Вселенные

Стоит мне переступить через порог "Дятла", и в нос тут же ударяет запах жареного мяса на барбекю и чешского пива. Нет, я не умею отличать сорта пива по запаху, просто другого здесь не подают. Где-то в душе я чувствую ликование; с прошлого моего прихода ничего так и не изменилось. Все те же каменные стены, обитые выцветшей вагонкой, барная стойка из темного тиса, круглые столики и звон чокающихся бокалов и кружек. Если в типичных забегаловках подобные картины вызывают лишь отвращение и неприятные воспоминания из детства, то здесь все иначе. Это другой мир, который приветствует тебя как старого друга. Он машет тебе куриными ножками и улыбается пенящимися напитками в стекле. Усевшись за барную стойку и уставившись на стенд с напитками я краем глаза замечаю двух мужчин, оживленно болтающих о чем то. Еще один из многих плюсов "Дятла"-отсутствие любопытных носов. Никто не станет лезть к тебе, если ты этого не хочешь или подслушивать твои разговоры, если ты не предложишь. Быть может, будь мир хоть чуточку похож на это место, жить в нем стало бы проще. Я наконец-то вижу невысокого парня в шляпе ковбоя. Значит, все точно в порядке. Беспокойство почти полностью покидает меня, когда мы, встретившись взглядами, улыбаемся. Это привычка, выработанная за долгие месяцы моих частых посиделок здесь. Чем дальше, тем чаще они происходили. -Привет, амазонка.-слышу я его раскатистый бас. -Привет, ловец коров. Он дружелюбно усмехается и садится на высокий стул напротив меня. Его серебристый бейджик с надписью "Нойл" сверкает в свете фонарей над нами. -Чего желаете?-с хитрым прищуром интересуется он -В этот раз чего нибудь менее жирного и острого. Нойл недоумевающе поднимает бровь. На мгновение мне кажется что в его взгляде скользит..сочувствие? -Да вы, кажется, кабаком ошиблись. Вам бы в ресторан Франции, где кушают деликатесы и прочие изысканные блюда. Он опирает свой подбородок на руку и мечтательно продолжает -А ведь были времена, и вы уплетали бургеры прямо на этом самом месте. Как быстро время летит.. Я, притворившись кокеткой, провожу рукой над волосами, якобы поправляя шляпку. -Ладно, я и впрямь голодна. Он чуть хмурится и понижает голос до шепота. -Да уж представляю как там кормят.. -В смысле? -Я слышал о том что произошло в "Вивьене".. Моя улыбка практически тут же сползла. Внутри стал разрастаться холод как будто бы кто то открыл холодильную камеру. -И много об этом говорят? -Да Нет. Скажем так тут и говорить не о чем. Непонятное нападение может конкуренты может еще что. Людей было мало да и нет тут ничего такого загадочного. Подобное чуть ли не каждый день происходит. Мое тело съежилось в комок. Будь здесь моя мать она бы сказала что я сижу как карлик из тюрьмы. Снова я начинаю накладывать прошлое на настоящее. По привычке закусив губу я стараюсь судорожно придумать то что поможет мне отвлечься. У меня нет желания вспоминать тусклый свет лампочек на кухне и угрюмые лица которые с удовольствием бы больше не видели друг друга. Начинает наплывать тоска. Что то будто бы давит на мои плечи сверху. Нужно начать разговор. О любой ерунде. Сейчас же. Ты умеешь это делать. -С каким соусом будешь бургер? Чувствуешь этот запах..жареные котлеты.. Как же вовремя он пришел мне на помощь. Из всех официантов он самый чуткий. Я выдавливаю из себя максимально дружелюбную улыбку. -С горчицей. -Горчица или майонез?-шутит он -Ммммм..сметана? -Сразила. Нойл разворачивается к окошку и хватает одной рукой тарелку просунутую в отверстие за несколько секунд до этого коренастым поваром. Он делает что то наподобие кривого пируэта и ставит горячий бутерброд прямо передо мной. -Держи. Только увидев прямо перед собой свежую булку с виднеющимися краями котлеты я осознаю насколько же я голодная. Мои пальцы перебегают по бургеру из за его жара я чувствую как мой язык попросту горит но не могу оторваться от еды. За минуту от дымящейся булки остаются только маленькие крошки. Меня же не покидает ощущение что я проглотила лаву. Но оно приятное. Что то внутри будто бы согревает меня и я начинаю ощущать уют. Прилив сил и тепла. То что мне было нужно. Нойл все это время разносил остальные заказы и его вязаная шапочка на голове виднелась то около одного столика то около другого. Наконец управившись с делами он заходит за барную стойку и садится на свое привычное место. Его лицо не покидает улыбка. -Здесь чудесно-замечаю я -Знаю. Это прибежище разбитых душ. Нойл склонен порой философствовать но он делает настолько умело что не вгоняет в скуку даже меня. -И лечат их чешским пивом-пошутила я -Ты будешь удивлена но это отчасти правда. Посмотри на этих людей. Вот слева в углу Дэнни. Парень хоть куда. Но бедолага не может никак обустроить хорошие отношения, со своей бывшей. И несмотря на такие проблемы как больная мама ипотека и проблемы с работой он все равно приходит каждую пятницу в наш уютный уголок чтобы поговорить с кем то. И он помогает кому то. Кто то помогает ему. Он не стал семьянином как хотел но у него есть любимая дочка с которой он сидит в парке и улыбается аж до ушей. Славный парень. А вон кронкер. Занимался боксом пять лет и его прошибло на айти. И несмотря на то что его отец в него не верил а его мать отказывалась платить за обучение он сейчас работает в какой то небольшой компании. Антивирусы устанавливает по мелочи все такое. Кажется ерунда не пик мечты. Что Дэнни что кронкер не добились высот. Но и не погрязли в болоте. Не стали сдаваться. -И сейчас они живут средне. Лучше чем ничто. Лучше чем вечное недовольство жизнью. Они старались ради того чтобы просыпаться по утрам и не клясть жизнь на чем свет стоит. Ради того чтобы знать что впереди множество других дней и что они к ним готовы. Внутри я не могла с ним согласиться. Смысл висеть на этой нити посередине? Либо туда либо сюда. Другого не дано. Они не счастливы и если вдуматься это очевидно. Они из тех кто верил но не смог. Кто пытался и облажался ведясь на сказки о вере и старании. Я почти столкнулась с подобным. Но к счастью для того чтобы убедиться в лживости подобной лапши на ушах я не окончиа институт и не разочаровалась в жизни из за пустых попыток. Я прост вовремя поняла что могу сильно облажаться и не стала сидеть за тем что я не понимаю до рассвета и ходить с мешками под глазами из за отсутствия сна по ночам. Я выбрала тот путь что был легче и возможнее. Порой в моей голове всплывали мыслишки говорящие что я могла бы попытаться и стать неплохим архитектором но я быстро отгоняю их. Я знаю на что я способна. И мне этого вполне достаточно. Мечты это пора веры во все на свете. Строительство воздушных замков для того чтобы потом реальная жизнь прошлась по ним безжалостным трактором и втоптала в асфальт. -Это прикольно-заметила я -Ты явно не согласна со мной. -Как в воду глядишь. -И почему же? -Таков принцип моей жизни. -Не верить во все на свете? -Не в этом суть нойл. Жизнь та которая реальная совсем не такая какой нам её показывают в детстве и даже в юношестве. Ты можешь читать книги про счастливые браки принцев и принцесс смотреть мультфильмы про то как добро побеждает зло и видеть мир радужным. Допустим ладно ты не осознаешь что живёшь ты в какой то другой обстановке. Что мол родители у тебя явно не местные короли да и добром или злом их не назвать. Ты идёшь в школу. Весь такой верящий. Ты попадаешь в среду которая медленно обламывает тебе крылья твоей веры. И если она не сделает этого до конца и после этого шторма тебя выбросить выбросить вроде бы приветливый берег взрослой жизни ты все равно обнаружишь что вере тут места нету. Что вокруг полно не только цветов но и их оттенков по большей части тёмных и что их нужно различать. Не научился значит подохнешь. Значит ты так и остался дальтоником на которого напялили розовые очки сквозь которые ты видел радугу. -Критично. Как бы ни была красива твоя аналогия это не так. Чем сильнее вера тем крепче крылья. -И тем больше на них давления нойл.Хочешь развести дискуссию по поводу силы веры в себя или же предпочтешь просто посидеть в уютной обстановке с бывалым другом? -Я бы хотел тебе доказать что то. Но ты как стена. -Да и горжусь тем что меня не сшибешь-усмехнулась я-у тебя тут кажется есть пиво?.. -Эх не философ ты все таки. Нойл встал с крутящегося стула и направился к небольшой бочке в стороне. -Да я прожигатель жизни-криво улыбнувшись заметила я. Весь остаток вечера я просидела в кабаке. Нойл рассказывал мне последние новости и потом мы обсуждали все на свете начиная нарядами селебрити и заканчивая тем какой же все таки соус лучше. Когда я вышла из заведения была уже тёмная ночь. Кинув прощальный взгляд на мерцающие лампочки "Дятла" моё уставшее тело поплелось в сторону дома. Я понимала что завтра нужно будет отправиться в ресторан и узнать уволена ли моя персона или мне повезло и я продолжу носить бейджик менеджера. Что то мне подсказывало что все таки второе потому что я была вполне неплохим работником. Странно возможно мои слова покажутся излишним самодовольством но я бы не сказала что моя самооценка выше небес. Да никто такое не скажет. Я помню лишь как обменялась парой слов с соседкой пока ехала в лифте на свой этаж открыла дверь и без сил рухнула на диван в гостиной. Дальше лишь темнота и сладкий сон. Следующий день не задался с самого моего пробуждения. Было где то 7 утра, когда я вскочила с кровати из-за кошмарного сна. Лоб был мокрым, руки тряслись, сердце бешено колотилось. Все в лучших традициях какого-нибудь боевика-ужастика. Спасибо что хотя бы в этот раз не было никаких порталов и золотых рогов. Кажется, я буду думать об этом всю свою жизнь. Точнее, её жалкий остаток, потому что с такими то переживаниями я долго не протяну. Я пыталась было начать что-то делать. Хотела сварить себе кашу на завтрак, прибраться. Но столо плану дел появиться в моей голове, как я села на коврик рядом с кроватью и закрыла глаза. Хотелось рыдать. И я себя ненавидела за это. Такое состояние-сущий ад. Если быть точнее, топкое болото. Оно затягивает тебя. Засасывает все глубже. И выбраться из него настоящий подвиг. Надо бы сесть на подоконник, устроиться поудобнее и смотреть на огни мчащихся машин. Думать о людях, которые едут внутри. Неотрывно глазеть на горящие неоновым светом витрины магазинов. Но я то знаю что это бессмысленно. Нужно умыться холодной водой, почувствовать свежесть. Но вместо этого я обливаюсь слезами. Тошно от самой себя просто до невозможности. Но что поделать. Сдерживать себя значит сделать все ещё хуже. Я бы с удовольствием ударила себя по лицу. Ненавижу плакать даже если от этого становится легче. На улице шёл дождь. Капли как остервенелые стучали по стеклу. Небо казалось ватным и видеть его не хотелось. Не помню сколько я так сидела но пока наконец все мое лицо не оказалось в солёной воде я не встала с ковра. Из-за всего этого у меня жутко разболелась голова. Поэтому я приготовила себе кофе. Терпеть не могу эта гадскую жижу. Воняет так будто бы в ней дохлого енота сварили. Но после него мне признаться стало лучше. Что то теплое теперь согревало изнутри. Нужно было собираться и идти в ресторан. Безумно не хотелось высовываться из дома. Идти в толпе бешеных людей, которые готовы отдавить тебе все ноги. Я люблю мокнуть под дождем. Когда от кожи отскакивают капли и освежают все твоё тело. Но только вот из-за большого давления со всех сторон удовольствия от него не получишь. Тебя попросту сожмут в тисках испарениями своих тел. И это малоприятное удовольствие. Я выбрала в качестве одежды чёрные джинсы и серую кофту и быстро переодевшись вышла из квартиры. К счастью, на лестнице мне не попался кто-либо из соседей. Поддерживать с ними диалог порой бывает слишком трудно. Это люди, которых ты вроде бы и знаешь, но не настолько чтобы говорить с ними о стоящих вещах. И том, что тебя волнует или заботит. А я не большой любитель трепаться обо всякой поверхностной и бесполезной чепухе. Знаю, что скажи я им это в лицо, они бы страшно обиделись, и оно понятно. Но все же с собой хочется быть откровенной. Когда я вышла на улицу, дождь почти прекратился. Лишь мелкие капли ещё оседали на вымокший асфальт. Солнца не было видно, все небо будто бы затянуло непроглядной дымкой. Тоска одним словом. Тягостная. Всю дорогу до "Вивьены" я стараюсь смотреть под ноги. Не хочется встречаться взглядом с людьми. Не хочется видеть дома, пропитанные серостью. Перед дверью в заведение я все таки останавливаюсь перед дверью. Нерешительность. Отвратительное чувство. Но все же, вдохнув несколько порций воздуха, я решаюсь и дергаю металлическую ручку, тяну дверь на себя и вхожу внутрь. Окинув взглядом помещение я понимаю, что о происшествии говорят лишь негорящие лампочки в люстре и приставленный к разбитому стеклу громоздский стол со свисающей скатертью. Казалось бы, ничего жуткого. Но меня почему то передергивает. И желания списывать судорогу на сквозняк нету. Из закутка для официантов выходит Эндерсон, говорящий о чем-то с мужчиной в униформе сантехника. Работник слушает его с заметным унынием, в то время как сам Эндрю яро жестикулирует, будто бы пытаясь убедить собеседника в своей правоте. Возможно Эндерсон так бы меня и не заметил, если бы не переменившееся лицо его собеседника. Теперь оно выражало заинтересованность. Менеджер разворачивается на каблуках и натянуто улыбается. Ненавижу, когда люди так делают. Маски. Натянутые улыбки. Лгущие глаза и языки. Хуже, разве что, необузданная ярость. -Ох Хелен!! Эндрю разворачивается к сантехнику и дружелюбно продолжает. -Обсудим это чуть позже, Гарфилд. -Но мои день.. -Чуть позже, Гарфилд.-рявкает он. Гарфилд в ответ поджимает толстые губы и, сопя, направляется в сторону кухни. -Привет, Эндрю. -Здравствуй. Не день, а ходячий запарка. У Эндерсона есть маленький запас личных "шаблонов" на "особые случаи". "Бывало и похлеще", "Делать не переделать", "Делу-время, еде-противень". И ходячая запарка-один из этих вариантов, обозначаются высшую форму усталости. -Да в связи с последними событиями.. Я будто бы проглатываю слова. Знаю, что разговор нужно продолжать, но я боюсь узнать ответ на терзающий меня вопрос. -И не говори. Парень ныряет за стойку менеджера. Слышится шуршание бумаг, его чертыхания. Следующие несколько минут он молча пишет что-то. Ни разу не смотрит в мою сторону. Прячет глаза. Эндерсон-один из тех людей, которые готовы клясть всех на свете за спиной, но в лицо не готовы сказать даже простую фразу "ты не прав". И его поведение сейчас лишь заставляет мои догадки казаться мне более реальными. Наконец я решаюсь нарушить тягостное молчание. -Слушай Эндрю.. Он прекращает писать. Его пальцы рассеяннно бегают по металлическому корпусу ручки. -Я понимаю, что вся эта ситуация-сплошная накладка. Но сам понимаешь, мне нужно знать, чем это закончится для меня. Он продолжает молчать и теребить ручку. Я бы с удовольствием запихнула руки в карманы, но понимаю насколько нелепо буду выглядеть. Жалкое подобие подростка-переростка. Поэтому я стою напротив него, силясь не уйти прочь. Скорее всего он даже не знает как же порой тяжело так стоять. Дело даже не в том что ты боишься услышать слова "ты уволена" или "тебе тут не рады". Суть не в этом. Просто я снова падаю вниз. Мир будто бы прежний, все те же желтоватые стены, мраморный пол. Но я сама лечу куда то вниз. Сквозь эхо криков, не в силах вымолвить и слова протеста, уцепиться за что-нибудь. Пропасть. И никто не сможет схватить мою руку и вытянуть наверх. В ней нет коряг, за которые можно уцепиться. Есть лишь я и зияющая чернота внизу. И слова Эндрю "мне правда жаль" лучше не делают.