Ты — моя гавань

      Утро прекрасно только тогда, когда рядом любимый человек. Когда он лежит на спине, нежно прижимая к себе. Его спокойное, размеренное дыхание успокаивало женщину и побуждало прижаться сильнее к любимому мужчине. А самое прекрасное было только то, что сегодня выходной. Это значит не нужно идти на работу, выбираться из постели, можно целый день проваляться в объятиях второй половины.       Именно так думала Эмма, только что пробудившись ото сна. Еле-еле разлепив свои прекрасные глазки, она с нежностью перевела взгляд на мужчину, на груди которого спала. Его темные волосы были растрёпаны, а лицо расслаблено. Киллиан тихо посапывал, во сне нежно прижимая Эмму левой рукой к груди. Его теплые объятия как будто прятали от всего мира, попутно даря такое необходимое для женщины тепло. А размеренное дыхание успокаивало…       Свон хитро прикусила нижнюю губу и провела подушечками пальцев по груди капитана. Его накаченное тело сводило с ума, а осознание того, что он с ней делал этой ночью заставляло девушку затаить дыхание. Даже во сне его тело было невыносимо, обжигающе горячим. Кожа горела от прикосновений Свон или же от ее присутствия в его постели?! Она пыталась успокоиться, отгородиться от нахлынувших воспоминаний, но это не особо помогало. Вдох, выдох. Щеки в одно мгновение стали пунцовые, а дыхание сбилось. Воображение рисовало такие картинки в этой светлой головушке… Как можно быть спокойной, когда рядом спит такой мужчина?!       Не дожидаясь пробуждения Киллиана, она осторожно приподнялась и едва весомо коснулась губами его шеи, начиная нежно покрывать участок кожи поцелуями. Иногда слегка покусывая, иногда посасывая солоноватую кожу мужчины, Эмма приподнялась, уже нависая. Поцелуями она прошлась по горячей коже, нежно перебираясь на другую сторону шеи, продолжая ласкать мужчину. Ее ладонь трепетно оглаживала грудь капитана, все так же наслаждаясь его прекрасным телом.       Незаметно для Свон Киллиан положил ладонь ей на затылок, не спеша зарываясь в её волосах. Ему ничего не оставалось, как откинуть голову, открывая всю шею для этой неугомонной принцессы. — И тебе доброе, — прохрипел капитан, окончательно прогоняя остатки сна.       Эмма перестала мучить пирата и нагло устроилась у него на бёдрах, соблазнительно облизывая губы. Её обнажённая после жаркой ночи грудь тут же привлекла к себе внимание мужчины, совсем на мгновение выбрасывая его из реальности.       Заметив его ступор, падая вперёд Свон попутно оперлась на свои руки, расставленные по обе стороны у головы капитана. Нежно женщина медленно пустилась и коснулась таких желанных губ. Их едва весомый, ласковый поцелуй начал набирать обороты, когда капитан ворвался в её рот и, замечая легкую покорность спутницы, с нескрываемым желанием углубил поцелуй. Это стало последней каплей для обоих.       Эмма едва заметно закатила глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. От его горячего тела женщина загоралась в ответ, а приятное тепло добиралось до самой отдаленной клеточки тела, в итоге концентрируясь внизу живота. Уже знакомое ощущение заставило Свон еще сильнее углубить и без того страстный поцелуй.       Киллиан тут же крепко обнял Эмму за талию и повалил её на другую часть кровати, слегка придавливая её всем своим телом. — Что же ты со мной делаешь, Свон… Я даже проснуться не успел, — возбужденно прошептал мужчина, страстно прижимаясь к её губам.       Его правая рука плавно очерчивала тело Свон, заставляя вздрагивать каждый раз, когда его ладонь касалась живота или груди. Таким незамысловатым действием Джонс изучал тело любимой, пытаясь про себя в сотый отметить, что её больше всего возбуждает, и насладиться ее реакцией… — То же самое, что и ты со мной… — Свон привстала на колени и провела пальцем по клитору, отчего влага тут же впиталась в телесного цвета ткань, отпечатываясь на ней темным пятном. — Ммм, — полушепот-полурык сорвался с губ мужчины. — Быстро же ты, однако. — А ты так думал…       Его и без того бездонные голубые глаза стали еще насыщенней полностью, затягивая в свой мир, не давая даже возможности выбраться из него. Дыхание Свон сбилось к чертям, потому что она просто забыла как дышать. Только сейчас женщина осознала, как накалился воздух в комнате, заставляя нагое тело покрыться мурашками под таким пристальным взглядом. — Ты сводишь меня с ума одним своим видом, — мужчина жадно сжал ладонью грудь, возвращая Эмму в реальность. Получив в ответ приглушенный стон, он довольно улыбнулся. — Что-то мне кажется, ночью я не помог расслабиться, а наоборот раззадорил. Твоё тело требует внимания, милая, ты соскучилась по мужской ласке.       Киллиан говорил медленно, на выдохе иногда порыкивая, прекрасно замечая, как это действует на женщину, что сейчас лежала под ним и просто сгорала от желания. — Трахни меня уже, — прохрипела Эмма, приподнимая навстречу бедра.       Киллиану повторять дважды не нужно было, он и сам сгорал от желания. Но он должен был немного отомстить. Эта женщина сводила его с ума чуть ли не с первой встречи, а уж тем более сейчас, когда она лежала под ним и была вся в его власти. Таким было грех не воспользоваться. Словно специально он положил руку туда, где ещё некоторое время назад Эмма сама оглаживала. Её нежные складки все были в естественной смазке, которую уже не могла впитать ткань.       Ласково проведя пальцем от клитора до влагалища, Киллиан ввёл в Свон один, указательный, палец, большим едва касаясь клитора. Громкий, но томный вздох Эммы раззадорил капитана еще сильнее. Тело уже давно не слушалось свою хозяйку: приятная слабость во всем теле сковала женщину, позволяя в полной степени насладиться манипуляциями этого прекрасного мужчины. Играя с этой женщиной, капитан пытался сам не сорваться, ведь не только для Эммы это было зеленым светом, но и для него. Их первая ночь раззадорила обоих, обнажая желания, что так долго были скрыты. — Ты прекрасна… — соблазнительный шепот в ухо, и Киллиан неторопливо спускался поцелуями по телу женщины.       Культя осторожно очерчивала дорожку, что всего мгновение назад проложили губы. Играя языком с телом блондинки, мужчина вызывал не просто громкие вздохи, а полноценные стоны. Его большой палец, все еще поглаживал клитор, а указательный мучительно медленно начинал двигаться. По коже точно электрические разряды пробегали, будто бы было снято еще несколько проклятий. Причем подряд.       Она любила этого пирата всей душой, только боялась вновь какому-то довериться… Хотя, может быть, не боялась вовсе, но отчаянно делала вид. Даже сейчас, когда его палец трахал ее. Капитан плавно ввел в нее еще один, послав ей сладкую волну, которая приятным теплом разливалась по всему телу, затуманивая разум. Она запрокинула голову, закрыла глаза и чуть заметно улыбнулась. Она сама хотела быть пираткой… — Тебе нравится? — едва слышно, почти рыча прошептал Киллиан. — Да, — громкой протяжный стон сорвался с губ Эммы, заставляя ее вздрогнуть. Килли приподнялся над ней, заглянув ей в лицо, прикоснулся к губам и вдруг быстро облизнул их языком. — Киллиан.       Еле сдерживая стон, Эмма выгибалась навстречу, пытаясь ухватиться руками за что-нибудь, но лишь сжимает простыни. Он видел, чувствовал насколько она горяча сейчас. Как сильно она жаждет его. Еще немного потешив свое самолюбие, Киллиан убирает руку от клитора и едва весомо касается губами нежных складок. Вырисовая только ему понятные линии, Джонс играет с Эммой, едва касаясь клитора. — Ну, — скулила Эмма, сильнее раздвигая ноги. — Пожалуйста, Киллиан…       Повторять капитану не нужно дважды. Еле раз проведя языком по складкам, Джонс приподнялся и резким движением вошел в податливое тело.       Нежно, медленно, страстно…       Страстно, глубоко…       Эмма закинула ногу на плечо мужчины, заставляя того войди до упора. Громкий стон с ее стороны и едва слышный рык с его. Меняется угол, меняется движение…       Глубже, быстрее, жестче.       Словно почувствовав, что любимая женщина близка к разрядке, Киллиан сделал резкий, грубый толчок, заставив Свон закричать. Чувствуя, как стенки влагалища сжали его член, Эмма громко протяжно простонала, совсем не обращая внимания, что нормально дышать у нее не выходило, капитан в том же ритме продолжал толчки. Эмма извивалась под ним, в который раз вздрагивая от оргазма. Прижимаясь к нему теснее, на обхватила ногами талию капитана, ловя хриплое дыхание, и стонала одновременно с ним, когда его начало немного потряхивать. Еще пара резких толчков и Киллиан вышел, кончая женщине на живот. — Джонс, твою мать! — Прошипела Эмма, не в силах даже поднять головы. — Упс, извини, душа моя, но детей нам еще рановато, — хохотнул мужчина, падая рядом со Свон.       Эмма резко выдыхает, пытаясь восстановить дыхание. Утро было настолько прекрасным, что женщина даже не совсем осознавала, что это все реально. Боже! Зачем она только времени мучила этого мужчину?       От своих же мыслей она посмеялась себе под нос и сильнее укуталась в одеяло. К черту все. Приятная слабость во всем теле мешала Свон даже банально встать и сходить в душ. И поэтому она решила не мучить себя и просто насладиться моментом.       Кто бы мог подумать, что Киллиан настолько шикарен в постели? Нет, логично, что за сотню нет жизни и не такому научишься, тем более, когда ты такой красавчик, но все же. Свон и не думала, что это будет настолько приятно. Может быть, дело было банально в том, что у нее уже давно не было мужчины? В голове возникло воспоминание прошлой ночи, когда Киллиан возбуждающе произнес: «Твоё тело требует внимания, милая ты соскучилась по мужской ласке».       Да, соскучилось, еще как! Но с ними все было не то, ни один из партнеров Эммы не был таким горячим любовником. — Милая, ты собираешься вставать? — насмешливо произнес Джонс, выходя из душа. На нем были только лишь кожаные штаны, а полотенцем он неуклюже вытирал мокрые волосы. — Не-а, — ворчливо протянула Свон, еще сильнее кутаясь в одеяло. — Душа моя, нам нужно перекусить. Да и тебе нужно немного освежиться. — Мужчина не смог сдержать улыбку, наблюдая за этой женщиной. Какой же домашней она сейчас была. Без масок, без стен, просто довольная жизнью женщина, любовь к которой жила в его сердце. — Я не встану, — вновь проскулила Свон. — Банально потому что ты меня затрахал. Я не могу встать.       На эту фразу Киллиан расхохотался. Вот только его Свон могла такое выдать. — Ая-яй, — еле сдерживая смех, мужчина попытался выглядеть грозным, но естественно у него это не вышло. — Негоже принцессе так выражаться. — Я женщина пирата, мне можно.       Эта фраза немного смутила капитана и заставила тепло улыбнуться. А за ним все так же наивно наблюдала его кокон-Свон. Смеясь от этой картины, Киллиан вышел из номера, прикрывая за собой дверь.       Вернулся капитан через полчаса с обедом, но до него пара добралась только под вечер, вновь утопая друг в друге.       Уже ближе к закату пират и принцесса, полностью насытившись друг другом, жадно напали на остывший обед. После они довольные лежали в объятиях друг друга. Несмотря на усталость, парочка была совершенно счастлива. Что-то окончательно изменилось в их отношениях, все встало на свои места. — И что, мы теперь будем ходить за руки, как влюбленная парочка? — фыркнула Эмма, прижимаясь к Джонсу. — Зачем? Это же необязательно, — он уткнулся носом в волосы своей женщины, вдыхая такой родной запах. — Мне главное, чтобы ты прекратила со мной выстраивать стены и просто была рядом. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Мне не нужна твоя маска, что у тебя все замечательно, если в этот момент я вижу, что у тебя глаза на мокром месте. Или же когда ты смущаешься настолько, что сбегаешь от меня. — Но… — Никаких «но». Ты дорога мне, Эмма. Ты стала моей гаванью, душа моя.       В подтверждении своих слов Киллиан крепче прижал к себе свое самое главное сокровище. Спустя некоторое время они погрузились в царство Морфея, все так же наслаждаясь теплом друг друга.

***

      Утро вновь началось прекрасно. Эмма как бабочка порхала по кабинету, слава всем богам Дэвид сегодня не работал. На все вызовы шериф реагировала мгновенно, чем слегка удивила горожан. Женщина выглядела настолько отдохнувшей, будто целый месяц отдыхала от этого Адобрука.       Вот и сейчас не сдерживая улыбки, Свон влетела в кафе «У бабушки». Настроению женщины можно было только позавидовать. Глаза горели, а счастливая улыбка украшала и без того прекрасное личико. — Ты чего вся светишься, как новогодняя елка? — съязвила королева, что сидела за своим столиком и мирно попивала кофе.       Эмма лишь загадочно на это улыбнулась и со всем величием принцессы присела рядом. — А ты чего ворчишь? Ещё только обед, а ты уже не в настроении. — Ты у меня часть забрала, — недовольно фыркнула Реджина. — Я тут, понимаешь ли, выслушиваю от Прекрасных, что с тобой что-то случилось, что ты хочешь побыть одна. А на следующий день я тебя вижу сияющей от счастья.       Свон виновато прикусила нижнюю губу и бросила такой же виноватый взгляд на подругу. — Да я поняла, что ты с капитаном подводкой провела этот день, — Миллс перешла на шёпот. — Но можно же было сказать нормально, а не строить из себя недотрогу. Прекрасные решили, что тебя кто-то обидел. — Ну, — мечтательно улыбнулась блондинка, все так же кусая многострадальную губу. — У меня было великолепное утро… И день… И вечер… И ночь… И мне было не до этого.       Ведь может же Принцесса Эмма Свон Прекрасная подумать денек о себе, а не о благополучии города или четы Прекрасных. Реджина лишь фыркнула, кто знает, может, от зависти?! И закатила глаза, едва заметив в дверном проёме главную занозу в заднице Прекрасных — Крюка.       Женщина сидела лицом к выходу и смогла заметить точно такие же эмоции у Киллиана. Обычно просто игривые глаза сейчас светились от счастья. Всем своим видом Крюк показывал, что у него замечательное настроение.       В обычной ситуации Реджину бы охватил приступ тошноты, но не в этом случае. Она прекрасно знала, как долго пират пытался настроиться на волну ее подруги. И как сама шериф посматривала на капитана…       Заметив блондинистую макушку, Джонс тут же поспешил к столику, за которым сидели женщины, но не сел рядом, как ожидала Миллс. Он просто подошёл, осторожно наклонился к Эмме и, нежно чмокнув её в щеку, не менее нежно произнёс: — Добрый день, душа моя.       После он прочистил горло и, немного смущаясь, уделил внимание Реджине, но лишь произнеся: «Добрый день, ваше Величество». Женщина в ответ кивнула, и Джонс направился к стойке. — Что это сейчас было? — Немного отойдя от шока, произнесла Реджина, поглядывая то на Свон, то на пирата, заказывающего себе обед. — Честно, сама не знаю, — мурашки до сих пор бегали по телу Свон, и она сама того не ожидая вздрогнула. Заметив за собой такие странные действия, шериф решила сменить тему. — А ты уверена, что только мои родители являются причиной твоего плохого настроения?       Миллс задумалась, стоит ли говорить. Слегка смутившись, королева наклонилась, Эмма повторила её действие, чтобы лучше слышать подругу, и прошептала. — Я сегодня в новых туфлях. Они так ужасно натерли, что мне адски больно ходить.       Свон обречённо выдохнула и подняла ладошку, призывая подождать, а сама тут же поспешила к выходу.       Спустя несколько минут Эмма вернулась с парой кроссовок в руках. Она подошла к королеве и поставила обувь рядом с женщиной. — Я понимаю, что может быть кроссовки не подходят к твоему строгому образу, но ты хоть до офиса сможешь дойти.       Принцесса улыбнулась, плюхаясь обратно на свое место, совершенно забывая о своих манерах принцессы. — Обувайся, я довезу тебя до офиса, если ты закончила обедать. — А как же ты? — У меня есть кому мне принести покушать, — Эмма вновь смутилась и тут же кивнула на обувь. — Я жду. У тебя есть в офисе запасная пара?       Получив утвердительный кивок, женщина не стала смущать королеву и подошла к стойке. Осторожно, словно боясь напугать, Эмма обняла Киллиана со спины и ласково чмокнула его в щеку. — Хорошего дня, любимый, — нежно прошептала на ухо мужчине и вернулась к подруге. И без того широкая улыбка на лице капитана стала ещё шире. Нужно ли говорить, что он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете? Нет, по нему это было видно и так. — Ну, пошли, мадам Мэр, я подвезу Вас до работы, — гордо произнесла Свон, пребывая в отличном настроении. — Вот от нежностей Прекрасных меня выворачивает, а вы с Киллианом смотритесь довольно мило, — хитро улыбнулась королева, слегка чувствуя себя не в своей тарелке, когда кто-то обращал на нее внимание, ведь быть в строгом костюме и кроссовках такой себе образ. — Пошли уже, — хохотнула Эмма, стараясь скрыть свое сотое смущение за утро.