Последний омега Терры

Наслаждаться исключительным положением не позволяла бессмысленная работа, осознание, что он не свободен, и слишком редкие встречи с альфами. Мико чуть ли не выл по ночам, скучая по родным раккари. Как же хотелось прижаться к горячему животу Джина, почувствовать, как со спины обнимает Ган, услышать их успокаивающий нежный шёпот. Они могли видеться лишь на ужине, и в конце недели Мико, не выдержав, разрыдался, цепляясь за Джина и не в силах его отпустить. Очень плохо и тяжело без них, и от мысли, что работать им приходилось в полную силу. На полях, где альфы собирали некое подобие хлопка, за работой и количеством продукции наблюдали райодоны, и они были безжалостны к неподчинению и лени. Джину доставалось больше остальных, и Ган со вздохом признался, что это из-за клыков — охрана его опасалась и давила больше меры. Каждый вечер Джин приходил на ужин избитый и с травмами. И каждый день Мико боялся, что его убьют. Чтобы спрятать его эмоции, Ган прижал к себе, закутал в свою рубашку и довёл до места раздачи, не выпуская из объятий. Рауф, заметив, в каком он состоянии, подал знак охране, и Мико надеялся, что их тут же проводят в уединённое место, но никто не подошёл. Пришлось «наслаждаться ужином». Ему, как обычно, выдали дополнительную порцию, которой поделился с альфами, и он сидел у Джина на коленях, не желая его отпускать. — Аймра’а, — рядом сел Рауф и протянул свёрток, — постарайся не демонстрировать чувств, или тюремщики заинтересуются. — Попробую, — шмыгнул он носом, — и спасибо за обувь! — Мико с искренней благодарностью принял передачу, в которой оказались простые тапочки из мягкой ткани и на прорезиненной подошве. Не самые удобные, но в сотни раз лучше, чем надоевшие сандалии. — Ты говорил, что поможешь поселить нас вместе, — напомнил он, но Рауф быстро сбежал, не сказав ни слова. Вечером, ещё до отбоя, Мико внезапно выдернули с постели, сообщив, что его назначили мыть туалеты. С несчастным вздохом Мико поплёлся за конвоиром, совсем не горя желанием снова работать. На улице уже стемнело, виднелись звёзды и приятно пахло полевыми цветами. Жаль, что идиллию ломало дурацкое положение и рабовладельческий строй. Его довели до помещений, но не выдали тряпку и не отправили к сортирам, а втолкнули в небольшую каморку рядом с душевыми и закрыли дверь. Мико не успел испугаться, потому что почувствовал запах своих альф, а увидев их, прижимающих к себе одеяло, с радостным возгласом бросился в объятия раккари. Ган подхватил на руки, крепко сжал, покрывая поцелуями лицо и шею, Джин обнял их обоих, и Мико сразу полегчало. Словно покой разлился по венам, стало проще дышать и думать. — Как же я скучал! У нас есть время до утра? — спросил он. — Да, с подъёмом отведут на место. — Значит, наконец-то спать будем вместе! Но спать не хотелось, кровь кипела в предвкушении, он слишком соскучился. Даже если бы устал, всё равно не смог бы остановиться. И с наслаждением целовался, ластился, постанывал от каждого прикосновения. И было так сладко и нежно, что дыхание сбивалось, а в глазах темнело. Ган, всегда такой трепетный и чуткий, порыкивал голодным зверем, а Джин вылизывал живот, плечи и шею, спустился к паху и, стянув мешающие штаны, стал осторожно посасывать член, вызывая несдержанные стоны у Мико. — Ты такой вкусный, такой красивый, — шептал Ган, лаская ему соски и покрывая поцелуями. — Мы так сильно скучали! — вторил ему Джин. — Без тебя невыносимо плохо, твой запах, твоё тело, всё это полностью подчинило! — Мы придумаем, как сбежать и быть рядом, только с тобой. — Любим тебя... Мико шептал что-то сбивчивое в ответ, задыхаясь от удовольствия. Он тоже любил, очень сильно и горячо. Потому что его драгоценные спасатели оказались самыми нежными и верными альфами во вселенной. А ещё очень добрыми, сильными и заботливыми. И сейчас в их объятиях Мико чувствовал себя счастливым. Конечно, они не выспались. Причём утром, когда явились конвоиры, оторваться от любимых оказалось ещё сложнее, чем прежде. Мико до крови впился ногтями в ладони, чтобы заставить себя отступить. Смотрел, как уводят его альф, и беззвучно ронял слёзы. Весь день прошёл как во сне, он спотыкался, хлюпал носом и отвратительно себя чувствовал, не стало легче даже на ужине, когда он снова их увидел. — Драгоценный наш, держись, прошу, — Джин прижимал к себе и нежно гладил по плечам, — мы найдём способ, как всё исправить, вот увидишь. Мико хотел им верить, но не получалось, тем более следы плети сегодня отчётливо были видны на обоих альфах. Он тёрся носом об их руки и вдыхал самый лучший в мире аромат. Сейчас без него, казалось, невозможно было дышать. — Да, драгоценный, по дороге в поле мы проезжаем завод с электронными приборами, там собирают роботов и дроны. Изредка наш транспорт останавливается неподалёку, как раз рядом с ямой с отходами, и у нас есть шанс добыть кое-что из выброшенного. Сегодня мы присмотрели одну плату, у нас нет возможности проверить, рабочая ли она, но там полно полезных чипов. Мико, услышав новость, взбодрился. Вот это действительно удача! Если натаскать с десяток плат, он точно сможет собрать передатчик. Новые, более сложные, не соберёшь из мусора, зато те, что он изучал в своём времени, отлично заработают даже собранные из хлама. Он улыбнулся сначала своим любимым, а потом Рауфу в благодарность за дополнительную порцию. А вот Рауф повёл себя странно, завозился, пряча взгляд, а вскоре побежал к своим помощникам. Ган и Джин этого не заметили, они окутывали Мико заботой, а вот омега увидел и немного струхнул. Его ведь предупреждали, что Рауф может донести. Что если он услышал, как его альфы обсуждали найденную плату, и решил кому-то сообщить? Полночи до него доносились шум и крики, за стенами барака что-то происходило, и явно не самое хорошее. Голова кружилась, ноги немели, ему всё время казалось, что он слышит крики своих альф. Ещё страшнее стало, когда к ним заявились надзиратели-райодоны, заставили всех подняться и выставили шеренгой. Где-то в свете фонарей мелькнуло знакомое лицо Рауфа, и Мико сначала успокоился, а потом его натуральным образом стало трясти. — Вот этот, — как приговор произнёс его якобы друг и указал пальцем на Мико. Времени, чтобы сделать или что-то предпринять, не осталось. Его мгновенно подхватили под руки и потащили куда-то в центр поселения. Мико дёрнулся пару раз, но его держали крепко. Впереди маячила спина Рауфа и очень хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. А ещё расплакаться. И так как это было проще, Мико разревелся. С трудом переставляя ноги, позволил дотащить себя до жилья охраны. Там, очевидно, жил Рауф и другие прислуживающие господам раккари. Омегу довели до комнат и довольно грубо впихнули в ту, где уже скрылся Рауф. — Наслаждайся, — кинули в спину. Мико, вжав голову в плечи, испуганно глянул на Рауфа, а тот запер за конвоирами двери и присел на довольно приличную, по сравнению с другими спальными местами, кушетку. — Устраивайся, — произнёс он устало, и Мико отчаянно закрутил головой. — Прости, что пришлось действовать таким образом. По-другому я не смог бы забрать тебя в отдельную комнату. Отдыхай, сегодня и завтра тебя не отправят на работу. А там что-нибудь придумаем. Мико неуверенно осмотрел помещение. Комната небольшая, но уютная и, похоже, рассчитана на троих, кроме широкой постели Рауфа, имелись две маленькие тахты и с десяток коробок с вещами. Медленно доходило, что Рауф его всё же не сдал, а нашёл способ вытащить из общего барака и поселить вместе с Джином и Ганом, только вот альф не хватало. — Твоих супругов приведут в ближайшее время, надеюсь, что сегодня. Если нет, постараюсь раздобыть тебе успокоительное. — Зачем? — непонятливо вскинул взгляд Мико, но тут до него дошло: и боли, и ломота вовсе не связаны со страхами и переживаниями, у него банально началась течка. — Как ты догадался? — Твой запах усилился и стал таким притягательным, — смутившись, произнёс Рауф, — а твои альфы работают в поле, пух притупляет чувствительность носа, они могли и не заметить. Ложись, отдохни, пока организм позволяет. Мико не стал спорить, тем более из-за бессонной ночи ноги не держали и он с удовольствием растянулся на кровати. Мягкий матрас и чистая перина вызвали блаженную улыбку. Вот она, благодать, он уже и забыл, как это может быть кайфово. Рауф нежно посмотрел на него и вышел, оставив отдыхать, чем Мико с радостью воспользовался. После тревожной ночи уснул так крепко, что не заметил появления своих альф, а проснулся от нестерпимого желания и обволакивающего запаха похоти. Мико чихнул и застонал. Тело просто обжигало изнутри и хотелось почувствовать там обоих мужей. Он уверенно притянул Джина ближе, облизал его губы, впитывая чарующий вкус, с жадностью припал к ним, настойчиво проникая внутрь языком. Мико давно не смущали клыки и острые зубы, ему нравилось задевать их. Не пугала зеленоватая кожа, он восторгался её твёрдостью и тёрся о шершавый покров. А в рабстве раккари лишили волос, и это нравилось ещё больше. Мико обхватил лицо Джина ладонями и целовал его, не в силах отпустить. Непонятно, как альфы вытерпели просто лежать рядом с ним, потому что Мико терпеть уже не мог. Со спины его обнимал Ган, урчал в шею и вылизывал плечи, медленно опустился к гудящей пояснице, а потом, избавив от последней одежды, раздвинул ягодицы и прошёлся языком по пульсирующей дырке. Мико выгнулся с громким стоном. Желание стало болезненным, член стоял колом и изнывал без ласк. Словно почувствовав, чего ему не хватает, Джин обхватил ноющий член пальцами и стал дрочить в такт с движением языка Гана. Мико теперь стонал без остановки, вскрикивал в особо яркие моменты, толкался бёдрами, вбиваясь в услужливо подставленную ладонь и насаживаясь на длинный толстый язык. Но хотелось большего, нестерпимо хотелось своих альф. Не выдержав их ласк, Мико вырвался и, повалив Джина на спину, оседлал его бёдра. — Не спеши, сладкий, — прошептал Джин, а Мико облизнулся, рассматривая его, такого большого и очень желанного, везде. — Хочу вас обоих, — уверенно произнёс он и добавил чуть краснея, — с узлом. Эта мысль вызывала трепет в груди и тянущие ощущения в паху. Во время вязки крупные члены раккари твердели, и Мико рассчитывал впустить в себя целых две такие дубины. Стоило представить, как изнутри всё будет тянуть и давить, из головки его члена выделился предэякулят, а из задницы потекло. Альфы же на его предложение заурчали домашними котами, снова кинулись ласкать и вылизывать. Но Мико требовалось гораздо больше, и он направил член Джина в себя, а потом одним сильным толчком насадился и сразу задал быстрый темп. Он двигался нетерпеливо и прогибал спину, намекая Гану, что хочет и его тоже. Чуть помучив его ласками, Ган наконец присоединился, и два губчатых и очень длинных члена доставляли просто непередаваемое удовольствие. Мико чувствовал безумие, никак не мог успокоиться, а его альфы, как назло, двигались осторожно и всегда аккуратно. И хотя Мико кончил с протяжными криками, ему было мало, словно чего-то не хватало, а когда после оргазма Ган, побоявшись навредить, вышел из него, оставив в вязке только Джина, омега несчастно всхлипнул и, наполненный чудесным толстым членом, погрузился в оргазмический сон.