Ненавижу до желания

Холодным летним вечерком все обджекты мирно укладывались спать ища место где трава помягче или просто ложились в обнимку друг с другом.Ну, правда, последним занимались только очень хорошо общающиеся между собой обджекты, а наш герой был далеко не таким.Кстати про героя,среди всех остальных обджектов готовившихся ко сну его не было и этого никто даже не заметил, хотя возможно, кто-то из них все же присмотрелся к остальным и заметил отсутсвие ещё одного обджекта,а затем и Кнайфи.Кнайф,наш герой, сейчас сидел недалеко от обрыва и,что ему удаётся не часто, расслабился.Израненный обджект сидел прижав к себе ноги и,оперевшись спиной на большой валун, нежился в последних лучах солнца.В это место почти никто кроме него не ходил, а если начнут, то у Кнайфа есть и запасное местечко для уединения в глубине леса.Нож погрузился в свои мысли и прикрыл глаза, со стороны показалось бы что он спал, но на самом деле его разум буквально распирало от мыслей и некоторые из них были не очень хорошие.Кнайфи сидел бы так ещё очень долго если бы не резкий удар по лезвию сзади.Обджект сразу же оклемался и обернулся с желанием ударить в ответ этого, пока не известного, шутника, но на валуне, от стороны которого пришёл удар, никого не было.Смутившись, Кнайф поглазел на валун, а затем уже обернулся и подпрыгнул от неожиданности.Перед ним стоял Куросан, его злейший враг и ранее упомянутый, тоже не ложившийся спать обджект.Скрестив руки он презрительно осматривал ножа и искал к чему придраться. -Что, местечко для своих инвалидных дел получше не нашёл?Или плакать на валуне веселее чем на траве?-проговаривал Куросан желая задеть чувства Кнайфа-Даже от сна отказался чтоб поныть. Слова Куросана, хоть и не как ожидалось, но со своей задачей справились-Кнайф немного поник, хотя от злости на его роже это было почти не заметно.Курасан усмехнулся и отошёл от Кнайфа на пару шагов, сделал комедийно-высмеивающие ‘’грустную’’ физиономию и, начав подражать голосу Кнайфа, симулировал ножа. -Ой как мне плохо...Я такой тупой и никто не хочет со мной общаться…-Дразня выговаривал Куросан, специально чуть ли не плакал чтобы задеть отброса кухни и добиться его слёз-Все меня ненавидят, пойду сброшусь с обрыва, так все увидят как мне плохо и наконец-то хоть обратят на меня внимание. Говоря последнюю реплику Куросан в два прыжка запрыгнул на валун и, встав лицом в сторону Кнайфа, очень наигранно изображал отчаяние и печаль.Под конец монолога булочка драматично подставил руку ко лбу и спиной повалился с валуна.После встал как ни в чём не бывало и вновь возник перед бедным Кнайфом.Через пару секунд по округе раздался громкий смех, Курасан заржал с его рожи во весь голос.Нож услышав смех уже чуть ли не заплакал от обиды, ему было неприятно что Куросан видит его ТАКИМ, так ещё и ржёт как конь.Курасан ржал долго и никак не мог успокоится-каждый раз когда он пытался отдышатся булка смотрел на Кнайфа и вновь заливался смехом при виде его заплаканного личика.Кнайф не сдержался и,замахнувшись, вмазал Курасану кулаком.Булочка от неожиданности упал и схватился за «щеку» на которую пришёлся удар, Кнайфи же, поняв что сделал, встал и удивлённо уставился на свой кулак на котором остались крошки слоёного теста.Почему он ударил его?Это не в его репертуаре.Надо было уйти, сейчас он получит за то, что не совладал с порывом гнева. -Ты умом тронулся, даун?!-Прошипел Куросан поднимаясь с земли. -А нечего было меня дразнить и сам ты даун-Сорвался на крик ножик-Я и сильнее получал, перетерпишь! -Да ты щас расплачешься как мелкий уёбок!Обидно правду слышать?-Сказал Куросан и сильно ударил Кнайфика в ногу,чтоб тот упал,а когда это случилось принялся пинать и оскорблять его.Когда же ему надоело, булочка плюнул ножу в лицо и ушёл, оставляя инвалида наедине с самим собой.Кнайф же остался лежать и, когда Куросан ушёл на приличное расстояние, прикрыл руками рот пытаясь сдержать крики подступающие к горлу, которые раздались уже через секунду, но из-за рук, не такие громкие.В этих криках он рассказывал все что думает о Курасане, себе и остальных.Когда же он, наконец-то, успокоился на полянке вновь повисла гробовая тишина, но для Кнайфа она была невыносима.Мысли путались, а виски гудели.Тишина била по ним словно кузнец бьющий кувалдой по раскаленному металу,дабы предать ему форму.Навязчивые мысли были только о Курасане, как же Кнайф ненавидит его лицо, постоянно принимающее презрительные гримасы,рот, из которого каждый раз неутолимым фонтаном сыплются оскорбления,а в особенности нож ненавидел эти чёртовы рожки делающие Курасана похожим на дьявола, которым он и являлся для Кнайфа.