Мои раны затянутся утром

Прошло пару тройку часов. В неизменном убранстве кухни блеклым светом сквозь окна пробивались лучи солнца, внутри заглушающиеся лампочкой. Естественное освещение не помогло бы видеть новое добро, лежавшее на столе. Погода снаружи была в меру противной: лежавший снег подтаял, образуя слякотные грязно-черные лужицы, снег, или скорее дождь, шел медленно, словно сверху был разбрызгиватель. Удручающе. Тем временем, парням ничто не угрожает, и они увлеченно спорят между собой о том, чем следует занять свое бренное существование. Один говорит, что стоило бы найти стройматериалы и заглянуть в «художную»- так он называл крупный магазин товаров для творчества, на данный момент никому не нужный. А второй настаивает на том, что нужно остаться дома и навести порядок здесь. Зима на носу ведь! По его мнению, стоило бы готовить вещи. Иронично в какой то мере, слышать это от получеловека, который холода не чувствует. Да что уж там холода! Ему что летом, что зимой ботинки не нужны, чего о морозце говорить. Старший задумался: «хм, давай так- нам в любом случае сейчас нужно поесть, отложим это на попозже... Хоть и ненадолго.» Женя недовольно кивнул головой, пожимая плечами. Ему было безразлично, хоть сейчас дуй за квадроциклом или машиной и езжай. Он по несколько часов мог держаться без еды, но упиваясь кофе. Конечно, потом это сказывалось на физической силе и проблемах со сном, но волновало ли это юношу? Определенно нет. На этот раз, была очередь Инграма. Так уж повелось, что готовят они поочередно, точнее, как получится, ведь никто за периодичностью не следит. Высокий мужчина достает с нижней полки упаковку макарон и копается в поисках кастрюли. Ящик за ящиком, он находит спрятавшуюся утварь и споласкивает ее. Затем в ход идет отстоявшаяся в банке вода, заранее отфильтрованная и пригодная для пищи. Емкость с водой помещается на плиту, и в ожидании пока закипит жидкость, присаживается за стол. Локти оказываются на столе, кисти послушно складываются одна на другую, подпирая подбородок. «Ну смотри»- начал тот. «Идея со стройматом, конечно, хорошая, но.. Как быть с агентами? Им же ничего не стоит ворваться сюда». Оскал осуждающе взглянул на него, цокнув языком: «сам подумай, у нас нечего пиздить, а что касается нас, то мы можем подохнуть и во время сна»- с усмешкой в конце бросил он. И бледный был прав, можно было ограничиться одним снайпером, хорошо умеющим выполнять свою работу. «ну как это нечего пиздить? А оружие? А аккумуляторы?»- вопрошающе секундным движением вскинул брови киборг, нисколько не открыв глаз. Казалось, это разные части тела, действующие отдельно. Веки все так же прикрывали верхнюю половину радужки, придавая взгляду более равнодушный вид. Сам подумай, зачем крупной организации какие то там аккумуляторы?- сказал Оскал, отхлебывая порядком остывший кофе. А затем скривившись, посмотрел в кружку, спрашивая себя: «Зачем?». Тем временем, вода закипела. Инграм подойдя к плите быстрым движением распечатывает упаковку и высыпает изделия в кастрюлю. Затем в ход идет соль, немного специй и все это дело перемешивается, через пару минут еще раз. Женя встает из за стола и выливает остатки напитка в раковину. Как бы он его не любил, пить холодным это дерьмо просто невозможно. А после неожиданно добавляет, взглянув в окно: «знаешь, ты прав». Старший вдруг обернулся, смотря вслед парня помладше: «ты ЧТО?»- улыбнувшись переспросил он. Кларк был тем еще упрямым бараном и признать свою глупость это событие века. Младший покосился и после, встретившись взглядом с сослуживцем кивнул на окно, что заметало снегом. Крупным и обильным. -Я тебя отвлекать не буду, сбегаю сам- удаляясь, договорил он. Из коридора послышался звук шагов, сопровождаемый скрипом ступенек. Юноша попал в знакомый кабинет с верстаком справа, аккуратно прибранный и обставленный. А напротив, красовался шкаф и гора коробок. Теплая одежда, по смутным воспоминаниям, была где то в них. И Оскал принялся ее искать, начиная с самого верха. Первый ящик был занят каким то барахлом для электроники- мимо. Второй, вполовину меньше с такой характерной крышечкой и надписью, прикрепленную на скотч: «воспоминания». Определенно точно, было ясно, что это принадлежало киборгу, так как на почерк Жени не похоже. Это почерком-то назвать было сложно, печатные скачущие в разные стороны буквы, которые иногда дробили слово на слоги. Человеческое любопытство взяло верх, картон легким движением поддался, обнажая небольшую стопку фотографий, изрядно потертые перчатки, старую цепочку от жетона и еще одну, особенную фотографию, взятую в рамку, черную, с тоненьким краем. На ней девушка, ребенок лет семи-восьми и.. Молодой Инграм? По чертам лица весьма похож, но не такой серьезный, да и ноги от бедра еще на месте. Количество вопросов, которых можно было задать мужчине с картинки резко выросло. Кто эта женщина и ребенок? Бледный, обежав взглядом внутренности ящичка воспоминаний, быстро его захлопнул. Он не должен был этого видеть, не говоря уже о каких либо вопросах. Следующая коробка была объемной, но подозрительно легкой. Парень перевернул ее, одна из стенок отсутствовала и было видно содержимое- старое постельное белье и скомканная подушка. Поиски продолжаются. Очередная емкость, вскрытие и.. Оно! Наконец то! Оскал одухотворенно вскочил на ноги, вынося всю коробку из комнаты. Оставив разбросанные хранилища на полу. Топот вниз был чуть быстрее, чем когда тот уходил наверх. Глухо стукнув об площадь стола, подытожил: «нашел.» Пыль с нее взмыла вверх, словно те снежинки за окном, только чуть более мелкие. Старший разгонял рукой витавшую в воздухе пыль, склоняясь ближе к уху младшего сослуживца. «солнышко мое, давай сперва перекусим..?»- двусмысленно и заигрывающе промурлыкал на ухо высокий мужчина. Такой тон говорил либо о злых намерениях, либо о сексуальных желаниях. Оба варианта, вне зависимости от того, какой выберет киборг, младшего не устраивали. От таких слов, парень распахнул свои серые, почти бесцветные глаза и медленно повернул голову в сторону исходившего звука. А затем напыщенно невозмутимо добавил: «нахуй съебал..», моментально меняясь в лице, оправдывая свой позывной. Рот, растянутый в зловещей ухмылке, усеянный кривыми зубами и дополненный зловещим взглядом исподлобья- вот она, та причина, по который его так звали на службе. Растрепанный мужчина усмехнулся, отпрянув. Конечно, он не намеревался делать что либо из перечисленного выше, но позлить нарушением личных границ или легкой гейской атмосферой это всегда пожалуйста. Обычно, зачинщиком второго бывает именно Женя, но не в этот раз. Такие действия- редкость, но иногда все же находит. Младший спускает коробку на пол и принимается уплетать макарошки. Еще бы с сыром- цены бы им не было. Следом за приборами лезет Инграм и садится за стол. Юноша зло косится, попутно вилка за вилкой поедая горячую пищу. Пару раз, они встречаются взглядом, но киборг тут же отводит взор в сторону, нарушая зрительный контакт. «ну ладно ладно, извини»- хмуря брови бросает словно подачку он, потирая шею и затылок, касаясь выпирающих позвонков. Он понимает, что провинился. Парень заметно расслабился, смягчив гримасу. Как только тарелки опустели и оказались на дне раковины, оба сослуживца нависли над коробкой. Первыми на очереди были утепленные брюки, затем черная водолазка с удлиненными рукавами, женин зимний плащ с подстежкой черный как уголь, шорты со стяжками и зеленый сегментарный плащ с капюшоном. Старший, взяв добро в охапку подался в комнату, в то время как Женя уединился в ванной. Времени на то, чтобы помыться не было, но очень хотелось. Бледное тело покинула длинная футболка, затем брюки и вот юноша стоит перед зеркалом в одних боксерах. Темные, почти черные волосы что недавно были острижены приятно контрастировали с мертвенно-бледной кожей. Телосложением он походил скорее на подростка- такой же угловатый и без растительности на лице. Завершалось это все его невысоким ростом, но в отместку спортивным телосложением, с приятно выступающими косточками таза. Широкие плечи в сравнении с достаточно узкими бедрами делало Оскала такой несколько комичной фигурой. Загляденье, наверное, для девушек и некоторых парней, жаль его это не интересует. В смысле совсем. Бледный, как ему казалось, неторопливо надевает носки, затем брюки с наружными карманами, майку и поверх теплый свитер, а после как вишенка на торте идет плащ. Далее- набедренная кобура, что по-предательски была настроена на правую ногу. Придется повозиться с ремешками. Щелчок и наконец- маска и собранные в пучок волосы. Можно выходить. Кларк покидает ванную, знаменуя это сопутствующим звуком тумблера. Наверху возится с вещами Инграм, сидя на заваленной хламом койке. Перед долгими похождениями, стоит смазать амортизатор под коленом. Мужчина копается в тумбочке рядом с его кроватью, в поиске тюбика с маслом. Наконец найдя его, он отрывает заготовленное заранее бумажное полотенце и аккуратно снимает коленную чашечку, оголяя стык суставов. Крышка долой, одна рука кладется под ногу, а вторая бережно нажимает на бутылочку, подавая небольшую порцию масла. Еще одна, что немного смачивает тряпку. Достаточно. Тот ставит на место надколенник и выпрямляет ногу, распределяя смазочную жидкость. Проделав всю ту же операцию с другой ногой, он приступает к одежде. Ты долго там?- послышалось снизу. «Да-да, сейчас»- ответил, немного растерявшись киборг. Старший выглядел более зрело, нежели его младший сослуживец. Смугло-желтоватая кожа дополняла теплым тоном русые волосы и янтарного оттенка глаза. Телосложением он больше походил на квадрат- плечи примерно равны бедрам, тело менее подсушенное, скорее наоборот, мышцы покрыты небольшим слоем жирка. На шее сзади выпирали металлические позвонки, переходя в спину и скрываясь под кожей. Длинное овальное лицо изрыто малозаметными ямочками, напоминавшими о произошедшей аварии. Не только кратеры на лице, но и шрамы, и протезы напоминали о том ужасе. Сейчас, это не имело значения и скрывалось за одеждой. Первой в ход идет водолазка, плотно прилегающая к телу. Ее рукава оставляли открытыми только пальцы, как удобно. Потом темно- зеленый, почти болотный плащ с обилием креплений для подсумков. Затем к ним присоединяются шорты, закатанные по колено и покрытые варбелтом- ремнем, на который крепились сумочки для всякого. Они подвязываются стяжками, явно очерчивая зад, что закроется подолом плаща. Тут же заправив свитер, тот спускается вниз: А где технику взять-то?- спросил он, не отвлекаясь от своих дел. Нуу- протянул Оскал. «Можно наверное взять квадрик и доехать до склада..Ну, ты, наверное помнишь, за едой гоняли».- продолжил бледный, копаясь в своем рюкзаке. «И пересесть на машину значт.. А если они во время штурма забрали все это? Деньги лишними не будут».- щелкая креплением магазина, ответил тот, попутно проверяя количество патронов внутри. Парнишка отвлекся: «Ой, да ладно тебе! Не будет там значит помчим на квадрике. Делов то!» И старший неуверенно согласился, взваливая на правое плечо ремешок от ппшки. Женя выходит в коридор и спускается по лестнице, пока Инграм возится с ключами. Шаг за шагом он уходит ниже и ниже, затем заключая: «ЧИСТО!» Можно идти. Снаружи прямо-таки заметало. И без того печальное небо скуксилось и стало темнее- почти черным. А где..?- вопрошающе подбирал слова киборг Да пошли уже! Покажу- поймал на полуслове того младший, подкрепившись жестом. Пару тройку десятков шагов по приятно хрустящему снегу, навевавшему эпизоды из детства, они оказываются у припорошенного квадроцикла. Старший опешил: «откуда это он здесь?!» Ндэээ.. Сам не знаю- словно уходя от ответа тянет Кларк. Парень страхуется, снимая с предохранителя автомат и озираясь по сторонам, пока Инграм крутит провода. А это разве не тот, что мы сперли?- воскликнул он. И действительно, что старый, что новый выглядели весьма похоже, если не были одинаковыми. Такой же черный матовый корпус из пластика, местами шершавый словно наждачка, потертые закрылки и изрядно потрепанная резина. Юноша немного помялся: «да вроде нет..» Высокий мужчина с улыбкой на лице перевел взгляд на сослуживца, хихикая «Вас, русских, хер поймешь. Да, вроде, или нет?»- посмеиваясь переспросил он. Оскал отвернулся, усмехнувшись: «Да точно не он» Киборг промолчал, отряхивая технику от снега. Сомкнув провода, он сматывает их вместе и щелкает тумблер. Не завелся. Еще раз. Уже лучше. Еще один. Глухо взвизгнул мотор, потряхивая весь аппарат.