Прогульщица

Ночь, время около часа. Варя медленным шагом приближалась к своей комнате, закрывая лицо руками. Её подруги уже давно спали, так и не дождавшись возвращения Ветровой. Девушка осторожно вошла, лишь иногда тихонько всхлипывая, всё так же не опуская рук от лица. Она прошла глубже в помещение, взяла пару свитков пергамента, перо, и поспешно покинула комнату. Шатенка присела на скамейку, что стояла недалеко от входа. Посидев пару минут, Ветрова наконец взялась за бумагу и перо. Её лицо было красное, заплаканное. Затёртые до боли глаза, со следами потекшей туши, доходившие чуть ли не до подбородка, никак не хотели успокаиваться. Пряди растрёпанных волос падали на лицо. Резко, на пару секунд, девушка погрузилась в мысли, но почти сразу же начала что-то писать, покинув лабиринт размышлений так же скоро, как и попала туда. Варвара писала быстро, будто мысли лились из неё диким потоком горной реки, за темпом которой, она не успевала. Написаны пару предложений, их смочили несколько капель горьких слез. Девушка за считаные минуты исписала весь лист, небрежным почерком написав важные и очень грустные слова. Закончив с этим, с особым трепетом Варя начала писать что-то на другом пергаменте, стараясь не оставлять влажных капель там. Десять минут и всё готово. Ветрова сложила их пополам и подписала. Сначала девушка, щёлкнув пальцами, оказалась в спортивном зале, перед дверью в комнату Влада. Сделав глубокий вдох, она протолкнула в щель между дверью и полом письмо. Затем вернулась обратно к, уже родной, комнате. Оставила лист на столе, легла на свою кровать не издавая лишнего шума. Ещё пару раз всхлипнув носом, девушка попала в царство Морфея. ... Новое утро, прекрасное и ужасное. Влад только проснулся, но взглянув на время, быстро натянул футболку, и вышел в коридор колледжа. Выходя парень случайно толкул какую-то бумажку в самый дальний угол, даже не обратив внимания. Владислав, в прекрасном расположение духа, приближался к комнате девушек, напевая что-то себе под нос. Но на его удивление, Ветровой нигде не было видно. Она обычно всегда ждала его, чтобы просто поговорить с утра. Дверь в комнату приоткрыта. Уже с опаской, парень постучал в дверь и толкнул вперёд, открывая проход. Влад вошёл внутрь, сначала не придав значения тому, что видел перед глазами. Две девушки бегали глазами по какому-то свитку пергамента, плача. Рыжова уже в состоянии истерики, сидела в углу комнаты, обхватив ноги руками, уткнувшись лицом в свои колени. Она услышала, как кто-то вошёл, но даже не подняла глаз. Влад, осознав, что происходит что-то неладное, молча осматривал помещение, приближаясь к Марии, в чьих руках находилось письмо. Две девушки встретили его глазами полными слез и боли. - Ч-что случилось? - неуверенно спросил он, заглядывая в текст, что написан на бумаге. - Варя, она... - через силу начала говорить Марья, будто проглатывая ком в горле. - Варечку... - попыталась продолжить за подругой Снегурочка, но снова подёрнулась в рыданиях. - Её отчислили, - наконец собравшись, завершила мысль Маша. В углу Алёна закричала от боли, которая уже не могла умещаться в ней. Последовал новый приступ истерики. В глазах Влада будто рухнул весь мир. Сердце сжалось, всё затряслось, подёрнулось рябью. Будто разряд тока пронизывал каждую клетку. Казалось, он сейчас тоже начнёт плакать. Брюнет изо всех сил старался сдержать боль, чтобы не выглядеть в глазах учениц слабым. - К-как отчислили? - дрожащим голосом, спросил Влад, заглядывая в бумагу в Машиных руках. Она протянула ему её, вытирая слезы с глаз. Взяв, парень начал жадно бегать глазами по строкам, отрицая всю написанную информацию. Наконец, нашёл ответ на свой вопрос. Написанное, словно пронзило его сердце острым ножом. Второй удар, который разбил его душу на мелкие осколки. Ничего внутри не осталось, как по щелчку пальцев, всё уничтожилось. Бабочки, которые появлялись в животе Влада, от одной лишь мысли о Варе, умерли, оставляя после себя только неприятный осадок. Вся радость, которой и так было не шибко много, испарилась, будто ушла куда-то, к кому-то другому. На душе взыграло чувство вины. Молча дочитав письмо, Влад отдал его девочкам и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Князев сам не заметил, как оказался в спортивном зале, где наконец остановился, чтобы перевести дух. Слишком много эмоций было внутри: вина, боль, грусть, разочарование, из-за того что Варя, написав это всё, даже ни разу не упоминула его имени. Неужели для неё он ничего не значил? Парень зажег и закурил сигарету. С первой затяжкой на секунду показалось, что боль ослабла, однако она вернулась с удвоиной силой. Девушка заблокировала его номер. Всё, как в тумане. Владислав зашел в свою комнату, заперев дверь на ключ, бросив его куда-то в сторону. Парень достал нож и небольшую бутылку виски, оставленную на черный день. Влад сел туда, за шкаф, куда недавно пряталась его девушка. Сделал глоток из бутылки, и одним резким движением прорезал себе вену. Потом ещё одну. И ещё. Влад закрыл глаза, в ожидании старухи смерти. На его лице не дрогнул ни один мускул. Холод, заглушенная боль, отчаянье. Больше ничего нет. Варю отчислили из-за большого количества пропусков, объемных долгов по учёбе и неуспеваемости. Всё это было из-за Влада, как он считал. Алая кровь медленно стекает по рукам, уже неживого тела, капая багрянцем на пол. Пергамент же так и остался лежать в углу и тот, кто должен был его прочесть, уже не сможет этого сделать. Никогда...