Скаутообщага

- Альфарий, мать твою еб! - орал Оккам, роясь под кроватью. Намедни он заначил там десерт, самую вкусную конфетину, которую намеревался со вкусом и толком сожрать в ночи, мешая остальным спать шуршанием фантика (в качестве мести остальным, слишком громко собирающимся на завтрак, который Оккам благополучно просыпал). А сейчас полез проверить - и конфетины не нашел! А вороватее самого Оккама мог быть только Альфарий, само собой. Конечно, он не был Альфарием, и Оккам Оккамом не был, но все они, двадцатые, Альфарии, понятное дело! И все вороватые, подлые, гнусные скотины!.. - Паскудина чешуйчатая! Только дай я тебя поймаю, я тебе хвост оторву по самые уши! - разорялся Оккам, выползая из-под кровати. - Пасть порву, моргалы выколю, лысину на жопу натяну, чтобы не такой хитрой была! Ну попадись ты мне только, сволочь вороватая!.. ...первыми он заметил ноги в сине-зеленых сабатонах. Замолчал и медленно перевел взгляд выше, осознавая, что их Альфарий был все-таки пониже и таких ботинок сроду не носил. И от него никогда не исходила аура такого... такого... Оккам вжался в пол и тоскливо подумал, что вот такого и матом - это последнее в жизни дело, в прямом смысле. А примарх присел рядом, чему-то улыбаясь - и потрепал Оккама по встрепанным волосам. - Хороший мальчик, - сказал он ласково. А затем поднялся и ушел. Оккам осмелился встать только через полчаса, не веря своему счастью. Утром конфета нашлась у него на тумбочке. И правда вкусная оказалась.