Не место для бабочек I: Пленные во тьме

— Я не помешала? — вкрадчиво спросила Камелия. Ланн огляделся. Помимо нее и стремительно удаляющейся с кувшином Венду рядом никого не было. — Подумай об этом, — бросила соратница, не оборачиваясь. — Я буду у лодки. Возможно, успеешь меня догнать… а может, и нет. Камелия изящным жестом подцепила с блюда круглую шляпку маринованного гриба и непринужденно потянула ко рту. Выглядела она самым безобидным образом, и ни вины, ни стеснения не было в ее лице. Ланн в последний раз посмотрел вслед Вендуаг, и отвел взгляд, уперев его в пустую тарелку перед собой. Остатки трапезы, лежащие перед ним, казались чьей-то чужой собственностью, которой ни в коем случае нельзя касаться — это дар соплеменников принесшим надежду наземникам. Не ему, а им. Он и так ел с общего стола, больше не будет. Помнится, где-то в шатре припрятан целых кулёк крепко высушенных личинок — великолепная закуска. И определенно его собственная. — Тебе правда нравятся такие женщины? — спросила вдруг Камелия, о присутствии которой Ланн почти успел забыть, и надкусила шляпку гриба. — Или просто совсем выбора нет? — Не хочу показаться грубым, но не тебе задавать мне подобные вопросы, — Ланн попробовал улыбнуться наземнице; что-то в ней все-таки было такое пугающее, хоть у него и совершенно не получалось понять, что именно. Возможно, он просто не знал, чего ожидать от чистенькой смазливой девочки в следующий момент. Насколько странные и неудобные вопросы она может задать? Какие мысли скрываются за ее непроницаемо-вежливой улыбкой? — Ланн, — голос Камелии вдруг изменился, звучал теперь теплее и как-то… беззащитнее? Девушка поежилась. — Ты знаешь, что такое — потерять дом? Я сегодня утром потеряла все. Дом, прислугу, друзей, любимого щенка… — Камелия опустила пушистые темные ресницы. Ее губы задрожали. — Мне одиноко. Сиила и Аневия коллеги, Мерисиэль теперь героиня, а я… — Не говори ерунды. Мерисиэль, возможно, тоже чувствует себя одиноко. — Поэтому она выгнала меня? Они там с этим Гвермом обсуждают что-то. А меня отправили прочь, — она отвела взгляд к костру. На ресницах дрожали капельки прозрачной влаги, отблески догорающего костра плясали по ровной светлой коже, загадочные тени подчеркивали изящные брови, маленький носик, пухлые, обиженно надутые губы. — Может, у них что-то личное? — предположил Ланн и пожал плечами. — Вы вообще давно знакомы с… остальными? — Так, виделись пару раз, перед тем, как… все случилось. Она всхлипнула, ее плечи зябко дрогнули. — Может, твои родные и друзья в порядке, а? — Ланн попытался приободрить девушку и даже положил на ее плечо мягкую человеческую руку. — И… этот… щеночек. С чего ты взяла, что… — Я видела это, — она замолчала и поджала губы. Глаза ее блестели так ярко, будто в следующую секунду Камелия возьмет — и расплачется, но пока почему-то медлит. Несколько секунд совсем ничего не происходило, а потом Камелия резким, порывистым движением закинула руки ему на плечи, прижалась всем телом, вздрогнула от заглушенного, слабого всхлипа. Ланн машинально положил руку ей на спину, то ли в попытке успокоить, то ли едва удержавшись, чтобы не оттолкнуть ее прочь. Отталкивать, наверное, не стоит — немилосердно это как-то, не по-человечески. А если и правда она потеряла всю семью, вместе с домашним любимцем, в одночасье? А если и правда видела, как демоны… Ланн осторожно провел рукой по узкой девичьей спине. Аквамариновый сюртучок на ощупь оказался мягким и плотным. Камелия вздрогнула и подняла влажное лицо от его груди. Глаза и нос ее раскраснелись, пальцы все еще крепко держали за плечи. Кажется, девушку совсем не заботило, что одно из его плечей покрыто прохладной чешуей. — Мы можем прогуляться? Не хочу, чтобы меня видели такой слабой… — Нет ничего постыдного в слабости, — начал Ланн, но мольба во взгляде Камелии заставила его закончить фразу по-другому. — Но и прогуляться тоже можно. Хочешь, покажу нашу пристань? — Мы можем пойти туда, где сможем побыть наедине? — она стыдливо опустила ресницы. — Зачем?.. — Я хочу еще поплакать, — скромно пожала она плечами и снова прильнула к нему, уткнувшись влажным носом в грудь. Кажется, для людей это совершеннейшая норма — плакать, когда плохо. Наверное, нормальным людям (полуэльфам, эльфам, кому угодно) так проще справляться с тяжелыми ситуациями. Но почему в качестве компаньона для «поплакать» Камелия выбрала именно его? А черт с ней, с логикой. Знатоком женских душ Ланн себя не считал. Да и дел других в ближайшее время не предвиделось; он послушно помог неожиданно ослабевшей девушке подняться и позволил облокотиться на себя. Спустя всего несколько шагов Камелия поскользнулась, и его рука сама собой оказалась на ее талии. Куда вот ее вести?.. Кроме пристани у озера, связывавшего несколько племен, был еще источник, откуда монгрелы брали относительно чистую питьевую воду. Недолго думая, именно к нему он и повел гостью. Наверное, наземницам в нос сильно бьют запахи Натхолма — как и ему когда-то давно. Затхлость, постоянная влажность, вездесущая плесень… кое-какую чистоту на территории селения монгрелы все же поддерживали, но там, наверху, наверняка пахло по-другому? В озера кое-где просачивались городские стоки, что тоже вносило свою струю в общее благоухание. Ланн потянул носом воздух и уловил привычный аромат тухлого мяса с тонкими грибными нотками. Немудрено привыкнуть к вони за почти двадцать лет, поначалу, помнится, его едва не выворачивало. А Камелия ничего, держится… даже чуть запыленная, она все равно выглядела чуждой этому миру, его миру. И так легко, свободно — будто бы привычно — прижималась к нему сейчас. — Почти пришли в самое чистое и тихое место Натхолма, — заговорил он, нарушая повисшую между ними тишину. Селение осталось позади, и теперь их, скорее всего, никто не мог слышать. — Здесь рядом источник, дающий нам питьевую воду. На самом деле, он не только наш, но еще и соседский, но соседи живут от него значительно дальше. Приезжают с бочками… кто знает, где только достали! В любом случае, сейчас там никого нет. — Ланн, ты видел небо? — тихо спросила Камелия. Голос ее все еще чуть дрожал. — Видел, — коротко ответил он. И поспешил сменить тему. — Тебе сюда, вот полог… видишь? Заходи, я подожду… — Я бы хотела ополоснуться. Скоро мы можем умереть, я бы не хотела отправляться к Фаразме в грязи и пыли. — Д-да, там есть ковши и, наверное, тряпки, чтобы вытереться… не полотенца, конечно, но тоже… — Поможешь мне смыть пыль? — он поймал ее взгляд, и снова увидел тот же блеск, что и тогда, в храме. Всего на секунду мелькнула пугающая, странная улыбка — он испуганно моргнул, и от нее не осталось и следа. Рядом с ним снова была испуганная домашняя девочка. Ланн сглотнул. И решил как можно скорее что-то сделать с этой паранойей. — Хорошо, без проблем, — получив ответ, Камелия ловко отбросила полог, закрывающий проход к источнику. И застыла, выпрямилась, будто натянутая струна, потеряв всю мягкую беззащитность.