FNaF: Dangerous area ☠︎︎

— Сколько можно? СКОЛЬКО МОЖНО, ТВОЮ МАТЬ? - яростно крикнул на Габриэля Фредди, стукнув кулаком по ближайшему обеденному столу. Стол с треском разлетелся на две части, ибо был очень старым и хлипким. — Неблагодарный ребёнок! Казалось, будто от его крика вот-вот посыпятся кусочки штукатурки с потолка вместе с пылью и вылетят стёкла. Остальные молча наблюдали за происходящим. Фредди в который раз хотел донести до подростка огромный вред курения, но все старания были четны. Он желал услышать хотя бы извинения за непослушание без обещаний на исправление, или же, как обычно, недовольное бурчание под нос, иногда вызывающий у аниматроника боль в металлическом сердце. Мальчик ничего не говорил, лишь щенячими глазами смотрел на пол. Фредди продолжал сверлить его своими поблекшим от времени взглядом, пытаясь хоть как-то достучаться до упрямого проказника. Кончики блекло-алых губ заметно опустились вниз, а лицо приобрело ещё большее раздражение. — Габриэль, я с тобой разговариваю. Но мальчик продолжал корчить из себя немого, предполагая, что Фредди это надоест и в скором времени он отстанет. Он знал, что его наставник терпеть не может, когда в его адрес не идёт отклик во время разговора. Малец этим зачастую пользовался в больших количествах случаях в разговоре не только с Фредди, так и с остальными обитателями старой пиццерии, давно забывшей радость бытия благодаря исходам военных действий. — Габриэль! От мыслей его отвлёк очередной выкрик наставника. Не выдержав, сердитый, и в то же время опешивший парень прокричал в ответ. — Уйди от меня! Осмыслив только через несколько секунд, что сказал, Габриэль с раскаянием робко посмотрел в глаза Фредди. Затянувшаяся тишина между ними двоими начала всех напрягать. Внезапно, аниматроник со всей силы ударил ему по переносице. Удар был настолько мощным, что даже был слышен мерзкий звук хруста костей и чмоканья плоти. На грязный пол крапинками брызнули капли вязкой светло-бордовой крови. На руке у Фредди были капли крови. От неожиданности и животного страха, Чика выронила небольшой поднос с кувшином, в котором находился недавно сваренный кофе. Все в ступоре смотрели на уже сформированную лужицу под ногами Габриэля. Больше всех ошарашенный мальчик силой стоял на худых, покосившихся ногах и с выпученными глазами смотрел куда-то в пустоту. Не в силах больше держать равновесие, он с жутким хрипом рухнул на колени, держась за сломанный нос обеими руками, периодически вскрикивая от пульсирующей боли в ноздрях. С полным равнодушием Фредди снова поднял руку. Мальчишка понял, что сейчас будет. Он безнадёжно зажмурил глаза и был готов к новой нестерпимой боли. По телу метались мурашки. Дыхание перехватило. Гул в ушах перекрыл все здешние звуки. В ту же секунду кто-то кулаком ударил Фредди по щеке. Это был Бонни. Парень кое-как смог зацепиться рукой за край сцены, чтобы не упасть прямо в лужу. — Довольно, Фредди. Ты уже продемонстрировал нам своё истинное нутро. Уходи. Поправив длинную густую чёлку, Фредди возмущённо посмотрел на друга, который, в свою очередь, держался от него подальше. Он обратил внимание на сжатые в кулак руки. Видимо, Бонни затеевал драку. Выдохнув, он на полном серьёзе заявил. — Он это заслужил. Советую тебе не вмешиваться в наши разборки, если, конечно, не хочешь лишиться и второго глаза. Бонни с недоверием хмыкнул. Фредди через несколько секунд переодалел расстояние от своего место до стоящего Бонни и ехидно ухмыльнулся, когда его лицо находились на расстоянии одного сантиметра от лица оппонента. — Ты же не на столько глупый, Бонни? Ты решил, что ты лучше меня, да? А давай, я тебе напомню один случай, когда без моей помощи, ты бы просто сейчас не стоял здесь, а валялся с разорванным животом на проезжей части. Тебя бы никто не заметил, если бы не я. И как ты меня благодаришь, тварь? Чем ты мне сейчас оплачиваешь за спасение твоей несчастной жизни!? ЧЕМ!? Бонни оттолкнул от себя Фредди двуми руками и тут же высунул из кармана подготовленный пистолет. Дуло пистолета коснулась лба аниматроника. — Раз мы задели такую тему, то давай всё разберём по пунктом. Во-первых, то, что ты сейчас сказал, случилось пять лет назад, когда ты не был ублюдком. Во-вторых, ты кто такой, чтобы на меня орать, выродок? Думаешь, если ты тут главный, хотя, с этим я бы тоже поспорил, ты имеешь право поднимать свои руки на невинных обитателей этой пиццерии? Ты - урод. Самый настоящий урод. Когда-то ты и был нашим лидером и главой этой пиццерии, но только не сейчас. На данный момент, ты показываешь себя настолько мерзко, что мне стрёмно понимать, что живу под одной крышей рядом с таким подонком как ты. Я бы с радостью ушёл отсюда к другим выжившим, но ты здесь не один, знаешь ли. Тут моя жена, мои лучшие друзья и мой Джереми, на которого я ни разу в своей жизни руку не поднял, в отличие от тебя. Ты понимаешь, что сейчас испытывает Габриэль? Ты осознаёшь, что ты сделал? Нет. Иначе бы сейчас стоял на коленях перед Гэбом и молил прощения. Ты его любишь? Нет! Ты уважаешь нас, Фредди? Очередное твёрдое НЕТ! И после этого ты хочешь к себе хорошего отношения и лилеения твоего завышенного эго? Ты этого не достоин. Поэтому, советую тебе уйти из зала по-хорошему, либо я приму меры, которые никому из нас не понравятся. Ты опасен для общества. Лишаться жизни Фазбер точно не захотел. Он решил прислушаться к совету Бонни и просто уйти, дабы избежать ещё большего развития конфликта. Фредди с уже привычным хладнокровием закрыл глаза. — Ладно. Но учти, Бон. Ты об этих словах ещё горько пожалеешь. Я тебе это обещаю. Смотри в оба. Фредди развернулся и исчез в глубине тёмного, затхлого коридора. Каждый его шаг отдавался эхом. Шаг затих. Послышался звон ключей и грохот железной двери. Все с облегчением выдохнули и кинулись к сидящему на полу Габриэлю. Мальчик всё так же ни на что не реагировал. — Габ..?, — тихонько обратилась к нему Чика. Девушка присела напротив несчастного дитя. Его зрачки были направлены вперёд. Помохав рукой перед лицом, но не получив от него какой-либо реакции, Чика не сильно, лишь кончиками пальцев, пошлёпала его по щеке. Зрачки всё равно оставались статичны. Бонни так же присел напротив Габриэля. Прикусив левую губу и сщурив свой единственный красный глаз, кролик задумчиво пробормотал. — Тяжёлый случай. — Угу. - ответила такая же озадаченная Чика, не отводя взгляда от глаз Габриэля. — Слушайте, а может его просто увести отсюда в кабинет директора? Он далеко находится от этого зала. Там как раз есть маленький диван, где малыш может полежать, а мы сможем привести его в чувства и даже прооперировать . — предложил свою идею сзади стоящий всех Фокси. — Я думаю, что это будет оптимальным решением. Эта ситуация настолько выбила его из калии, что он даже не реагирует на элементарные жесты и, судя по всему, ещё на наше присутствие. - согласился с другом Бонни, почесывая густую бровь. Он встал с колен и скрестил руки на груди. — У него там вероятнее всего внутренний перелом. За несколько минут с этим справиться нельзя. Вон как кровь течёт. Бедный пацан. Бонни указал пальцем на повреждённый нос мальчика. — Согласен. Ладно, давайте сначала его отнесём в кабинет, а уж потом подумаем, что будем делать. Врезал Фредди ему сильно. Что это на него нашло?.., — горестно вздохнул Фокси. Бонни с неприязнью покосился на коридор и фыркнул. — Мне вообще всё равно что там на него нашло. Не думаю, что он станет трястись из-за этого. Фокси с Бонни взяли Габриэля на руки. Чика прихватила с кухни мини-аптечку, и догнав ребят, направилась с ними к этому кабинету. По пути они молчали. Только лишь был слышен тяжёлый хрип Габриэля. Приблизившись к двери, друзья переглянулись между собой. Бон открыл дверь. Этот кабинет был довольно давно заброшен, поэтому, их не удивила паутина и большущий слой пыли, лежавший на старой сломанной лампе, письменном столе стоящий на трёх деревянных ножках, так и на полках высоких книжных шкафов, половина полок которых валялась на сыром полу. А ведь когда-то эти полки были забиты множеством книжек. Без слёз не взглянуть на порванные книжки и документы, неаккуратно сложенные в мешок из-под картофеля. Книжки испытывали ту же судьбу, что и когда-то любимые детьми персонажи, вынужденные потихоньку гнить в таком же забытом всем месте. Они аккуратно положили Габриэля на диван. Под его весом пружины в диване прогнулись с раздражающим скрипом. Протерев кровь, Чика положила на его нос и щёку холодную тряпку, чтобы хотя бы немного ослабить боль. Немного позже была проведена целая операция. Выйдя из помещения и пройдя немного в глубь коридора, каждый достал по сигарете и закурил. Все смотрели на пол, стоя в полной тишине. Тишину смог рассеять неожиданно заданный вопрос Фокси. — Ребят, а что мы Фредди скажем? Бонни раздражённо посмотрел на Фокси. Одно было ясно: не стоило задавать этот вопрос прямо сейчас при Бонни. — А ему, думаешь, не похрен? - кролик скрестил руки на груди, что означало его высшую степень недовольства. в Верхняя губа чуть приподнялась и стали заметнее видны его белые зубы, держащие дымящую сигарету. Встречный вопрос тут же насторожил Фокси. Лис достал из кармана зажигалку и преподнёс к кончику новой сигареты, а старую кинул в рядом стоящую пепельницу. — Ты думаешь, ему всё равно? — Да, абсолютно точно. Иначе бы он не сделал то, что было, Фокси. Такое ощущение, будто он постепенно слетает с катушек. Сегодня он избил Габриэля, а завтра что он с ним слетает? Убьёт? Никто не знает, что будет с нами завтра. Вдруг он и нас завтра всех завалит? Он опасен. Пока её лучшие друзья разговаривали о наболевшем, Чика печально оглядела когда-то бывшие рисунки детей на стене. Она заметила рисунок, на котором были изображены они. Весёлые, дружные и что главное — все были живы. Все были в сборе. Даже тот, кого нет с ними не малое время. В голове пронеслось: "Голди, ты бы знал, как мы по тебе скучаем..". Он был убит год назад, но словно эта трагедия произошла только вчера. Никто тогда не видел Фредди настолько убитым горем. Это заставляло слёзы сами по себе катиться по щекам. Солнечный луч осветил плакат, на котором каждая буква была написана почерком каждого здешнего аниматроника: “Друзья”. Рядом с этой надписью были и имена. Их имена. Чика обернулась на стоящий позади неё парней и произвольно прошептала. — А может Фредди не хотел этого, но не смог проконтролировать себя? Не знаю, можно ли его судить за это.. — ЧЕГО? От злобы Бонни прокусил сигарету. Откушенная часть упала на пол и тут же затухла, — Чика, мне не послышалось это? Ты на полном серьёзе думаешь, что он сделал это не специально? Неужто ты защищаешь этого идиота? Чика не ожидала того, что Бонни сможет её услышать. Она выронила свою резинку для волос в виде утки. Девушка не была готова к такому напрягающему разговору. Под действием испуга она выдала следующее. — Я его не защищаю. Может быть, он в чём-то и прав, но— — ЧТО?! Бонни уже впритык подошёл к Чике. Они были друг к другу слишком близко. — Из-за этой твари Габриэль пострадал , а ты защищаешь его? Зачем? В чём он прав? - выдохнув, Бонни злобно посмотрел своей жене прямо в глаза и снова заговорил. — А если бы он на Сьюзи так наехал, ты бы тоже его оправдывала? М? Может быть, ты даже похвалила бы его за то, если бы он прибил прямо на твоих глазах Джона, Лукаса или Чарли? Да если бы только этот медведь тронул кого-то из них, я бы ему отсёк голову. Защищать его не надо. Он достаточно взрослый, чтобы понять, что он творит. Мы уже давно не дети, Чика. И далеко не полный коллектив. Хватит жить прошлым. Тут же на глазах Чики выступили слёзы. Она прикрыла ладонями лицо. — Ладно. — смягчившись сказал Бонни, поглаживая Чику по предплечью. Та вопросительно подняла на него мокрые глаза. — Прости меня, пожалуйста. Лучше давай не будем поднимать эту тему больше. Иди сюда, любовь моя. Они обнялись. Чика упёрлась в грудь своего любимого мужчины и зашмыгала носом. Парень гладил её по серо-жёлтым волосам и с улыбкой глядел на её худенький маленький пучок. — Я просто хотела сказать, что он действительно не прав и мог поступить как-то иначе. Из-за того, что случилось, я не смогла сформулировать мысль правильно. Здесь только я должна извиняться, Бон. Бонни прижал Чику к своей накачанной груди и прошептал: — Всё хорошо, всё будет хорошо. Полностью успокоившись, они вместе пошли в комнату, где их уже ждал Фокси и нуждающийся в помощи Габриэль, который только-только сумевший вернуться в своё сознание.