Он обещал увидеться вновь

***

— С Вас две тысячи моры, — Флора передала букет мужчине по ту сторону прилавка. — Спасибо, — он поблагодарил девочку и отдал нужную сумму. Девочка немного замялась, но увидев, что клиент собрался уходить, осмелела: — Мастер Дилюк, Клорис писала мне, что недавно помогла Вам, и я подумала, что она, возможно, попросила Вас купить у меня цветы в знак благодарности: она всегда так делает. Но я хочу сказать, что Вам вовсе не обязательно покупать их, ведь если букет на самом деле не нужен, то цветы не будут доставлять никакой радости, а разве не это самое важное? — Не волнуйтесь, мисс Флора. Я покупаю эти цветы не из-за просьбы Вашей сестры. — Правда? Хорошо, тогда спасибо за покупку! — Флора облегченно выдохнула и вмиг ободрилась. Рагнвиндр попрощался с владелицей цветочного магазина и направился дальше: в сторону «Доли ангелов». Он бы не стал совершать сегодня подобного рода покупку, но проходя мимо витрины с разнообразием пёстрых красок всевозможных растений, он заприметил бутоны нежных светло-оранжевых цветов. В голове тут же возникли невольные ассоциации, и винный магнат вспомнил, что дал обещание Клорис купить товар у её младшей сестры. Конечно, он уже отправил чек с суммой вдвое превышающую действительно потраченные деньги гостиницы на него и капитана, однако выполнить просьбу травницы было необходимо; и получалось так, что Дилюк соврал цветочнице, но покупка этого букета если не доставляла радости, то точно вызывала приятные эмоции. Хотя поначалу он сомневался: чувствовалась какая-то неловкость по поводу того, с кем конкретно эти растения связаны, но в конечном итоге выбора он не поменял. Придя в таверну, хозяин осознал, что действительно сглупил. В баре было много различных ёмкостей, но вот вазы там точно не водилось. Решение пришло в голову моментально: взять более-менее подходящий сосуд вроде кувшина. Винодел так и поступил. Теперь букет стоял на стойке и распространял приятный аромат. Кувшин стоило бы убрать куда-нибудь подальше и не оставлять на барной стойке, но так как утро буднего дня не предвещало слишком большого потока посетителей, Дилюк решил оставить его здесь, чтобы вдыхать дурманящую свежесть вокруг. Рагнвиндр снял свой богато украшенный золотыми узорами камзол, надел светлый жилет поверх чёрной рубашки и завязал высокий хвост. Только мужчина успел переодеться в рабочую форму, как за дверью уже столпились здешние завсегдатаи, которых никогда не смущало слишком ранее для выпивки время, и путешественники с туристами, в качестве экскурсии выбравшие посетить чуть ли не самую главную достопримечательность города. Ничему из этого бармен не был удивлён, хоть и впервые, кажется, за всё время работы был на смене раньше полудня, но Чарльз слёзно просил подменить его сегодня, а так как бо́льшая часть дел на винокурне была выполнена, Дилюк не стал отказывать тому в просьбе. Что действительно удивило, так это показавшаяся в дверном проёме синяя макушка. — Что ты здесь делаешь? Ты разве не должен быть на службе? — поинтересовался винодел у усевшегося за барную стойку Кэйи. — А я на службе. Просто увидел Вас и решил… Мастер Дилюк, — он оборвал свою мысль, переключив всё внимание на стоящий рядом кувшин, — кто посмел подарить Вам цветы первее меня? — Кэйа нахмурился, разглядывая простенький букет из озёрных лилий. — Никто. Я сам его купил, — Дилюку меньше всего сейчас хотелось играть с капитаном в его дурацкие игры и потому он ответил честно. Кэйа ощутимо расслабился и натянул на себя фирменную ухмылку. — Интересный выбор, может ли он что-то означать? — он бросил хитрый взгляд на мужчину. Дилюк не стал отвечать: он был занят самобичеванием. Почему-то каждое его действие в последние дни было подвергнуто насмешкам со стороны Альбериха. Тот, кстати, не унимался: — Вы купили букет, но не приобрели вазу? Какое упущение! Нельзя ставить эти прекрасные лилии в кувшин, — он принялся критиковать винодела за его придуманное на ходу решение, но Рагнвиндр не собирался это терпеть. — Капитан Кэйа, зачем ты пришёл? Альберих слегка замешкался, а после достал из сюртука помятое письмо. — Я только сегодня получил это от штабных алхимиков, — он протянул конверт собеседнику. — Завтра же договорились встретиться; я ведь просил не обсуждать дело при посторонних. Рагнвиндр не желал сомневаться в умственных способностях нового капитана, но тот умудрялся при всей своей сообразительности быть дурашливым, беззаботным и, мужчина даже сказал бы, непослушным. — Так не показывайте никому письмо, никто и не узнает, — как само собой разумеющееся проговорил он. Дилюк фыркнул и спрятал мятый конверт за ткань жилета. Капитан сделал то, зачем пришёл, однако уходить не собирался, продолжая сидеть за стойкой откровенно пялясь на бармена. Не то чтобы Дилюку было дело до того, почему Кэйа занят сейчас не выполнением прямых обязанностей, а пустым бездельем, но следящий за ним лисий взгляд напрягал. — Ты сделал, что хотел. Почему не уходишь? Кэйа вытянул перед собой руки и медленно потянулся, выгибая спину. — Не хочу упускать уникальную возможность видеть Вас так рано за работой в таверне. На самом деле Рагнвиндр не знал, в какое время Альберих любил посещать «Долю ангелов». До их более близкого знакомства бармен вообще не замечал рыцаря здесь, кроме, возможно, пары случаев. Нужно спросить у Чарльза, насколько часто Кэйа заходит сюда, и не спаивают ли его старшие. Судя по словам самого парня, выпить крепкого вина он был совсем не против. — Если не собираешься ничего заказывать, то уходи. Сам же сказал, что на службе. Кэйа картинно надул губы, подпирая щёки обеими ладонями. — Неужели совсем не хотите меня видеть? Эх… Парень был совершенно не прав. Просто Дилюка слегка пугала подобная динамика. Он познакомился с Альберихом совсем недавно, но уже позволял тому слишком многое. Мужчина ещё ни с кем не сближался настолько близко за столь короткий промежуток времени, да и друзей у него как таковых не было, разве что хорошие знакомые. Это никоим образом не огорчало: мастер занятой человек, который не жалует громких приёмов и больших компаний, предпочитая проводить вечера за хорошей книгой. Есть очень много людей, которые всеми способами пытаются настроить его на общение с ними, надеясь на протежирование со стороны богатого, влиятельного человека, но похвальба и шум претили ему с самого детства. А Кэйа в своей бесцеремонности был, по крайней мере, честен. — Если бы не хотел видеть, ты бы не сидел здесь. Что будешь заказывать? — Сделайте мне… коктейль из волчьих крюков, — немного подумав ответил всё ещё оскорблённый Кэйа. Дилюк отточенными движениями приготовил все ингредиенты, закинул их в шейкер и принялся взбалтывать содержимое. Мужчина знал, что в этот момент он выглядит особенно элегантно и профессионально. Многие девушки приходили в таверну только для того, чтобы поглазеть на красавца бармена, а когда тот начинал готовить фирменные коктейли, так вообще бо́льшая часть заведения устремляла на него восхищённые взгляды. Рагнвиндру всегда была присуща эта аристократичная красота и изящность, так что ему даже не нужно было стараться выглядеть как-то по-особенному, но сейчас он и сам не заметил, с какой грациозностью делал свою работу. Ну, почти не заметил. — Коктейль из волчьих крюков, прошу, — Дилюк подал напиток, слегка наклонившись к клиенту. — Я угощаю. Надеюсь, так ты перестанешь дуться. Недовольство Альбериха сняло как рукой, он расплылся в улыбке и взял в руки напиток. — Почти все девушки в городе умерли бы от зависти, если бы узнали, что самый красивый мужчина Монда угостил меня коктейлем собственного приготовления, — Кэйа не отводил от него взгляда, а Дилюк, по непонятной для него самого причине, испытал легкое волнение. Почему-то слышать комплимент от капитана было приятно. Тот продолжил: — Нет, правда, меня так и подмывает рассказать об этом Донне, но, во-первых, я ещё хочу пожить, а во-вторых, я не настолько жесток. — Капитан Кэйа, мне кажется, ты придумываешь лишнего, — Рагнвиндр покачал головой. — Лишнего? Но Вы правда очень красивый! — Альберих понимал, что мужчина говорил совсем не об этом, но лишать себя возможности пофлиртовать с виноделом было слишком жестоко. Дилюк отвернулся. Все эти нелепые игры Кэйи вызывали у него настоящие эмоции. — Не засиживайся, ты вообще-то на службе, не забыл? — Конечно нет! Вы напомнили мне об этом уже с десяток раз. Мы с отрядом идём на зачистку территории от разбушевавшихся слаймов, так что я жутко устану за сегодня, а Ваш коктейль придаст мне сил, — он искренне улыбнулся, наклоняя голову вбок. Дилюк слабо улыбнулся в ответ. Кэйа опустошил высокий стакан и, попрощавшись, отправился, наконец, выполнять свою работу. Вскоре подоспел Чарльз, и тогда Дилюк, после их непродолжительной беседы, со спокойной совестью отправился обратно на винокурню. Родовой особняк он продал, посчитав, что его содержание не имеет смысла, да и каждый раз, видя эти стены, погружаться в теперь грустные воспоминая из когда-то счастливого детства не хотелось. Младший Рагнвиндр старался рвать с прошлым, без сожалений сжигая мосты. Он не знает, одобрил бы такой подход к решению проблем его отец, но это уже было не важно. Дилюку так было легче, по крайней мере, так казалось. Добравшись до дома, он поспешил прочесть письмо от штабных алхимиков с результатами их исследований. Из кучи текста и замысловатых научных терминов было понятно то, что ничего примечательного в звездообразной колбочке не нашлось. Хоть сколь-нибудь интересным можно было назвать то, что при сравнительном анализе «крови» магов Бездны и остаточной энергии из флакона, было выявлено их общее происхождение. Но Рагнвиндр и так это знал. Маги Бездны обитали в Бездне, что понятно, а реакция Глаза Порчи и Кэйи на стекляшку и пространственный разрыв каждый раз была одинакова. Раз уж маги использовали некую силу, логично было предположить, что эта сила также проистекает из самой Бездны. Мужчина предвидел то, что исследования не дадут никаких полезных результатов, но всё же надеялся на лучший исход. Альбериху ради этого письма не стоило приходить в «Долю ангелов», но он, тем не менее, решил зайти. Дилюк подумал, что конверт был всего лишь предлогом для встречи. Сделал это несносный капитан конечно же для того, чтобы в очередной раз подразнить винодела и точно не потому, что хотел просто повидаться. Где-то в глубине души, совсем малость, от этого стало обидно. Ещё ранним утром Дилюк дал приказ горничным привести в порядок особняк. В таких указаниях не было необходимости, ведь девушки и так каждый день начищали все поверхности дома до блеска, но хозяин посчитал нужным напомнить об этом, чтобы быть уверенным в идеальном состоянии усадьбы завтрашним днём. Капитан не имел какого-то особого статуса, но он был гостем хозяина винокурни «Рассвет», а значит, как минимум внешняя составляющая должна быть идеальной. К вечеру вся винокурня просто сияла безукоризненной чистотой, и довольный Рагнвиндр отправился спать.

***

Кэйа проснулся с первыми лучами солнца. Вчерашний поход, как он и полагал, вымотал его, но мысли о назначенном на сегодня «свидании» с мастером не давали покоя всю ночь. По правде говоря, Альберих был взволнован не столько самой встречей, сколько реакцией Дилюка на его «подарок», но с вручением дальше затягивать было нельзя, так что Кэйа решил: если мастер разозлится и прогонит его, он примет это. Ещё издали стала виднеться красная черепица высокой крыши и широкие светлые окна. Особняк, будто корабль плыл по зелени виноградных кустов, его резные фронтоны идеально вписывались в благородный фасад, а парящие кругом кристальные анемо бабочки сверкали словно маленькие искры, завершая блестящий образ усадьбы самого богатого человека Мондштата. Капитану не раз приходилось проходить мимо этого величественного поместья, но ещё никогда ему не предоставлялось возможности заглянуть туда. Чем ближе он подходил к винокурне, тем больше сомнений его одолевало. В голове даже возникла идея отдать подарок кому-нибудь из слуг с просьбой передать его хозяину, а самому побыстрее уйти и вообще не попадаться Рагнвиндру на глаза. Но Кэйе не дали возможности отступить. На каменной веранде его встретила женщина, представившаяся главной горничной Аделиндой, которая без промедлений провела его в дом. Внутреннее убранство восхищало ничуть не меньше, чем внешнее. Абсолютно каждая деталь источала истинный аристократизм, зажиточность и утончённость, без лишней мишуры и какой-либо вычурности. Глядя на всю эту дворянскую эстетику, Кэйа в полной мере ощутил всю свою ущербность. Ему правда излишне было сюда приходить, простому безродному рыцарю здесь места не было. — Приветствую, сэр Кэйа, — спускавшийся по мощной дубовой лестнице мужчина заприметил озирающегося по сторонам капитана. Альберих повернулся в сторону приветствовавшего. Открывшийся взору вид добил его окончательно. Рагнвиндр выпустил из плена чёрной ленты свои пышные красные локоны, которые теперь каскадом лились по белой ткани шёлковой рубашки, а её закатанные по локоть рукава давали возможность во всех подробностях рассмотреть открытые мышцы рук. Кэйа весь задрожал. Ещё никогда он не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Дилюк спустился со ступенек и, поблагодарив Аделинду, подошёл к гостю. — Что это у тебя? — А!.. Это Вам, — Кэйа, жмурясь, протянул подарок. — Я должен был вернуть его раньше, но, честно говоря, мне было страшно, и я не знал, как это лучше сделать. Дилюк взял предмет. Обычная ваза. Безвкусная большая цветастая лиюэйская ваза. Кэйа решил таким образом припомнить вчерашний букет, стоявший в неподходящей для него посудине? — Она слишком велика для тех лилий. Кэйа продолжал извиняться и говорить какие-то оправдания, но мужчина во всём этом сумбуре мало что понимал. Он попытался обхватить странный подарок одной рукой и в этот момент услышал тихий звон. Он заглянул внутрь вазы через широкое горлышко и замер. На дне тусклым светом светилась маленькая стекляшка. Сердце пропустило удар. Дилюк несмело сунул руку в глиняный сосуд. Пальцы обдал до боли приятный и родной жар. Он крепко сжал ладонь, держащую пиро Глаз Бога. Чувства нескончаемым потоком хлынули в грудь, сметая за собой все мысли. Радость, печаль, счастье, грусть — всё смешалось воедино. По щеке потекла солёная капля. Кэйа испугано глядел на опустившего глаза Рагнвиндра и машинально пятился назад. Он не знал, что последует за этой реакцией, но уже на инстинктивном уровне приготовился давать дёру. — Когда Вы оставили его в Штабе, я услышал, что какие-то рыцари захотели присвоить его себе. Я подумал, что это неправильно и решил оставить его у себя до Вашего возвращения. Но когда Вы вернулись… я уже не знал, как к Вам подступиться… — Кэйа увидел, как Дилюк ставит вазу на пол и уверенными шагами приближается к нему. Ноги отказывались слушаться, и Альберих застыл на месте. Но секундой позже он не почувствовал ни удара, ни последовавшей бы за ним боли и не услышал грубое «проваливай». Вместо этого всё его тело охватило живое тепло. — Спасибо, что сохранил его для меня, — прошептал Дилюк. Он заключил капитана в крепкие объятья и не отпускал до тех пор, пока Кэйа не начал подавать сигналы о том, что задыхается. — Но… почему Вы не прогнали меня? — Кэйа пребывал в полном недоумении. Он был уверен, что ничем хорошим его сегодняшний визит не закончится. — А почему я должен прогонять тебя? Потому что ты не дал забрать другим мой Глаз Бога и вернул его мне? — Вернул… спустя полтора года! — совсем не в интересах Альбериха было подбрасывать дрова в костёр, который почему-то не горел, но Кэйа знал, что заслуживает наказания, и хоть как-то пытался сообщить об этом Дилюку. Мужчина только хмыкнул на это. — Если бы не ты, я бы уже никогда его не увидел. Неужели ты думал, что я рассержусь на тебя за твой поступок? Кэйа отвёл полный растерянности взгляд, уставившись куда-то в пол. Ему было ужасно стыдно за то, что он подумал, будто бы мастер разозлится на него. Такой честный и справедливый человек никогда бы так не поступил. — Простите… Альберих продолжал виновато пялиться в пол, а Рагнвиндр не мог перестать улыбаться. Смущённый и тихий капитан казался просто невероятной редкостью. Это было даже… мило? — Идём, — Дилюк легонько подтолкнул того к дивану, стоявшему рядом с камином. — Зачем? Я уверен, Вам сейчас не до меня, — решительно воспротивился Кэйа. Дилюк тяжело вздохнул. — Скажи мне честно: ты правда такой глупый или просто притворяешься? Я обещал провести для тебя консультацию, и я её проведу. — Не глупый, — обижено проговорил он, — разве что слегка недопонимающий. «Как же быстро он сменяет эмоции. Порой сложно понять, где он настоящий», — подумал мужчина. После того, как мастер чётко дал понять, что Кэйу он никуда не прогонит, они сели на мягкий диван, а горничная поставила поднос с горячим чаем и свежей выпечкой на столик рядом. Капитан вновь заговорил: — Цветочница Флора на днях передала мне, что Вы прислали чек её сестре Клорис и расплатились за меня тоже, но я, вообще-то, принёс Вам деньги… — Дилюк посмотрел на него как на идиота. — Понял-понял. Я так и подумал, что Вы не возьмёте… Злиться на Альбериха резона не было. Он не пытался выставить винодела скупердяем, а всего лишь проявлял тактичность. За это Рагнвиндр мог только похвалить его, мысленно, разумеется. По началу Дилюк хотел провести консультацию в режиме «вопрос-ответ», но видя зажатого Кэйу, явно ощущающего дискомфорт, передумал. Сейчас его самого интересовали некоторые моменты касательно поведения капитана. — Кэйа, я спросил Чарльза о том, как часто ты пьёшь алкоголь в компании других рыцарей. — Вы расспрашивали обо мне? — юноша попытался смутить винодела, но ничего не вышло. — Да. Какие-то проблемы? — Нет, никаких, — он быстро ретировался. Дилюк неодобрительно сложил руки на груди. — Тогда не перебивай. Итак, Чарльз сказал, что хоть он и не продаёт тебе вино, но ты периодически выпиваешь в компании старших. Ты должен перестать это делать. Кэйа состроил грустную мордочку. — Ну почему? Я провожу время с рыцарями, завоёвываю их доверие, так что здесь плохого? Он действительно не понимал, и мужчина уже на самом деле подумал, что капитан глуповат. Нет, он, возможно, хороший тактик и грамотный стратег, и в целом предприимчивый капитан, но вот в человеческих взаимоотношениях испытывал некие сложности. — Слишком много причин, почему этого делать нельзя. Во-первых, ты несовершеннолетний и нарушаешь правила моей таверны, во-вторых, и я уже говорил об этом, ты теперь не просто их боевой товарищ — ты их капитан. Другие рыцари должны воспринимать тебя как старшего по званию, и не важно, что ты младше их возрастом. Ты раздаешь не дружеские просьбы, а приказы. — Но они не будут слушаться меня, если я не буду им нравиться, — возразил он. «Плохо дело», — промелькнуло в голове после слов капитана. Кэйу, в отличии от Дилюка, не готовили с детства к высокой должности в Ордо. Он всему учился сам, не удивительно, что во многих вещах он заблуждался. Рагвиндру нужно набраться терпения, потому что сейчас ему придётся начать объяснения самой базы построения отношений между командиром и подчинёнными. Кэйа много спорил, оппонировал и постоянно искал причины сомневаться в чужих советах, но всё же внимательно слушал и запоминал. Альберих поведал, как много работы ему приходилось выполнять за предыдущего капитана кавалерии, а Дилюк от этого рассказа хмурил брови: он ведь только догадывался о всём том безобразии, что творилось за закрытыми дверями Ордена. Он не брался осуждать Джинн, она вообще была одной из немногих в Ордо Фавониус, кого он искренне уважал. С её приходом на должность временного магистра ситуация, в общем, улучшилась. Пусть Рагнвиндр во многом был с ней не согласен, всё же считал, что она сможет направить работу Штаба в нужное русло. За довольно эмоциональной беседой они провели так много времени, что на улице уже стемнело. Аделинда любезно напомнила о готовом ужине. Кэйа не хотел задерживать мастера и собрался идти домой, но Дилюк остановил его, заставив поесть вместе с ним. Капитану всё ещё было неловко, но сопротивляться он не стал. Сидя за обеденным столом, юноша обратил внимание на то, как Рагнвиндр украдкой поглядывал на вновь полученный им Глаз Бога. — Не терпится опробовать? — поинтересовался он. Дилюку правда не терпелось. Он даже в кончиках пальцев мог почувствовать родную пиро стихию. Элементальная энергия, копившаяся в стекляшке столько лет, требовала выхода, даже при том, что Дилюк умел отлично её контролировать. — Мастер, по дороге сюда я видел в пруду несколько крио слаймов. Может прогуляемся дотуда? Это совсем недалеко. — Да, хорошая идея, — согласился красноволосый. Отужинав, они направились к тому самому прудику недалеко от винокурни. Когда они только вышли из особняка, Кэйа увидел возвращавшихся с прогулки работника с кобылой. — Мастер! У Вас есть лошадь? — Рангвиндр заметил азартный блеск в глазу капитана. — Да. Её зовут Гермес. Она слегка прихворала, но уже идёт на поправку. — Как же давно я не скакал верхом на лошади… — взгрустнул Альберих. Рагнвиндр решил пожалеть Кэйу. Наверняка ему часто приходится слышать смешки про капитана кавалерии без самой кавалерии. — Можешь прийти на следующих выходных, думаю, она окончательно поправится к тому времени. Дилюк уж было подумал, что Альберих начнёт прыгать от радости: настолько широкую улыбку он изобразил. — Вы правда разрешите мне покататься? Спасибо, мастер Дилюк! Кэйа по пути к пруду весело напевал что-то, а Дилюк был весь в предвкушении. Вообще, он не любил растрачивать элементальные силы на всякую мелюзгу вроде слаймов, но сегодня был особенный день. — Видите? Вон там… ого! Да их там штук пять. Вчера мы с отрядом столкнулись с целой кучей, интересно, почему они такие активные? Может у них период спаривания, как думаете? — Альберих опять говорил глупости, но винодела это уже не раздражало — только забавляло. — В таком случае тебе лучше держаться от них подальше, а то мало ли… — А?! В каком это смысле? На что Вы намекаете? — взбрыкнул капитан. — Тихо. Смотри. Кэйа встал на место, угол обзора которого позволял видеть озеро как на ладони. Дилюк спустился чуть ниже и призвал клеймор. Пиро Глаз ярко засиял алым, и Рагнвиндр сконцентрировал весь поток элементальной энергии. Вместе со взмахом тяжёлого меча огромная птица обрушила огненную мощь на ничего не подозревающих слаймов, озаряя пространство вокруг своим жаром. Нагревшаяся вода озера испускала пар, а от кучки крио существ осталась только слизь. — Вау. Какой же Вы горячий. Дилюк взглянул на изумлённого Кэйу. — Ты неисправим.