ему Феликс, плавно переходя к их конфликту на уроке истории. Он красочно описывает момент, когда его схватили за воротник, и сразу же выдает мнение о том, что ему скоро конец. — А, точно, он еще смачно подрезал меня на своем долбанном мотоцикле, когда я вышел со школы, — вскрикивает Джисон. — Да, они определенно сделаны из другого теста, — задумчиво говорит Сынмин. — В любом случае, хен, мы будем навещать тебя после твоей кончины, — ехидно хихикает Чонин, получая щелбан от старшего. — Джисон, старайся не нарываться на него в следующий раз. Он, конечно, пока не сделал чего-то серьезного, но тебе лучше быть осторожным. — Или просто убегай! — кричит младший, пока собирает посуду. Хан смеется, наблюдая за ними двумя. Внутри расплывается ласковое тепло, от которого ему становится немного легче.

***

Впервые за все восемнадцать лет своего существования Джисону настолько сильно хочется прогулять школу. Взгляд упирается в огромные ворота, за которые ему вот-вот надо будет пройти. Может, сейчас на школу свалится метеорит, а мне повезет, потому что я не пойду? Белый Рендж Ровер тормозит недалеко места, где парень принимает одно из самых важнейших решений в его жизни. Из автомобиля вылезает уже знакомый ему парень, Ли Сонхун. Одет он, конечно, с иголочки. Только богатые дети могут выглядеть так дорого в обычной школьной форме. Однако его лицо… Оно все такое же, как будто тот носит маску. Не осматриваясь вокруг, он протягивает руку, чтобы из машины вышла его сестра. Тут Джисон должен отдать ей должное, она выглядит более живой. Девушка улыбается и благодарит брата, поправляя рюкзак на спине. Они в самом деле абсолютно разные, как ни посмотри. И все же в одном они по-жалкому одинаковы — в неискренности. Парня даже немного подташнивает от того, как неправдоподобно они ведут себя. Феликс назвал их «грозной парочкой», но Хан замечает, что между ними пробегает какой-то легкий холодок. Они скорее строят из себя близких, чем являются таковыми на самом деле. Их даже немного жаль, это не так просто — проводить все свое время с человеком, который тебе не особо приятен. Машина уезжает, и близнецы заходят в школу. Джисон же по-прежнему стоит на своем месте. Он почти разворачивается, чтобы уйти, пока из-за угла не появляется Ли Минхо. Если с этими двумя еще не все понятно, то этот Ли определенно сторонится остальных. Даже в школу приезжает не на семейном транспорте. Реально волк-одиночка… Джисон пулей забегает внутрь, пока тот его не заметил. В школе определенно безопаснее. Так он думает, пока задняя парта снова не оказывается занята своим хозяином. Хан готов сознаться во всех в своих смертных грехах, лишь бы этот человек его не трогал. В то время, когда Джисон трясет ногами под столом, Минхо даже не обращает на него внимания, тихо листая что-то в телефоне. Хан допускает, что не очень-то ему и интересен, отчего начинает считать свои прежние выводы поспешными. Может, он решил спустить вчерашний конфликт на тормоза? — Джисоон, — Хенджин садится за парту перед ним с жалобным видом. — Ты сделал домашку? — Эм…да. А что? — Я ничего не понял, эта дурацкая синусоида мне снится в кошмарах, — парень устраивает руки на его парте, подпирая ими лицо, которое выглядит умоляющим, — Поделишься? — Зачем твои родители нанимают тебе дорогостоящих репетиторов, если ты клянчишь домашку у новенького? — смеется Феликс, кладя руку ему на плечо. — Джисон, не помогай ему, этот бездарь должен получить по заслугам. — Они все тупо объясняют, а Джисон умный. — Я-то? — округляет глаза Хан. — Да! Мне было интересно… — Хенджин прячет глаза, а после снова устремляет их на парня. — И я немного поискал в интернете, оказывается, ты побеждал во всех математических олимпиадах! Джисон чешет затылок. — Ну…это правда, да. Позади слышится тихая усмешка. Это он…надо мной? Он не рискует повернуться назад, но уверен на все сто, что Ли Минхо только что посмеялся над ним. Так сложно поверить, что такие, как Джисон, могут быть умными? — Ладно, держи, — сдается Джисон и передает тетрадь Хенджину. — Я постарался решить способом попроще. — Или единственным, которым ты смог, — шепчет голос с задней парты. Феликс и Хенджин, кажется, даже не заметили. Чертов Минхо специально сказал это так, чтобы только он это услышал. — Спасибо! Ты лучший! — жмет ему руку Хван, пока Джисон задумчиво принимает благодарность. Провоцируешь меня? Джисон даже не замечает, как начинается урок. Его окутывает злоба. Внутри все сжимается от противной мысли, что Ли смеет смотреть на него свысока. После стольких лет старательной учебы, бессонных ночей и борьбы с самим собой. Никто и никогда не смел в нем сомневаться. Это слишком тяжело далось ему, чтобы он вот так прожевал и проглотил эту выходку от какого-то самонадеянного сыночка богача. У него-то все явно проще, никогда и не чувствовал на собственной шкуре, какого это, пахать как лошадь. Наверняка ни разу в жизни не слышал слово «конкуренция» и даже не думал, какого это, стать лучшим и прикладывать для этого все силы. У него уже все было, родился на всем готовом, даже соска, наверное, золотая была. Все самые лучшие учителя, репетиторы, элитные школы, где его обсасывают все, кому не лень. У них еще до рождения есть все условия для благоприятной жизни. Они ездят на дорогих машинах с личными водителями, или покупают мотоциклы, чтобы сбивать на них тех, кто им не нравится. Не может быть у них проблем, не может быть понимания, что такое тяжелая жизнь, что такое строить лестницу вверх самому, а не подниматься на лифте, где даже кнопку за тебя нажмет твой слуга. — Хан Джисон? — весь класс поворачивается на него вместе с преподавательницей, и Джисон приходит в себя. Женщина грозно смотрит на него, поправляя очки на переносице. — Вы, кажется, заняты обдумыванием более важных вещей, чем графики функций. Вам же не составит труда выйти к доске и объяснить решение этого уравнения? Сзади снова слышен смех. Так и напрашиваешься, чтобы я поставил тебя на место. — Конечно, учитель. Только у меня предложение. Женщина округляет глаза. — Какое же? — На перемене я слышал, как Ли Минхо обсуждал решения таких вот уравнений. Почему бы мне не решить его одним способом, а Минхо другим, думаю, ему не будет сложно сделать это, — он довольно улыбается, поворачиваясь на сидящего на последней парте. Грозный взгляд уже пилит его на части. — Ну что же, звучит хорошо. Ли Минхо, ты тоже выходи. — Гаденыш, — шепчет сквозь зубы Ли. Джисон в прекрасном расположении духа берет в руки маркер. Решение уравнения не заставляет себя ждать. Приятно улыбнувшись учительнице, он кладет его на место. Женщина, просканировав решение, положительно кивает. У Минхо же дела идут не так гладко. Пару минут он смотрит на написанное, качая головой. — Тебе помочь? — наклоняясь к его уху, спрашивает Джисон, — Я знаю наиболее простой способ решения, даже ты сможешь понять. — Заткнись, — огрызается Минхо, даже не смотря на него. — Ли Минхо, садись, хватит впустую смотреть на доску, я и так уже поняла, что ты не знаешь решения, — учитель размахивает руками. — Нужно обговорить это с твоим отцом. — Не смейте! — вскрикивает Минхо, откидывая маркер куда-то в пространство класса. Джисон хватается за сердце, все пошло немного не так, как он ожидал. Он испуганно поднимает глаза на одноклассника, который уже двинулся к выходу. Минхо мощно толкается в него плечом, и, покачиваясь, Джисон отступает в сторону. Когда Минхо покидает класс, женщина разрешает парню сесть на место. Хенджин уже беззвучно говорит ему: «Ты нечто». Урок продолжается в таком же спокойном формате, как и был, видимо, это не первая такая выходка со стороны Минхо. Никто даже приблизительно не удивлен. Его поражает их умиротворенность. Вот так взять и замять ситуацию, немыслимо. Будь это его прежняя школа, Минхо бы уже сидел у директора и писал объяснительную. Ах да, это же не та его привычная школа, где учатся простые смертные. Тут все делают в угоду таким вот ученикам, чьи родители вкладывают большие суммы на процветание школы. Джисон все еще не может зарубить это себе на носу. Каждый атом, который составляет воздух этого мира, ему не знаком. Здесь все чужое. Он тут совсем не свой. Ему никогда не понять, по каким правилам они живут. Он не подходит, не вписывается. И не потому что он исключение, он попросту никому не нужная переменная, которую можно легко сократить. Звонок дает ему шанс отвлечься от своих мыслей. Хенджин и Феликс тащат его в столовую. И пока он выбирает, что поесть, забывается. — Ты второй день в школе, а уже умудрился с ним связаться, уму непостижимо, — восхищается Хенджин, уплетая рис. Джисон разочарованно кивает. — Ты реально первый, кто так его по стенке размазал. Ты легенда, Хан Джисон. — Да уж, — вздыхает Хан, потягивая сок из трубочки. — Легенда… — Ты мазохист? У тебя нет инстинкта самосохранения? Когда ты принял решение сразиться с Ли Минхо? — Хван подносит к его лицу ложку, словно воображаемый микрофон. — Тебя подослали конкуренты его отца? Феликс убирает руку Хенджина. — Дай ему спокойно поесть. Твои вопросы могут подождать. Джисон с выражением благодарности глядит на парня. Тут он поворачивается в сторону. Его глаза встречаются с глазами Минхо, сидящего в самом отдаленном углу столовой. Он отворачивается, глубоко вдыхая. Ему не по себе. Голова сама смотрит туда же снова. Ли все так же, не двигаясь, сверлит его глазами. Кажется, весь мир на секунду исчезает. Остается только холодный взгляд Ли Минхо в его сторону. Он не понимает, что именно выражают его ледяные глаза. Ненависть? Злость? Презрение? Почему он вот так сидит и испепеляет его? Что Ли Минхо хочет сделать с ним? — Ребят, я пойду, наелся, — говорит Хан, отворачиваясь в сторону. — Хорошо, увидимся в классе, — улыбается Феликс. С тяжестью в груди парень выходит из помещения. Он плетется по коридору, как потерянный. Почему-то Джисон чувствует себя изнеможденным, слабым. Как же все было прекрасно, пока он не переехал сюда. Джисону не было страшно совершать ошибки под риском быть побитым. Он не боялся заходить в школу. У него никогда не было потенциальной живой угрозы, сидящей за спиной. Он просто жил, жил и смотрел вперед. А теперь что? Все будет в классике школьного буллинга? Его будут избивать, издеваться над ним, он будет получать ежедневные угрозы, весь мир станет для него тюрьмой, и в итоге он потеряет смысл жить? Такие ведь частные школы на самом деле? Либо тебя забивают, либо ты изгой. Все именно так. И, кажется, Джисон сегодня определился со своим местом, потому что не знал, как нужно вести себя. Кто-то дергает его за руку, утаскивая за угол школьного коридора. Все, что Джисон видит перед собой — те же карие глаза, смотрящие сквозь него. Вот добыча и попалась в ловушку своего хищника. Теперь он точно попал. Минхо просто молчит. Джисон нервно сглатывает, не зная, что ожидать. Не успевает тот сказать и слова, он начинает первым. — Перед тем, как ты побьешь меня. Давай договоримся, бей по туловищу. Не хочу потом отцу объяснять, откуда взялись синяки на лице. Ли раздается смехом. — Что? Еще и смеется. Боже, зачем я только сказал это, ему же все равно. — Ты думал, что я вот так стану бить тебя посреди белого дня? — продолжает улыбаться Минхо. Джисону его ухмылка чем-то напоминает кота. Нет, тигра, он же хищник. — Т-тогда, ты хотел договориться на более позднее время? Типа…после уроков? Хохот одноклассника уже режет уши. — А ты смешной, ХанДжи… — Меня зовут Джисон. И что смешного я только что сказал? — недовольно вскрикивает парень. — Какой-то ты смелый для того, кого должны побить. — Просто смирился, — хмыкает Джисон. — Ты все равно уже побьешь меня… — Да я вроде как не собирался… — с каким-то азартом говорит Минхо, прикладывая руку к губам. — Тогда… — озадачивается Хан, прилипая к стене. — Что ты хотел? — Увидеть, как ты дрожишь от страха рядом со мной, — рука Ли нагло пробегается по очертанию его лица, а затем хватается за подбородок, немного задирая его вверх. Парень ухмыляется, когда Джисон слегка дергается, зажмуривая глаза. — Кажется, я получил свое. Джисон не поднимает веки до того самого момента, пока не слышит удаляющиеся шаги. Он стекает вниз по стене, вздыхая. Как же ты меня бесишь, Ли Минхо.

***

Тайфун по имени Ли Минхо заносит несчастного Джисона слишком быстро, чтобы он успел это осознать. За первым днем в школе приходит второй, затем третий, четвертый… И по мере того, как они сменяют друг друга, школьная жизнь плавно превращается в тихий кошмар. Минхо даже не стремится ударить его. Более того, на людях он полностью игнорирует его существование, поэтому нет ни одного зримого доказательства того, что Джисон подвергается каким-либо издевательствам с его стороны. Никто вокруг даже не думает, что между ними что-то вообще происходит. Никому не известно, как тот затаскивает Джисона в различные укромные места, которых в этой школе пруд пруди, чтобы молча посмотреть на него, ядовито поулыбаться или дотронуться до него своими тигриными лапами. Он касается его почти невесомо, аккуратно, и, как только он замечает, что Джисон нервничает, тут же оставляет его в покое. Никто и не слышит, что Минхо шепчет ему с задней парты. Ли Минхо — фантом, постоянно находящийся рядом с ним. Призрак, который сводит его с ума, неустанно испытывая его терпение день за днем. — Как думаешь, если я нечаянно уроню все это прямо на тебя, будет слишком неприятно? — Этот шепот его уши улавливают мгновенно. Хан даже не знает, как Минхо смог подобраться к нему так незаметно. Он стоит, внимательно изучая свой поднос. Он смотрит на свой поднос с едой, пока нагло спрашивает Джисона о том, что будет, если он опрокинет все это прямо на него. — Будет как минимум мокро, — безэмоционально отвечает Джисон. Он уже слишком привык, чтобы реагировать живее. — Добавим к этому тарелку риса, и, вуаля, моя школьная форма будет испорчена. Минхо усмехается. — Ты правда забавный, — он получает свои столовые приборы и отходит, направляясь к своему любимому отдаленному столу, где он обычно обедает. Джисон, почти не испытывая облегчения, идет к своим друзьям. Не считая приобретенного врага в лице своего одноклассника, все шло довольно хорошо. В первые дни ему казалось, что тут все по-другому, что это совершенно параллельный мир. Отчасти так и было. Эта была все та же частная школа, переполненная детьми с мерзким характером. Однако он заблуждался, считая всех учащихся здесь испорченными. Хенджин, конечно, время от времени вел себя, как избалованный богатый ребенок, но в целом был отличным парнем. С Джисоном их сблизило похожее чувство юмора, спустя неделю они даже научились заканчивать шутки друг за другом. Про Феликса и говорить было нечего, он сразу пришелся Джисону по душе. Он был из тех солнечных людей, окутывающих своей специфичной согревающей аурой. Рядом с ним Джисону легко удавалось почувствовать себя комфортно, и было уже не так сложно сливаться с новой окружающей средой. Все больше вливаясь в новое окружение, парень постепенно начал понимать, что люди везде одинаковы, и он был слишком предвзят. Ощущение того, что он лишний, медленно испарялось, оставляя за собой неуловимый след. Единственной его проблемой оставался Ли Минхо. Парень, похожий на ледяную статую. Холодный, молчаливый и надменный. Это была лишь та его сторона, которую видели все вокруг. Джисону он показывал намного больше. И ему совсем не было радостно стать тем счастливчиком, который узнает о каждом его заскоке. — Ты чего такой угрюмый? — Феликс внимательно смотрит на него, замечая, куда все это время были направлены его глаза. — У вас с Минхо опять что-то случилось? Он же не избивает тебя, пока никто не видит? — Что? — Хенджин тут же принимается ощупывать все тело Джисона. Не внимая его неповиновению, Хван закатывает его рукава, осматривая кожу рук. — Где синяки? Показывай! — Щекотно, ай, — смеется Джисон, сражаясь с парнем. — Да нет у меня никаких синяков. Меня никто не избивает. Даже если бы это случилось, я бы уже давно посадил его за решетку, — уверенно заявляет парень. — Оу, сорян, совсем забыл, какой ты опасный, — Хенджин драматично разводит руками. — Минхо лучше и правда с тобой не связываться, — он расслабляется и возвращается к еде. — Ага… — мрачно вздыхает Джисон, встречаясь с серьезным взглядом со стороны Феликса. — Все правда нормально, — еще раз повторяет он, и Ли, кажется, успокаивается. Не то что бы он не хотел рассказывать о происходящем. Джисон не считал это достаточно значительным, чтобы разводить из этого трагедию. Плюсом, ему казалось, что если он поведает о том, что Минхо делает и говорит, его просто засмеют в неверии, он бы и сам скорее сказал себе, что он придурок, чем поверил в это. И все же Джисон правда мучился. Моментами это казалось ему невыносимым, и он уже начинал думать, что лучше бы тот и правда бил его, чем доводил до ручки вот таким способом. Но как бы не было тяжело, Джисону пришлось адаптироваться под новые реалии, в которых Минхо буквально ходит за ним по пятам. И через пару дней у него начали появляться гениальные идеи, как облегчить свою участь. Джисон выработал собственный план, как сбежать от Минхо после занятий: когда учебный день подойдет концу, у него будет отличная возможность быстро покинуть класс. Тот слишком медлителен, чтобы до него сразу дошло, что произошло, и, пока он будет соображать, Джисон уже будет на автобусной остановке. Это просто идеальная схема. Все идет, как надо. Учитель заканчивает лекцию, собирая свои бумаги, Джисон же за это время успевает загрузить все принадлежности в сумку. Минхо протяжно зевает. Вот и момент. Джисон срывается с места и летит к выходу. Оказавшись в коридоре, он поворачивает голову на своего соседа. Увидев его удивление, парень ухмыляется и торопится уйти. Вот я и обыграл тебя. Улыбаясь уже садящемуся Солнцу, Джисон чувствует приятное удовлетворение. Автобус приезжает спустя пару минут. Сев на заднее сиденье, он опирается головой на боковое стекло, устало закрывая глаза. Хватит с него Минхо на сегодня.