Моя проблема - Сакуса Киёми.

- Оми-кун, будь нежнее с моими чувствами, - шутя в след кричал Атсуму своему другу, после того как ему зарядили мячом из-за попытки дать пять вспотевшими руками. Тот лишь раздраженно хрипнул в ответ уходя в раздевалку. Сакуса Киёми требовал особый подход учитывая его фобию, Атсуму старательно пытался выполнять требования, чтобы не доставлять доигровщику дискомфорт. Ему хотелось больше прикосновений, он хотел доверия от него, и Сакуса замечал и действительно ценил это, хоть и не показывал. - Черт, вот я придурок, - убивался блондин, рассказывая о случившемся единственному человеку, который знал о его чувствах к Киёми - своему брату. - Не думаю, что из-за того, что ты один раз забыл обработать руки антисептиком в порыве радости, он будет долго на тебя злиться, - успокаивал Осаму брата. - Он наверняка уже забыл об этом. Атсуму был очень давно знаком с Сакусой, ещё с национальных молодёжных сборов. Уже тогда его что-то зацепило в нем, но чем дольше он был в черных шкалах вместе с Киёми, тем больше влюблялся. Его привлекала эта педантичность во всем, серьёзность, он будто бы мог прочесть тебя своими бездонными, зачаровывающими черными глазами, а его кудряшки... Атсуму всегда хотел зарыться носом в них и почувствовать запах той холодной свежести, которой всегда пахло от Сакусы, они наверняка очень мягкие. Но максимум, что он делал это были короткие обнимашки всей командой после выигрыша, и то Атсуму невероятно ценил моменты небольших соприкосновений со своей пассией. Обычно Мия не подавал каких-либо признаков влюблённости, часто глупо шутил, но не для кого это не было чем-то сверхъестественным. На следующий день все было как ни в чем не бывало, все так же дружно общались между собой, и как сказал братец, доигровщик уже забыл об этом и вел так же, как и всегда. Но Атсуму был рассеян, особенно это виднелось при пасах для Сакусы, что-то в этот день ничего не клеилось. Он и сам понимал, что день не ладиться и решил уйти пораньше, тренер и ребята всё поняли и отпустили с пожеланиями отдохнуть и набраться сил на следующий день. Он вошёл в раздевалку, пустым взглядом обвел её и пошёл к своему шкафчику с одеждой. “Что с тобой случилось?”, “что не так?” - тяжёлым грузом давили фразы в голове, будто в трансе он снял футболку, как резко опомнился и со злостью ударил кулаком по железной дверце шкафчика, не сильно, но звук получился громким. - Хочешь сломать себе руку? - послышался голос позади. Атсуму вопросительно воскликнув, обернулся на столь знакомый и приятный голос. - Я-я... - хотел он что-нибудь сказать, но слова не связывались воедино. - Что-то случилось? - своим спокойным голосом произносил Сакуса. - Ты сегодня рассеянный. - Д-да всё в порядке, - в конце попытался усмехнуться Атсуму, показав, что всё в норме и это лишь маленькая проблема, о которой завтра никто не вспомнит, но получилось очень уж плохо. - Если хочешь можешь поделиться со мной, - тем же холодным голосом произнес доигровщик, холодным голосом для человека, который знаком с ним совсем не долго. На первый взгляд не понятно, но в его словах читалась забота и волнение и Атсуму сразу это понял. Связующий неловко взглянул ему в глаза и сразу же отвел взор в сторону. - Может встретимся в кафе и поговорим? - предложил Киёми. - Да, давай, - с небольшой искринкой в голосе и огромной в душе произнес Атсуму. Конечно, это не первый раз, когда он проводит время с Сакусой, но чаще это бывает в компании Хинаты и Бокуто, всем весело и Тсуму рад даже такому. “Мы будем с ним говорить, и о чем же мне рассказать? О том, что я влюблен в него по уши, как глупый мальчишка?” - голова была забита волнением, он был рад встретиться с ним, но в тоже время это было тяжело, ведь темой их встречи была проблема Атсуму, а проблемой Атсуму была, а точнее был - Сакуса Киёми. Пришло время встречи, на улице была середина осени, Мия уже сидел в тепле за столиком в кафе и дожидался парня, зная, как он долго принимает душ после тренировки, он готов был прождать целый час, но на его удивление Сакуса пришёл во-время, что приблизило волнительный разговор. Заказав себе горячий черный чай, такой же крепкий на вкус, как и заказчик, Киёми готов был слушать исповедь сокомандника. Неловко посмеявшись Тсуму не уверенно начал. - Знаешь, это, наверное, глупо, но я очень давно влюблен в одного человека... - Прервался он, чтобы посмотреть на реакцию Киёми, но ни один мускул на его лице не тронулся, - И... я боюсь рассказать о своих чувствах к нему. - Не думал, что для тебя это проблема, вокруг тебя всегда много девушек, ты умеешь общаться с противоположным полом, - глотнув чай, продолжил. - Единственное, что могу посоветовать - это признаться. “Девушек...” - мелькнуло в голове. - Да, но я боюсь, что это не взаимно и после этого наше общение может прекратиться... - Ты прав, но лучше попробовать и жалеть об этом, чем не попробовать и жалеть об этом. Ещё немного побеседовав о том о сём, когда за окном уже потемнело, ребята вышли из кафе и решили пройтись в месте. Связующий обдумывал слова, поэтому почти всю дорогу они молчали, вдруг Сакуса остановился. Сделав пару шагов и поняв, что что-то не так Атсуму развернулся со слегка удивлёнными глазами. - Мне здесь сворачивать. - Ах, да, точно, - тут же улыбнулся он ему. - Я сильно задумался. - Хорошо, тогда до завтра, - попрощался Киёми. - Пока, - мягко ответил Тсуму и помахал рукой на прощание. Только как Сакуса повернулся, в Атсуму что-то щелкнуло, и он тут же крикнул ему остановиться. Недоумевая, он повиновался столь резкой просьбе и молча развернулся, ждав объяснений. Атсуму сам слегка испугавшись своей резкости, собрался со всеми мыслями, решительно и громко начал. - Знаешь, тот человек в которого я влюблён - это ты, ты - Сакуса Киёми!! Всегда расслабленные большие глаза, прикрытые веками, открылись в удивлённом шоке. Даже рот, закрытый маской, разомкнулся. С губ сорвалось сухое и тихое. - Что? - Как это понимать...? - протараторил себе под нос Киёми и выжидающим объяснений взглядом сверлил Атсуму. - Это правда, ты мне очень нравишься, - не убавляя уверенности уже срывался на крик парень. - Я тебя люблю!!! - глаза блестели от влаги, начинавшей копится в них, они горели надеждой. - Я-я, Атсуму, я не, - Сакуса замялся. - Это не взаимно. - Тут же ледяным голосом отрезал он, резко развернулся и пошёл прочь. Атсуму провожая его горьким взглядом наполняющихся слезами глаз, почувствовал боль, будто бы его сердце, состоящее из хрусталя, упало и разбилось на миллионы, миллиарды маленьких частей.