Выгоревшие

Запах крови щекотал нос. Виктория, сморщившись, положила пистолет на кожаное сидение и для удобства закинула ногу на ногу. Поправив волосы, взглянула на сидевшего рядом бледного Максима, который прижимал рукой рану. Кровь текла между пальцев и маленькими капельками падала рядом. Морозов смотрел на нее, не веря, выпучив глаза. По его лбу стекал соленый пот, а губы дрожали. Было жарко, очень жарко. Он с хриплым стоном стиснул зубы от бессилия и боли, охватившей всю правую часть тела. Кузнецова лишь рассмеялась, когда Макс нечаянно дернул раненой рукой и глухо зарычал, скорчившись. - Роман, заедем в аптеку. Мне, конечно, нравится наблюдать за его мучениями, но такими темпами Морозов потеряет слишком много крови. - Она расправила спину и положила голову на спинку сидения, прикрыв глаза. - Макс, стони тише только, ладно? Мужик ты или нет, в конце концов? - Какой он мужик, если обещания свои не сдерживает? - повернувшись к Виктории Сергеевне, ухмыльнулся Авдеев, и его лицо исказила уродливая гримаса. Максим приподнял голову и встретился с Андреем глазами. Радужку почти полностью скрывали черные зрачки, но это не помешало Морозову разглядеть в их таинственных глубинах голод. Судорожно вздохнув, брюнет опустил взгляд и попытался собраться с мыслями, однако ничего, кроме осознания собственной глупости, в голову не шло. Максим не мог поверить, как эта прелестная девушка, которая училась с ним на одном факультете и часто пожирала его глазами при встрече, смогла настолько одурманить сознание, что он смог позабыть о собственной безопасности. Сейчас же эта, на первый взгляд, наивная девчонка курила мужские сигареты и вертела, словно игрушку, холодное оружие. Все это ему казалось неимоверной глупостью и плохо поставленным спектаклем, который вот-вот должен закончиться. Однако актеры не кланялись, и зрители не аплодировали. - Говорить можешь, а? Морозов очнулся от сильной пощечины. Теперь боль обжигала не только руку. Макс резко поднял голову и осмотрелся, пытаясь понять, что с ним произошло и кто находится рядом. Перед глазами все плыло, горло пересохло, но парень разглядел уже знакомое ему лицо со шрамом. Дернувшись от страха, Максим закричал. Авдеев, занявший место Виктории, без всякой осторожности схватил больную руку и вылил на рану полбутылки водки. Мучительные крики Морозова заполнили машину, но это только разозлило Андрея, и он, совершенно не думая о пленнике, взяв острый пинцет, грубо начал копаться в мясе, пытаясь достать маленькую, но приносившую брюнету адские муки, пулю. - Тварь! - взвизгнул Максим и прикусил нижнюю губу. - Заткнись, - тихо сказала Виктория с переднего сидения машины. Зубы начало сводить, и кровь заполнила рот. Он сплюнул на коврик и свободной рукой вытер рот. - Машину сам мыть будешь, придурок, - проворчал Рома, обернувшись назад. Андрей, засунув пинцет глубже, зацепил кусок металла и вытащил его наружу. Максим издал неровный вдох и закрыл глаза. Авдеев кинул пулю в целлофановый пакет и, вытерев руки о собственный пиджак, по краям обработал рану зеленкой. Обмотал бинт вокруг руки и, сложив медицинские инструменты в аптечку, коротко кивнул Виктории. - Он в сознании? - спросила Кузнецова, разглядывая потного Максима. - Он в порядке, Виктория Сергеевна. Уже через часа два с ним можно будет нормально разговаривать. - Дави на газ, Павленко. / Мягко нажал на курок. Выстрел на секунду оглушил. Прищурившись, почти сразу разглядел на стене крошечную дыру. Довольно улыбнувшись, вытащил обойму и, погладив оружие по стволу, спрятал его в стол. Движения мужчины были слишком резкими для нормального человека, но он и не был нормальным. Его знали, его боялись, его презирали и уважали одновременно. Позвольте представиться, Вадим Уваров. Такой фразой он всегда начинал нужный ему разговор. И сухой кивок головы. Чтобы собеседник на мгновение испугался и интуитивно повиновался. / - Вадим Юрьевич, к вам... пришли. Секретарша никогда не смотрела в глаза своему начальнику. Было в них что-то страшное и пугающее, что разом отталкивало. И вот сейчас она даже не прошла в кабинет, только заглянула, опустив взгляд в пол. - Приглашай. - Он поправил пиджак и устало сел в кресло. Взгляд был устремлен в окно, на набережную. Молодая девушка исчезла за дверью, и через мгновение порог его кабинета, цокая каблуками, перешагнула Виктория. Она улыбалась, обнажая белоснежные зубы и держа в руках маленькую сумку, из которой торчали два маленьких пакетика белого порошка. Вадим раздосадовано посмотрел на Кузнецову и рукой показал ей на кресло. - В следующий раз не показывай всем на улице содержимое своей сумочки. Хотелось бы, чтобы наша деятельность для всех оставалась легализованной. Вика продолжала стоять у стола, сложив руки на груди. Уголки губ Уварова слегка поднялись. - Вы Морозова привезли? - Тебе его сюда привести? - наконец сказала Виктория, присаживаясь на стол Вадима. - Только учти, крови и грязи от него будет много. - А кровь откуда? - удивленно спросил мужчина. - Не наигралась еще с пистолетом? - Уваров провел рукой по ягодицам девушки и хитро улыбнулся. - Нет, - помотала головой Вика. Подошла сзади к Вадиму и обняла его со спины. - Не сейчас, - рявкнул Уваров и убрал руки Кузнецовой с плеч. - Веди Морозова. Кузнецова наклонилась к мужчине и языком лизнула мочку уха. Вадим сидел неподвижно. Тогда Вика, решив, что Уваров не прочь повеселиться, поцеловала его шею и рукой провела коготками вдоль позвоночника. Уваров с животным рыком повалил на себя смеявшуюся девушку и начал покрывать поцелуями ее оголившуюся грудь. Провел холодными пальцами по внутренней стороне бедра и с силой прижал к себе. Кресло угрожающе скрипнуло, когда Вадим снимал с себя пиджак и рубашку, усаживая Викторию на стол. - А как же Морозов? – смеясь, спросила Кузнецова. Мужчина заткнул ее властным поцелуем. Виктория, прерывисто дыша, обняла его за шею и обвила ногами. Она чувствовала, как члену становится тесно в штанах хозяина от распирающего изнутри возбуждения. Вика, не задумываясь, быстро расстегнула ширинку и позволила Вадиму оказаться над ней. Он широко раздвинул ей ноги, отчего Виктория застонала. Нервы будто оголились и чутко реагировали на каждое прикосновение мужчины. Он, наигравшись с клитором головкой пениса, мгновенно вошел в нее, порождая в девушке бешеный ритм, сначала медленный, потом невероятно быстрый, продолжавшийся до тех пор, пока Виктория не могла уже ничего осознавать. Забыв о партнерше, Уваров стремительным движением свободной руки вонзил палец в задний проход брюнетки. Вика начала кричать, но крика было не слышно, так как Вадим закрывал ее рот рукой. Кузнецова кричала и стонала, все сильнее сжимала ноги вокруг талии Уварова, воздуха стало ей не хватать. Его движения стали прерывистыми, и вскоре Вика почувствовала, как сперма густыми горячими струями стекла по бедрам. Виктория глубоко выдохнула, когда Вадим убрал искусанную Кузнецовой руку и, взяв салфетку со шкафа и вытерев стол, начал застегивать штаны. - А вот теперь можешь привести ко мне этого сопляка, - прошептал Уваров, застегивая рубашку. Виктория встала и, вытерев платьем сперму, гордо удалилась из кабинета, не сказав ни слова. Через минут пять в дверь снова постучали. Вадим же стоял у окна, наблюдая за детьми, игравшими рядом с водой. Они еще не знали, что деньги правят миром. Они еще не ведали, что власть приравнивается к деньгам, а деньги в этом городе – к Уварову. - Можно к вам? – тихо поинтересовался Авдеев. – Виктория Сергеевна сказала, что вы срочно требуете Морозова к себе. - Заводи. Андрей легко распахнул настежь дверь, и в кабинет влетел Максим. Ударившись носом о паркет, тот поднял голову и нагло рассмеялся, смотря в карие глаза Вадима. Уваров улыбнулся и сел в кресло, закуривая сигару. Макс приподнялся. Его руки были связаны толстой веревкой позади, и брюнету ничего не оставалось делать, кроме того, чтобы встать, бедром облокачиваясь на кресло. - Здравствуй, сынок. - И тебе не хворать, папочка.