Ненавижу до желания

Связанный брыкающийся нож что-то возмущённо мычал сквозь скотч, пока над ним самодовольно наседал булочный.Взгляд Кнайфа пилил его чуть ли не до дырки, в нём было видно всё отвращение к ещё не совершенным действиям Курасана.Отсосал то ладно, но чтоб он меня ещё и выебал-Подумал отброс и начал все возможно брыкаться и пинаться ногами.Недовольно цыкнув, булка перевернул бедного ножичка лицом вниз и приподнял край его рукоятки к верху, заставляя этим встать на колени, что Кнайфи всё-таки сделал после нескольких язвительных замечаний в его адрес и удара по лезвию.Вогнать пальцы в проход отброса не составило ни малейшего труда, в то время как Кнайф начал сильнее брыкаться и что-то невнятно мычать сквозь скотч. -Да ты заебал биться, угомонись и лежи спокойно!-Курасан ёрзал и пытался удобно усесться на ноги отброса и этим не давать ему ими дёргать.Активнее двигая рукой, булка почувствовал как мелко дрожит Кнайф и, расплывшись в хитрой ухмылке, вытащил руку из промежности.В туже минуту булка заменил пальцы на свой орган, даже не церемонясь он вогнал его на половину и резким движением сорвал скотч со рта железного.Последний же прогнулся и протяжно, чуть ли не срывая голос болезненно закричал от резкой боли между ног и от сорванного скотча.Курасан начинал резкие, рваные движения, пока нож выкрикивал оскорбления.Просить, нет, умолять быть нежнее или остановится гордость ножа точно бы никогда не позволила и ему оставалось только терпеть и сжиматься изнутри, пытаясь этим доставить булке боль.Курасан уже, кстати, вошёл во вкус сего процесса и нашёл ритм который доставлял ему больше всего удовольствия и он постепенно ускорял темп под громкие и болезненные стоны отброса кухни.Но за ощущения Кнайфа он вообще не беспокоился-постепенно набирал темп он только ради себя любимого, чтобы получить как можно больше удовольствия.Через некоторое время с громким стоном-вздохом булка излился на свою сегодняшнюю пассию и, отдышавшись, развязал и его.Что было дальше никто не знает, но Курасан ушёл из уже не выполняющего свои функции убежища довольно быстро, а Кнайф остался в домике и переваривал всё, что произошло