Разгромный Halloween

- Ты помнишь?.. - Помню… А ты, помнишь? - Помню! Огню с Громом, как и многим другим любящим и влюбленным, было достаточно порой одного-единственного слова, чтобы понять все остальное, остающееся недоговоренным. Кто не любит предаться отрадным для души воспоминаниям вместе с тем, с кем довелось пережить навсегда затем остающееся в памяти? Произнесенными вслух словами лишь оживляя ярче то, что и без того никуда не уходило и никогда не отойдет в навеки ускользающее прошлое, водой сквозь неспособные удержать пальцы. Колдовство позволило им быть вместе так долго, как не отпущено человеку на земле природой. Та же самая ворожба как-то раз обернулась против них худшим, не ведающим сострадания, беспощадным врагом. *** До сих пор немногие решаются сделать такой шаг, и еще меньшему числу людей не приходится впоследствии пожалеть о нем. Что и говорить о том, что было несколько столетий назад. Они познакомились как-то ночью, в лесу, где один заплутал, увлекшись погоней за оленем, а другой, проживавший неподалеку, любил в эту пору бродить там в одиночестве, мучаясь при полной Луне бессонницей и вольно распевая во все горло песни, которые, кроме него, никто не должен был слышать, в особенности же духовенство. Но услышал Гром и вышел к Огню из чащи, где еще бы немного и сгибнуть ему навек без следа. Звали их тогда иначе, и земли были другими, и созвездия над головой, и стали они снова друг другу чужими. Не знающими того, что прежде уже встречались иной жизнью, когда друг друга беззаветно любили. И полюбили вновь, много тщательней ныне скрывая свою любовь от других людей. Потому Гром сперва и не обращал должного внимания на то, что возлюбленный смотрит подчас на него, при посторонних, как на чужого, и словно ни одного сокровенного для них двоих слова не понимает при всех. Оказалось же, что так то и было. Заколдован был рыжий Огонь, став как будто двумя людьми. Так было в каждое новолунье, о чем ему не было даже известно. Пока, настрадавшийся от необъяснимой, внезапной с ним холодности любимого человека, Гром все понемногу не разузнал. То даже, как его можно расколдовать, что неминуемо будет стоить головы им обоим. Если им повезет, и их не сожгут, как вероотступников еретиков, на костре. Огня было достаточно поцеловать – при всех, у всех на виду! Что, не выдержав, Гром однажды и сделал, загодя подготовив пути к отступленью, во время которого все, что угодно могло в последний момент пойти не так. Им с Огнем было на то все равно. Коль половину жизни у них двоих отобрали, отчего б не рискнуть другой, чтоб первую насовсем воротить. Но опасения их оказались в итоге напрасны. Им сказочно повезло. Так же сильно, как не напротив повезло в прошлый раз, когда коварная магия разлучила их. С той поры более не расставались они ни на день и не на ночь. *** - Ты помнишь, любимый… - Я никогда не забуду. - Я люблю тебя, сердце мое. - Душа моя, я тебя тоже люблю.