Секс в большом логове

Ранним утром я прогуливалась по тропинке в чаще. Вчера я так захотела чего-нибудь алкогольного, что вынесла мозг Дейдаре. В итоге он отправился в деревню, а я сейчас лелеяла мысль об этом вечере, бродила по округе, думая, где бы устроиться. Но недавно я нашла такое место, от которого была в полном восторге. Была лишь одна проблема - как туда попасть. В общем я ночью шла по коридору по малой нужде, и что вы думаете? В темноте ко мне потянулся слендер-мен, конечно. Ну, я с криками забежала в первую попавшуюся комнату. Оказалось, что это комната Какудзу, там есть лестница на крышу, а я даже не знала, что у нас крыша есть. Так вот, я забралась туда без задней мысли, но в спальне Какудзу послышался скрип, и я поползла в свою комнату. От увиденного чуть не упала. Сидя на каменной крыше, я наблюдала за миллионом, нет, даже миллиардом звезд. В этом мире их все видно. Так много... В общем в тот вечер я отправилась спать поздно. А сегодня я все думала, как выманить Какудзу. Сломав очередную ветку, я с упоением бросила ее наземь. В общем, вот, что я придумала: а) захватить Какудзу и подчинить его себе; в) попросить его; с) отвлечь и пробраться на крышу; d) найти другое место; е) вернуться домой. Я весело подпрыгнула, когда увидела, что выбралась к логову из этой чащи. Да... Это было крайне весело. Особенно драка с плющом. Теперь все ноги в пупырышках. Фе... Я высунула язык и лениво поплелась к логову. Уже который день меня ничего не заботит, а все дело в том, что недавно у меня спокойно завершился менструальный цикл. Я даже не задумывалась о беременности, я вообще не задумывалась, что могу залететь. Для меня это было что-то нереальное. Но когда в назначенный день произошла задержка, я была в таком шоке, что полчаса ревела не переставая. Но на утро все вернулось на свои места. Так что теперь я - довольная жизнью баба. Эх! Я шла и сладко потягивалась, глаза напрочь закрыты от наслаждения этой жизнью. - Куда прешь, блять? – Хидан разлил на себя горячий суп. Я в страхе попятилась и, готовая дать деру, сообщила. - А что ты как собака из миски на ковер еду таскаешь?! - А? – он озадаченно посмотрел на меня. Но, из-за того, что Дейдара начал ржать, сразу же отбросил посуду. Черт, а они смешные все-таки. И дала деру подальше от этого. Но, пока Хидан бежал за мной, я успела врезаться в Какудзу и сразу же забыла про Хидана. Тот тем временем уже перешел на Тоби, который, бедненький, что-то натворил. Не то, чтобы бедненький, ведь Мадара, как ни крути, козел, но... такой краси-и-ивый. Я стала ходить за Какудзу. Он терпел минут десять. - Че ты мычишь себе под нос, не пили меня взглядом, – он раздраженно захлопнул дверь душевой у меня перед носом. План "а" провалился. - Переходим к плану "в", – я весело подпрыгнула. Мимо проходивший Хидан странно на меня взглянул, но мстить все же не стал. Я стояла и уже в безделье долбила стенку лбом. Ну когда... когда он уже выйдет? Ну, хватит мыться! Когда он уже выйдет? А-а-а! Дверь открылась, и я резко натянула ослепительную улыбку. Он даже говорить ничего не стал, просто пошел дальше. - Эй, Какудзу, можно попросить у вас? - Что? - Эм... Можно я... я... Ну, как бы... - я смущенно замяла пальцы. - Нет. – Ответил он холодно и, придержав полотенце, направился к себе, не оставляя мне ни шанса на спор. - Фак! - Я моментально превратилась в унылое говно. Но... - Переходим к плану "с". – Я воодушевленно тыкнула в небо. И вот уже десять минут я хожу за Конан. Единственной, теперь уже, моей подругой. - Ну пожа-а-алуйста... - она уже десять минут меня отшивает. – Ну, отвлеки его, я быстро проберусь, и все. - Как я его отвлеку? Ты сама подумай. - Ну ладно, - я дипломатично скрестила руки на груди. – Что ты за это хочешь? - Твой красный сарафан, ммм... И твою тушь. - А я? – я возмущенно вскинула руки. - У тебя еще одна есть, – она, обиженная моей жадностью, собралась уйти. Я положила ей на плечо свою тяжелую руку и похоронным голосом молвила. - Ладно. Сегодня в 9:30 операция пьяный пингвин начнется. - Почему именно так назвала? – она ошарашено глянула на меня, но я лишь хмыкнула и удалилась к себе в комнату. А ведь так я назвала потому, что буду пить в одиночестве. А пингвин... Ну, это птица холодная и одинокая, а еще она хотела бы летать, но не может. Так что я - пьяный пингвин. И вообще, в последнее время проживание здесь делает меня все более открытой и наглой девчонкой, которую я, увы, полжизни прятала внутри себя. Время медленно тянулось. Я достала свою запылившуюся сумку из-под кровати и немного офигела. Так тут же свитер лежал, а я мерзну вечерами! И кофта вот. САНДАЛИ ВОТ ЖЕ ЛЕЖАТ, И КРОССОВКИ. Бля... Как я сумку разбирала, что забыла про это все? Ну да, тут такие события разворачиваются, что тяжело не забыть. Книга... Ва-а-а, моя любимая книга «Поющие в терновнике» Колинн Макалоу! Да, а самая моя любимая сказка «Алиса в стране чудес». Ну, я так, к слову. О-о-о, носочки еще одни. Нахера я одалживала столько всего у Конан, если свое есть? Оказывается, я - дура. Я медленно потянулась к заднему карману и, о, боги, плеер! Охуеть! Плеер на батарейках! Новенький плеер, и диск с моей музыкой. Ребят, я этот раритет долго искала и нашла. Он был со мной все это время, ну, ахуеть - не встать! Я радостно подпрыгнула и забыла про сумку, а вдруг там бы было еще что важное? Но я уже радостно плясала в наушниках под Tomorrow can wait radio edit - David Guetta vs Tocadisco. Ух-х-х как ебашит! Я в кайфе подтанцовывала и подпевала, тихонько, чтоб никто не услышал. Я зажгла сигарету и танцевала, выпуская дым. О, это сладкое чувство эйфории!.. Нет, ребята, это королевская жизнь: делай, что хочешь, секс, алкоголь, дым... Теперь еще и музыка. Да... Свобода действий. Но мне стало жаль батарейки - другие такие я не найду, а жить мне всю жизнь здесь. Да, я решила остаться здесь навсегда. Так что я легла поудобней на кровать и, с огромной готовность уснуть, укрылась одеялом так, что только нос торчал. Спокойной ночи. Два часа дня. - Ну, ты даешь... Хватит спать, иначе не помогу, - Конан свалила меня с кровати и сама улеглась на нее. - Все, я встаю. Я сонно потянулась, схватила плед, бутылку, стакан, сигареты и поплелась в коридор. Конан озадаченно меня осмотрела и тоже поплелась следом. Ух-х... Сон как рукой сняло. Конан разговаривает с Какудзу, а я из-за угла поглядываю. Ха-ха-ха, адреналин - пробраться через комнату Какудзу. Ох... Нет, банально, наверное, с одной стороны, но если так посмотреть, это очень опасно: он и убить может, и изнасиловать... Или не может... Хз, короче. Я ударила себя по лбу. Тормоз я! Во-о-от, Какдзу направился в противоположную от меня сторону, а Конан - за ним, грозно махая мне кулаком. Интересно, на что она его подкупила? Шкаф перетащить? Ну, времени терять нельзя. Я осторожно направилась в комнату к Какудзу, и сразу же залезла на крышу, заметая все следы за собой. Меня окутал прохладный ветерок. Солнце почти село. Вокруг стоял такой тонкий полумрак, а воздух как будто был живой и легкий, словно пушинка. Казалось, он такой разреженный, что сейчас станет тяжело дышать. Ну, оставаться над комнатой Какудзу, мало приятного. Я медленными шагами пересекла всю поверхность и остановилась примерно в том месте, где меня нашли в первый раз. Да, как мило, можно сказать, с этого все и началось. Я томно вздохнула и еще раз втянула в себя разреженный воздух. По телу пробежала дрожь. Как же хорошо... Я расстелила плед, открыла бутылку и налила себе немного. Ммм... На вкус как вино, сухое. А цвет такой темный, хм... Но мне нравится. Я осушила полбокала и, медленно растягивая каждый миг этого сладкого одиночества, подожгла сигарету и втянула поглубже дым. Нет, нельзя думать, что я одинока. Это совсем другое. Сейчас я в таком одиночестве, которое давно не испытывала. Это эйфория от общения с самим собой, когда можно предаться только себе и окружающему тебя миру. Я частенько ловила такое настроение там, дома. Но тут это в первый раз. Сколько я уже здесь? Месяц или даже два. Но бывает такое одиночество, которое я частенько здесь испытываю. Это одиночество - тоска, когда тебя съедают собственные мысли. Когда холодно, если даже тепло или душно. Когда не должно так быть. Когда ты чувствуешь, что ничего не хочешь, хочешь просто понять все, как есть. Когда разрывают сомнения. Да-а-а, такое одиночество меня ужасно бесит. Тогда можно разделить их на две глупые подгруппы: Мыслящее одиночество и Уединяющее одиночество. Да... Я хихикнула. Сигарета полетела вниз, и пепел развеялся по ветру. Я томно взглянула на небо и откинулась на жесткий камень, который не смягчил даже плед. Небо... такое звездное. Такое красивое. Я тут, одна. Расслабление накатывало медленной волной по всему телу. Ах, как же хорошо. Это якобы-вино мне нравится. Я села и налила еще один стаканчик, затем второй и третий. Смакуя каждый глоток, смакуя каждый привкус дыма, я закрыла глаза. Все вокруг медленно текло, медленно кружило в танце. Небо... такое темное. Я так давно тут, а мне даже не холодно. Даже жарко. Я стянула с себя кофту и осталась в одной короткой майке, которая даже живот не прикрывала. Из нижнего белья я носила только трусики, что в этом мире, в принципе, и не заметно. Я уже где-то месяцок так ходила, а может, всего недельку-две. И вот ветер раздувает мои волосы и мои тяжелые мысли. Я больше не хочу думать ни о чем. Ах, кто мне нравится больше всего из них? Ммм... Наверное Хидан, и Дейдара тоже. Хидан такой грубый, такой задорный. А Дейдара такой нежный, такой милый. А Итачи - холодный, но такой нежный. Может, это и вовсе не они - так не похожи на тех убийц, что я знала. Ну, разве что, Пейн. Я так и не разгадала его личность. А Какудзу... Ха! Он и убьет, и полюбит. А вот Кисаме уже явно не мой. Так что узнать его получше можно только со стороны друга, но, насколько я помню, он вроде добрый. Ха! Мысли текли теплым морем, ни намека на шторм. Интересно, а все-таки, как я тут оказалась? Что я здесь забыла? А может, я вообще не должна была быть тут? Глупости. Я отмахнулась и распластала руки как звезда. Слезы сами стали течь по щекам. Все хорошо, все хорошо... Черт, нет! Все ужасно! Я обхватила голову руками. Зачем я пила? Эти страшные мысли, что так не должно быть, что я не своя, и что делать, если я забеременею или кто-то из них умрет... Или как вернуться домой, или вдруг утром я проснусь, а я дома? Как я буду жить, зная, что моя любовь в другом мире? Что делать, если их ранят? Я же не выдержу. Как быть с ними? Нужна ли я вообще им? Кто я им? Ах, глупое одиночество, нельзя меняться, эй, эйфория, вернись, умоляю. Я жалобно всхлипнула. Ну, приди... приди же кто-нибудь... Хоть кто-нибудь... Хватить оставлять меня одну. Эти ночи в слезах. Так хотелось пойти к кому-нибудь, обнять и не засыпать одной. Но я не хочу навязываться. А теперь мне так одиноко, я тут чужая. Надо что-то делать. Хоть что-нибудь. Я тут не нужна. Я жалобно всхлипывала и старалась моментально утирать слезы. Одиноко. Плохо. Больно. Чужая. Чужая... Ненужная. Предамся боли, хватит терпеть и строить из себя глупую героиню банального седзе. Вот именно, это не седзе - никто не придет. Да я и сама могу. Я жалобно всхлипнула. - Ну, хватит прыгать, у меня из-за тебя весь потолок осыпался. Завтра сама красить будешь. - Что? - я взвизгнула не своим голосом, так как до чертиков напугалась - позади меня стоял сонный Пейн. - Два часа ночи, ебано в рот, я пытался уснуть, поспать хоть немного. Ну, чего тебе неймется? Я резко отвернулась и сделала вид, что не плачу, а что-то разглядываю, но слезы предательски текли и текли. Я сжала кулаки, прикусила губу, но толку мало - я все ревела и ревела. С его приходом мне стало и хорошо, и плохо. Я знала, что я героиня седзе. Это уже было очевидно, но я правда не ожидала, что он придет в этом случае. Черт, как же я рада. Но боль... мне только стало больнее. - Ты что плачешь? - Я? - Я поерзала на месте, все еще находясь к нему спиной. – Нет, конечно, просто зевнула только что. Но мой голос выдал меня с головой. Пейн лишь хмыкнул, не зная, что делать. Да, он явно не неженка. - Ну, обними меня что ли... – я шмыгнула носом. Понимание,что слезы рассекречены, огорчило меня. Ненавижу реветь на глазах у кого-то. Нет, бывает, конечно, но не люблю просто, и все. Но такого, чтоб реветь по ночам в одиночку, мол, я сильна и т. д. нету. Да ладно, проехали. Я дернулась, когда он прижал меня к своему горячему телу. Он нежно коснулся моих губ своей ладонью, провел по щеке. Ну а потом подхватил на руки, и я не поняла, как мы оказались у него в комнате. Он прижал меня к себе, как ребенка. На большее он, увы, не способен. Но его сила, его ясный хоть и сонный взгляд, его попытки проявить нежность - сводили меня с ума. Вот я дура, чего ревела? Реально, внимания что ли мало было? Все же хорошо. Я опять жалобно всхлипнула и провалилась в сон. Где-то два сердца предавались забвению...