Старший

Когда Гарри впервые увидел Фоукса, он тут же ощутил присутствие чего-то до боли знакомого. Мальчик тогда не знал, что он почувствовал. И начал понимать только сейчас, в Тайной Комнате. Василиск смотрел прямо на него, но Гарри не чувствовал ни оцепенения, ни призрачной хватки смерти. Король змей, казалось, тоже был удивлён. Зверь не шевелился. — Как такое возможно? — Том Риддл поинтересовался без намёка на волнение. — Потрясающе. Однако- Речь тёмного лорда-подростка прервала трель феникса. Вспышка света озарила едва освещённое пространство Комнаты. Фоукс выглядел намного лучше, чем пару недель назад в кабинете Дамблдора. Огромная птица размером с руку мальчика, покрытая красными перьями, что переливались золотом, описала круг под сводами зала. Языки пламени покрывали широкие крылья. Феникс приземлился на плече мальчика. Для такого внушительного создания, он казался лёгким, как перышко. — Фоукс? — спросил Гарри. — Тебя послал профессор Дамблдор? Птица покачала головой. Удивительно человеческий жест. — Боюсь, это не имеет значения, — вмешался тихий голос Тома Реддла. — Фениксы замечательные птицы. Они обладают впечатляющей силой, но Фоукс не поможет тебе против василиска. Реддл повернулся к королю змей и приказал на парселтанге: “Убей его!” Василиск ожил и бросился на Гарри. Однако Фоукс поднял мальчика в воздух и перенёс на вершину статуи Слизерина. Полёт оказался… настолько знакомым. Поразительно знакомым. Словно объятия любимого человека после долгой дороги домой. Гарри всегда нравилось летать, но каждый раз, стоило ему сесть на метлу, он ощущал, будто чего-то не хватало. — Ты что-то хочешь сказать, — удивился мальчик и повернул голову к фениксу. Ответом ему была радостная трель. Фоукс посмотрел Гарри в глаза, и неожиданно мальчик всё понял. — Неужели это правда? — спросил он. Василиск обвил ногу статуи Салазара Слизерина и приближался к Гарри с каждой секундой, однако мальчик не волновался. Сейчас король змей казался таким маленьким. Фоукс был намного важнее. — Ну конечно, — кивнул Гарри с выражением лёгкой тоски на лице. — Благодать простого ангела, появляясь на земле, обычно принимает форму чего-то незначительного: особенно большого дерева, например. Серафим — благодать может стать озером с живительной водой или принять вид сильного артефакта. Для архангела… Такого ещё никогда не случалось. Полагаю, я спал достаточно долго. Фоукс издал полную радости трель, сорвавшись с плеча Гарри в полёт вокруг Тайной Комнаты. Его свет с каждым мгновением становился всё сильнее. Василиск уже полз по руке статуи Слизерина. Морда короля змей даже достигла исполинского каменного плеча. Гарри развёл руки, и Фоукс полетел прямо на мальчика. В момент столкновения, двое стали единым целым. Яркая вспышка света ознаменовала последние мгновения жизни могучего феникса, самого старого и сильного из его братьев. — Что это значит, интересно? — Том Реддл появился рядом. Призраки могли передвигаться куда быстрее и дальше обычных людей. — Я никогда не видел ничего подобного. Что ты сделал с фениксом? — Фоукс никогда не был обычным фениксом, — ответил Гарри. Его налитые золотым светом глаза глядели на призрака, не мигая. — Он всегда был, есть и будет частью меня. — Ты не Гарри Поттер, — Том Реддл отступил. — Я Гарри Поттер в том же смысле, что океан присутствует в каждой составляющей его капле, — ответил Гарри, расправив его пылающие золотым пламенем крылья. — Я удивлён, что ты ещё не догадался, что я такое. Впрочем, это неважно. Справедливость требует свершения. Призрак тут же исчез. — От меня не спрячешься, — Гарри покачал головой и взмахом крыльев перенёсся к дневнику и полутрупу Джинни Уизли. Она была важна Гарри Поттеру и Рону Уизли. Всего лишь человек. В прошлом он бы просто покарал и девочку, и духа, что она впустила в своё тело. Однако… Он более не был идеальным сыном. Отец предал его. Великий План мог идти к Люциферу в клетку. Собственно, как и весь мир. — Стой! — рядом с ним появился Том Реддл. При близком рассмотрении призрак перестал казаться таковым. Слишком мало силы. Это нечто ощущалось неправильным, повреждённым. Наконец Гарри понял, что перед ним стоял огрызок человеческой души, что никогда не знала прикосновения жнеца. Этот ошмёток насквозь прогнил. Взгляд архангела видел сквозь плоть, кровь, тайны и ложь. — Ты навредил девочке, и это самый безобидный из твоих грехов, — ответил Гарри. — Кто ты, что смеешь судить меня?! — воскликнул Реддл. — Вы называли меня Майкл в вашем романе в двух томах, — сказал Гарри, взяв дневник в руки. — У волшебников нет романов, — тут же отозвался Реддл. — Я имел в виду маглов. У них есть занимательная книга, кажется, ваша сестра Мэри в приюте читала вам этот рассказ пару раз в день, — Гарри слегка улыбнулся, заметив искру понимания в глазах призрака. — Я не чувствую здесь ни рая, ни ада, поэтому кто знает, куда ты отправился бы, встреть ты естественную смерть. — Не может быть, — Реддл отступил ещё на шаг. — Да, многие так говорят, — Майкл покачал головой. — Впрочем, разговаривать с огрызком человека неинтересно. Майкл щёлкнул пальцами, и призрак подростка истошно закричал. Когда всё закончилось, перед архангелом стояла уже не часть души Волдеморта, а полная, нетронутая душа Тома Реддла. — Так-то лучше, — кивнул Майкл. — Скажи-ка, Волдеморт, ты считаешь себя злым? Казалось, призрак даже не заметил вопроса. Он был слишком занят рассматриванием себя в отражении на водной глади и ощупыванием своего прозрачного тела. Смертные были такими мелочными. Чуть что, так сразу начинали трястись за свое драгоценное мясо, даже когда оно давно истлело. Майкл смотрел на это зрелище без намёка на сострадание. — Зачем тебе это? — вдруг спросил дух с примесью ненависти в голосе. — Ты в любом случае “покараешь” меня. — И всё же, — Макл присел в одно из кресел, что появились здесь по его прихоти. — Если ты не заметил, папочки здесь нет. И под "здесь" я имею в виду не Тайную Комнату. — Нет понятия зла и добра, — ответил Волдеморт, сев напротив архангела и сверля того взглядом. Удивительно, но дух даже теперь казался высокомерным выскочкой. — Только сила и те, кто слишком слаб духом, чтобы добиться её, — закончил Майкл. — Знаешь, я так долго жил… существовал в прямо противоположной парадигме. Как же, верный исполнительный сын своего отца, который всегда делает лишь то, что правильно. Как ты считаешь, Волдеморт, люди хотят жить в лучшем мире? — Какая разница, чего они хотят, — пренебрежение переполняло призрак Волдеморта. Майкл это чувствовал. — Они должны служить тем, кто лучше них. Но все они притворяются, что мечтают о чём-то высоком, когда все они… ничтожества. — Один мой бывший подчинённый согласился бы с тобой, — Майкл не сводил с Реддла немигающего взгляда глаз с ярко-синей радужкой. — Может быть, он был прав. Я когда-то предложил людям рай на земле. Знаешь, что они сделали в ответ, что мой дорогой Отец сделал? Слова вышли менее оскорбительными, чем Майкл пытался их сделать. Странно. Волдеморт явно пребывал в замешательстве. Ещё бы, в этом мире не было так называемого Откровения о Винчестерах. — Люди бросили меня в клетку вместе с Люцифером, а Он стоял и смотрел, — Майкл неожиданно понял, что гнев, что пылал в нём всё то время, что архангел провёл в клетке, остыл. Вместо него на душе царила пустота. — Согласно Его воле, я не должен вмешиваться в дела людей. Сколько тысячелетий я слепо исполнял его приказ... Но знаешь что? Я понятия не имею, зачем я здесь. В пекло План. Дневник сгорел в золотом огне, и призрак исчез с душераздирающим воплем. Майкл сморщился и спрятал крылья. Вряд ли волшебники смогут увидеть их, но они, скорее всего, смогут почувствовать благодать архангела. — Тебя нет в этой вселенной, — сказал он, глядя в потолок. — Здесь нет Плана. Нет рая, ада, демонов и ангелов. Впервые в жизни я совершенно не знаю, что делать. Если это твоя свобода… Как долго он был орудием в чужих руках? Сколько тысяч лет он возглавлял войско ангелов? Исполнял План существа, что наплевало на собственный замысел? Пора наконец пожить в своё удовольствие. Громкий вздох прервал размышления Майкла. Он повернулся и увидел, как Джинни Уизли пришла в сознание и пыталась сесть. Рефлексы Гарри Поттера заставили тело двигаться и помогать сестре лучшего друга. План, неожиданно понял Майкл, никогда не интересовал людей. Ради чего мог жить свободный ангел? Майкл не знал ответа на этот вопрос. Он не представлял, что будет делать в этом чуждом ему мире, однако сначала стоило помочь маленькой девочке добраться до больничного крыла.