Испорченные временем.

      Первый курс.       Дети полные надежд на будущую жизнь, мечтающие о лучшей судьбе, стояли все на одной платформе, от которой веяло тёплом от предстоящих встреч.       Мальчик с чёрными непослушными кудрями разглядывал каждого прохожего. Некоторые шли излучая радость, а другие, как будто в последний путь.       В голове ребёнка, мысли сумбурно летали, каждая пытаясь найти свою полку. Его глаза бегали от одного места к другому, как будто ища знакомое лицо.       Женщина, стоявшая позади него, положив свою ладонь на плечи мальчика, разговаривала с незнакомым для мальчика человеком.       Дама была статна на вид и одновременно молода собой. Ее волосы были чуть выше линии подбородка, немного волнистые, уложенные по линии пробора. Голову украшала зелёная шляпа с широкими полями, из-за которой было почти невозможно разглядеть янтарно-желтые глаза. Она была одета в темно-изумрудную юбку до щиколотки, в белую, кружевную блузку, а на ногах красовались чёрные ботильоны. На фоне других она выделялась. Смуглая, почти чёрная кожа, блестела на лучах полуденного Солнца.       Мужчина, который разговаривал с дамой, вскоре ушёл не сказав мальчику ни слова. — Мама, кто это был? — повернулся к женщине сын. — Не обращай внимание, зайчик мой, тебя это не должно волновать, — она взяла его за руку и повела в сторону черно-красного поезда, на котором было большими буквами написано «Хогвартс-Экспресс» — Блейз, дорогой, — она заговорила самым нежным голосом во всем мире, от чего на душе сталось веселее. — С тобой все хорошо? — Блейз не отвечал, шёл и смотрел себе под ноги. — Не переживай, все будет хорошо. Мы все когда-то были на твоём месте. А помнишь я рассказывала тебе, как впервые поехала в Хогвартс… — и он больше не думал о переживаний, не о будущей поездке: его больше ничего не волновало, кроме материнского голоса, дарующего ему спокойствие.       Дойдя до дверей транспорта, женщина уже поцеловала своего сына в макушку и была готова — со слезами на глазах — отпустить сына из-под своего крыла на целых девять месяцев, как до них донёсся знакомый голос: — Миссис Забини, — проговорил громко и сурово мужчина, одетый во все чёрное. — Я очень рад, что застал Вас сегодня. — Мистер Нотт! — в ее голосе чувствовались нотки кокетливости, от чего Блейз машинально закатил глаза. — Вам повезло, что я разделяю Ваше мнение! — мужчина, из всей своей воспитанности, поцеловал тонкую смуглую руку миссис Забини и сказал: — Блейз, ты готов к учебному году? — его голос соответствовал виду взрослого состоявшегося мужчины средних лет с миллионным наследством фамилии, сыном и любящей женой, но никак не тому, что он говорит. Парень без запинки ответил: — Естественно, сэр! — мистер Нотт, улыбаясь, кивнул и обратился к даме. — Я предлагаю отпустить мальчишку, а то мой Теодор уже заждался своего друга, — от услышанного имени, Блейз в миг повеселел и вопросительно посмотрел на мать. — Ступай! — она отпустила его руку, когда сын уже почти забежал в поезд, она его окликнула: — Не забывай писать мне, милый! — и послышался голос мистера Нотта: — Идёмте. Забини прокричал им вслед: — До встречи! — и, улыбаясь, забежал в вагон.       Блейз шёл по узкому коридору. Он искал глазами брюнета с кудрявыми волосами, от которого постоянно тянулся шлейф аромата лакрицы. Он пытался разглядеть глаза изумрудно-стеклянного цвета среди суетливой толпы вокзала.       «Нет…» — промелькнуло в его голове.       Мулат зашёл в первое попавшееся купе и даже не задумался, что здесь уже кто-то есть. — А другое место найти не мог? — оскорбительно прозвучал тонкий, почти писклявый голос из уст маленькой девочки, на лице которой читалось раздражение. — Другие купе уже заняты, а у тебя ещё есть свободные места, — услышав ответ, она лишь закатила глаза и отвернулась в сторону окна.       Блейз сел напротив девочки, и тогда перед ним предстала вся картина ее внешних характеристик. С виду она было избалованной и злобной и намеренно старалась не замечать нового «соседа». Чёрные волосы каскадом пересекали линию плеч. Ярко-голубые глаза светились, как маленькие звёздочки, застрявшие в пучине поднебесья. Румянец на щеках, обдавал ее бледную кожу свежестью. Но самое первое, что заметил мальчик, так это высокое происхождение: с какой ровной спиной она сидела, как высоко держала подбородок. Левая нога лежала на правой и тянулась к земле, подобно змее, пока тонкие пальцы обвивали колено. — Меня, кстати, Блейз зовут, — он заговорил, не сводя глаза с незаметно тонкого шрама на руке. Она повернулась к нему лицом и оглядела с ног до головы. Ее взгляд был полон презрения, от которого становилось не по себе. Она не отвечала. Молчание повисшее в этом купе, давило на разум мальчишки. — Пэнси Паркинсон, — тихо сказала девочка, продолжая в упор смотреть на парня. Ее глаза потускнели, они приобрели синеву и перестали светится так, как мгновение ранее. Они бы так и сидели в тишине, но их покой нарушил мальчишеский голос. — Блейз! — воскликнул мальчик, который только что ворвался к ним в купе, — Я тебя по всему поезду ищу, — на лице восклицала улыбка, от которой на душе Блейза стало тепло. — Тео, — он подскочил с места и заключил друга в объятья.       Они совершенно забыли, что в данный момент за ними наблюдают. Пэнси сидела у окна и смотрела на появившуюся перед ней картину с не уходящим пренебрежением. — Я, конечно, все понимаю, но можно обжиматься не рядом со мной, а то меня сейчас стошнит на вас? — брюнет отстранился от друга и подсел к ворчащей девочке. — А вас, юная леди, как зовут? — Паркинсон возмущённо подняла брови и отвернулась от него, немного отодвинувшись. — Пэнси Паркинсон, — сказал за неё Забини. Нотт выпрямился и повернулся в пол оборота к юной леди. — Ну что ж, — он взял ее левую руку в свою, — Теодор Нотт, к вашим услугам, леди Паркинсон — и поцеловал ее костяшки. Возмущение девочки возросло вдвое, но также Блейз заметил и румянец на щеках. Он и раньше присутствовал, но сейчас стал ярче. Ему показалось, что только он заметил это. — Я очень рада нашему знакомству, мистеры, — процедила сквозь зубы Паркинсон, и как только появилась возможность — Теодор расслабил хватку — она вырвала свою руку.

***

      Поезд уже тронулся с места и ехал пол часа. Трое изредка кидали в друг друга темы для разговора, но ни одна не принесла обороты в диалогах. Одни казались слишком вульгарные для леди, а другие слишком скучны для мальчиков.       За окном красовались холмы, полностью окутанные в зелень. Вдали виднелись тусклые и одинокие сосны. Солнце не светило; его закрывали густые тучи дымящегося угля. — Паркинсон, а ты на какой факультет хочешь попасть? — с заинтересованным лицом спросил Нотт у леди. — А тебя это должно волновать? — она посмотрела в зеленые глаза своими стеклянными. Блейз заметил, как ее лицо стало более выразительным и спокойным. Теодор решил промолчать, что удивительно. С самого детства Нотт находил, что сказать или возразить. Это действие, возможно, было вызвано спокойствием в лице Пэнси, либо мальчику и правду нечего было сказать, — Я бы хотела на Слизерин. А вы? — для поддержания ей ненужного разговора, сказала девочка. Забини вытянул ноги вперёд и сказал: — Слизерин, — усмешка слышалась в его голосе. — Какая удача — проговорил с улыбкой Тео, сразу после слов своего друга. — Здесь собрались будущие ученики Слизерина. Ох, этому факультету очень повезло, — он протянул «очень», как будто насмехался. — Ты так уверен, что мы попадём туда? — спросила Пэнси, выгибая свою тонкую бровь. — А ты нет? — встречный вопрос задал Тео. — Ну вдруг он попадёт на Пуффиндуй, — указывая на Блейза, огрызнулась Паркинсон. Тот не обращал внимание на них, до того момента пока его имя не произнесли. — Не, — зевнул Нотт, — ты его просто ещё не узнала. Узнаёшь и поймёшь, что… — Надеюсь, что не узнаю, — перебила его Паркинсон и, надев свою маску безразличия, повернулась к окну и старалась не обращать внимание на сидящих лиц.       Почти уже подъезжая к загадочному и манящему замку, Блейз с Теодором начали говорить о квиддичных командах, пока девочка тяжело вздыхала и закатывала глаза. Эти разговоры были для неё, как ненужная трата времени. И все бы ничего, они бы так и доехали до школы, как вдруг в вагон ворвались трое парней. — Вы видели их лица вообще? — смех, который казался слегка зловещим, погас также резко, как и разговор о квиддиче — Тео? — сказал он. — Нет, кишечная лямблия — огрызнулся Нотт, но тут же улыбнулся и подскочил со своего места — Драко, я так рад тебя видеть — и длинные руки парня обвили вошедшего пепельного блондина. Это было первое, что заметил в нем Блейз. Его белые волосы и невозмутимое лицо. — Хватит — отстранился он — Я конечно рад нашей встречи, но не настолько — тот лишь посмеялся и повернулся к мулату. — Блейз, познакомься, это Драко Малфой — сказал он это так, как будто представлял самого министра магии. Тот стоял выпрямив спину и осматривал каждого кто сидел по мимо ему знакомого человека — Драко, это Блейз Забини, мой очень хороший друг. — Мы не где не встречались с тобой? — проговорил Забини, выгибая свою бровь, пока в его голове крутились все вечера, на которые его таскала мать. Блондин повернулся к двум парням, которых Блейз даже и не заметил поначалу, а потом задал себе вопрос, как он вообще не заметил их? Они были до безумия толстыми и не ухоженные на вид молодые люди. — Кребб, Гойл, вы свободны. Найдите себе другое купе. Я останусь здесь — и закрыл дверь. Повернувшись к остальным, он оглядел всех снова и сел рядом с мулатом, пока тот все ждал ответа на свой вопрос — Да — сказал Драко внятно и громко — Было пару раз. Мы даже вроде общались. Твоя мать, мисс Забини, приводила тебя в том месяце… — и после последних слов, Блейзу стало все понятно. — Точно — воскликнул он — Как я мог забыть тебя. Ты должен был запомнится из-за своих белоснежных волос. Какие они у тебя прикольные конечно- когда он сказал о волосах, мальчик автоматически погладил их.       Блейз стал вспоминать тот скучный вечер, который он провёл в Малфой-Мэноре и очередные разговоры со знатью, от которых так и пасёт разными духами, которые вызывали только рвоту. Пока эти мысли блуждали по его голове, его взгляд нашёл красное от раздражения лицо девочки. — О, чуть не забыли- проговорил Теодор- Это Пэнси Паркинсон- блондин перевёл на неё взгляд и заметил ее возмущение. — Говори, а то сейчас взорвешься — прикольнулся Блейз, ощутив некую уверенность, как будто бы он находился уже в своей тарелке. Та одарила его яростным взглядом. — Пока ты не пришёл в мое купе, здесь было тихо — чуть ли не прокричала черноволосая. — Тише, тише, не ори, а то мои перепонки сейчас лопнут — она надулась ещё больше и углубилась в сиденье, испортив свою осанку, который держала всю поездку ровной. — Ну вот и познакомились- протараторил Нотт

***

      Улыбки, которые сверкали на лицах будущих учеников волшебной школы, сверкали ярче самой яркой звезды. Все дети были заворожены каменными стенами замка, уходящие в небеса. Каждый ребёнок, каждой своей клеткой ощущал то волнение, которое не давало спокойно сидеть в маленьких деревянных лодках.       Четверка, которая успела познакомиться за тот период пока ехали в поезде, сидели в одной шлюпке и разглядывали Хогвартс. Все не могли оторвать глаза от манящего здания.       Огромный и лохматый полу великан — Хагрид — провёл детей от самой станции, куда прибыл Хогвартс-экспресс, да самого холла в замке.       Каменные плиты и лестницы, серебряные рыцари, шёлковые гобелены и высочайшие колонны попадались на глаза Блейза, которые бегали с одного предмета на другой.       Забини мечтал об этом дне с того момента, когда мама впервые ему рассказала где она стала собой и прошла вся ее бурная молодость. Он ждал когда сам начнёт писать свою историю жизни в стенах векового Хогвартса.       На самой верхней ступеньке лестницы, стояла статная женщина лет пятидесяти. На ее голове возвышалась остроконечная чёрная шляпа, а одета она было в малахитовую мантию. Мадам держалась ровно и смотрела с высока на будущих студентов; одним своим взглядом, разом, внушая страх в сердца маленьких деток. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец заговорила она. — Я профессор Макгонагалл, преподаватель трансфигурации. Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Всего четыре факультета — она сделала паузу осмотрев учеников — Пуффиндуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета — профессор сделала глубокий вдох и продолжала- Сейчас я оставлю вас, чтобы все подготовить, но после вернусь и мы пройдём к распределению.       Когда женщина скрылась за огромной дверью, за которой находился Большой зал, все восторженно и одновременно волнительно начали шептаться. Каждый говорил лишь на тему факультетов. Все гадали на какой же их определят.       Блейз с Теодором стояли в сторонке и болтали как всегда о своём, ведь были уверены куда попадут.       Мулат в толпе отыскал глазами белую макушку, из-за которой началась новая волна тем для разговоров.       «Гарри Поттер приехал в Хогвартс».       Гарри Поттер- мальчик, который выжил и так далее… Забини никогда не интересовала эта история. Да, он якобы спас мир от злого волшебника. Да, его родители стояли в обороне магической Англии, но парню было с высокой башни на семейство Поттеров. Он никогда и не вникал в эту балладу.       Но видимо не все такие, как Блейз. Всех это так всполошило, что каждый ребёнок старался протиснуться и посмотреть на мальчика со шрамом.       Теодор оказался именно тем человеком, который хотел посмотреть на этого «героя войны». Нотт пробирался через толпу, ведя за собой и Забини. — Может ты и сам справишься? — застонал мулат — А я пока там, в сторонке постою- но зеленоглазому было все равно. Он тащил за руку друга, утягивая его в пучину толпы.       Когда они пробрались к источнику восхищения, оба заметили некий неприятный диалог, который уже превращался в нечто страшное. Но они успели только на концовку всей трагедии, что и вызвало огорчение у Блейза.       Драко Малфой — мальчик из чистокровной семьи, с идеальной родословной и прекрасными манерами, стоял рядом со знаменитым Поттером и чуть ли не взрывался от злости. Пока шрамоголовый говорил ему очередную порцию отказов в дружбе, в коридоре появился тот устрашающий женский силуэт. — Прошу выстроится в две шеренги и пройти за мной — прозвучал методичный и грозный голос, зазывающий за собой.       Дети встали в пары и вошли в долгожданные врата, ведущие в незабываемые семь лет приключений и учений.       Забини не мог оторвать глаза от свисающих свечек сверху, которые украсили весь потолок. Четыре огромных стола, за которыми уже сидели нынешние студенты школы чародейства. Впереди был учительский стол, за которым восседали преподаватели и директор Хогвартса.       Макгонагалл провела детей к подмостку и начала говорить: — Сейчас я буду называть фамилии и имена. Тот кого я назвала, проходит и садится на стул — она развернула огромный свёрток пергамента, который все это время находился в ее руках — Сьюзен Боунс — проговорила она и в туже секунду на стул села рыжеволосая девочка. Профессор одела на ее голову старую шляпу, которую явно потрепала жизнь. Та недолго раздумывая сказала: — Пуффиндуй — и так все по списку по очереди подходили к стулу и старый головной убор называл их дальнейшую судьбу. Каждый ребёнок только и делал, что впадал в ступор после услышанного своего имени, и старался сделать шаг навстречу своему будущему. — Блейз Забини — прикрикнула Макгонагалл.       Мулат не думал, что после его имени, который он слышит уже не впервые, так затрясутся коленки. Его волосы по всему телу встанут дыбом, а сердце заколотится, как бешеное. Ноги предательски не слушались и не давали сделать шаг.       Блейз сделал глубокий вдох и прошёл к деревянному стулу, на котором, по его виду, сидели с самого существование школы.       Шляпа не долго думала и парень уже через пятнадцать секунд чуть ли не прыжками добрался до стола Слизерина. Но тревоги ещё не закончились… они ещё впереди…       Усевшись за скамьёй желаемого стала, Блейз посмотрел в сторону тех кого ещё не позвали к той самой судьбе. В толпе он нашёл Теодора и в голове, как волной накрыли мысли о том, что вдруг он попадёт не на тот же факультет. Эти мысли разожгли огонь переживаний в его разуме и когда назвали то самое имя, сердце нырнула в пятки, а сам парень чуть не упал со своего места.       «Не дай Мерли…»— проговаривал, как молитву, про себя Забини.       Но уже через полминуты, Нотт шагал к нему с яркой улыбкой и самыми тёплыми словами, по типу: мы снова вместе, друг.       Буквально через десять минут, за столом уже сидели рядом с Тео и Блейзом- Драко Малфой и Пэнси Паркинсон. Над ними шляпа тоже не долго думала и отправила прямиком к этому застолью и к зелёной форме. — Ну я же сказал, что мы все будем сидеть за этим столом — звонко прозвучал голос Теодора.       От его слов, Блейз осознал, что пока все идёт так как и должно быть. Он рядом с лучшим другом. Он познакомился с новыми людьми и сидит за желанным столом, и его не волнует, что всех только и интересует на какой факультет отправился Гарри Поттер; Блейз сейчас там где и хотел оказать уже много лет.