шаги по мокрому кафелю

На улице уже заметно похолодало. Жители Мондштата готовились к предстоящему празднику. Улочки покрывал пушистый снег, закрывая все дорожки. Голые деревья накинули ту же пушистую шубку, что и асфальт и поблескивали. Солнце зашло за горизонт, его яркие и тёплые лучи сменила Луна, и снег приобрёл совсем другое сияние. Зимний Монд-неописуемая красота. Такие пейзажи действительно стоит увидеть каждому в своей жизни.- заметил Дилюк, который, к слову, собирался уже покинуть таверну. Нужно было ещё сделать пару дел, но они не были столь тягостными, чтобы уделять на них большое количество времени. Деревянный пол скрипит, и Дилюк оборачивается. Таверна закрывается, и вроде, никого он не ждёт. Но не в этом ли шарм Капитана Кавалерии Ордо Фавониус? -таверна закрыта.-красноволосый совершенно не настроен слушать пьяные бредни, потому быть вежливым он и не старается.Кэйи давно не было видно. И Дилюк не вспоминал о нем. Дилюк внушался себе, что не вспоминал, но на деле это было не так. Он никогда не признаётся, что Кэйа ему дорог. Он не спрашивает о нем. Не разговаривает. Изредка лишь кидает взгляд на штаб ордо фавониус. На одно окно, обладатель которого, не заявляется в его таверну долгое время. -но я же как то зашёл. Именно эту черту характера Кэйи Дилюк так ненавидел. Создавалось ощущение, будто то и вовсе на нормальные диалоги и не способен. Даже потасовки пьяниц его не так раздражали. Что то изменилось в Альберихе. У него были мешки под глазами, говорящие о том, что вышестоящий не просто так эти дни не появлялся в излюбленной таверне. Волосы, за которыми обычно Кэйа следил и ухаживал, были потрепаны. А ещё от него пахло перегаром. Отвратительный запах, источал отвратительно выглядевший Капитан. Силы на разборки отсутствовали, потому Дилюк , поморщив нос от мерзкого запаха, принял решение быстро налить Кэйе вина, а потом прогнать прочь. Дилюк подошёл к деревянной лакированной барной стойке, и кэйа последовал за ним. Обычно, он прикол и раньше, и более разговорчивым. Пока тот выпивал бокал алого и пестро разрушено вина, Дилюк успел засомневаться, Кэйа ли это вообще? -благодарю.-кинул кэйа, попутно ставя стакан на купюры. Синеволосый направился к двери плетущимися ногами, и все бы ничего. Но эти самые грязно плетущиеся ноги запнулись о что то. Сами о себя. Итог понятен и ребёнку. -ебаный рот.-выругался Кэйа. Тело горело. Горело будто от холода, но отнюдь не от огня. Тёплые руки коснулись его спины, помогли встать и посадили на стул. Заботливо. Дилюк не мог понять, что же происходит с альберихом. Не мог понять, почему его это волнует. Но он точно знал, что должен хотя бы попытаться узнать. И лучший момент был именно сейчас. -Кэйа, ты в порядке? ты же даже пьяный не падал. У тебя все хорошо...? -С чего ты это вдруг интересуешься,м?-получилось более грубо чем хотелось бы. -Просто ответь, ты не важно выглядишь. я волнуюсь. -волнуешься? Не смеши меня, Дилюк. Мы давно не в тех отношениях, чтобы ты волновался обо мне. -ты прав, это не мое блядское дело. но сейчас ты выглядишь даже хуже, чем обычно. -а ты наблюдательный, мастер Дилюк. -перестань. я же просто спросил, чего ты вообще так завёлся то? с тобой вообще можно нормально общаться? или ты кроме слащавого до ужаса флирта ничего не умеешь? -может это ты завёлся? убери руки Дилюк. я уйду. Кэйа резко встал и мигом кинулся прочь. Ноги уже не отказывались подчиняться хозяину. Сразу бы так. Следующую неделю Кэйа провёл в экспедиции, а на вторую же,взял больничный. Он вышел из душа, такого желанного все дни экспедиции. И отопление было таким жалким, каким Альберих себя даже в страшных снах не видал. Внешний вид нельзя было назвать здоровым. Волосы глядят в разные стороны, где то даже поблескивает седина. Кожа приобрела нездоровый зеленоватый оттенок. Губы сухи и потрескались. Вообщем, ещё три месяца назад все было хорошо, а тут вот те на. Он не мог даже предположить, от чего его обаятельный образ покорителя сердец стал хеллоуинским зомби. Чувствовал он себя так же, как и выглядел. Приступы удушья, резкие потемнения в глазах, ночные кошмары и ноющая в грудной клетке боль давали понять что явно что то не так. На удивление, Кэйа совсем не хотел разбиваться со здоровьем. Он устал нести всю ношу спасителя. Он жалел о последний диалоге с Дилюком. Он жалел, что каждый раз, когда пытался скинуться в экспедиции с мыса, ему не хватало смелости сделать это. И тут подвернулась такая возможность. Разум мутнел с каждым днём, страх от того пропадал. И Кэйа решил наконец. Наконец он решился выполнить то, что планировал ещё много лет назад. Что пытается выполнить много лет назад. Одевшись, он попросил розарию о встрече возле окраины города. Она принесла нужное. Внешний вид ее собутыльника настораживал, но у них был уговор. Никто из них не будет лезть в жизнь другого. И прерывать договор она не имела желания. Поблагодарив подругу, Кэйа собрался на гору буревестника. выпивая по дороге любимый напиток, кэйа вспоминал детство. Вспоминал Дилюка и мастера крепуса. Вспоминал отца и мать бросившего на него огромную ношу. Вспоминал ту любовь, которая была у него на душе. Он любил Дилюка. Он сожалел о много. И это сожаление разъедало изнутри. Оно сдвигали его голубым пламенем. Кэйа любил так, что это сожаление привело его на самую высокую точку горы. Ноги уже не дрожали, как в многие другие попытки. Сердце не билось бешено в груди. И лишь слёзы стекали по щекам. Соленый вкус жёг губы. И ноги, казалось, двигались сами. он допил вино, засунув письмо, в которое изложил все свои чувства в пустую бутылку. Поставил ее возле дерева. И сделал шаг. Шаг навстречу расставаниям. тело шлепнулось о мелкое дно, и перестало дышать. и перестало оно сожалеть обо всем навсегда. Дилюк делал свои дела на винокурне. Он не знал где Кэйа, да и последняя их встреча вообще вывела его из колеи.Как вдруг его прервал стук. На пороге стояла Джинн. Ее лицо было заплакано, а глаза опухли. Рангвидр сразу же впуск ту в поместье. Успокоившись, Джинн объяснила почему она так выглядит и что делает здесь. Тело Кэйи Альбериха, нашли через два дня, как показала экспертиза. Было множество переломов. лишь ледяные дорожки слез были на спокойном лице трупа. Альбедо поделился, что возможно это так подействовало проклятие каенри’ах. Также, джинн передала бутыль, в которой виднелась записка с заголовком «моему дорогому дилюку». Джинн покинула поместье.Пиро маг прошёл на кухню. Разбив бутылку, Дилюк, который и так был не в себе, в миг потерял все. Об мокрый кафель, который только что помыли горничные, ударилось ещё одно сожалевшее тело, что муки свои прекратило в тот миг. Аделинда сразу же прибежала, но шаги по мокрому кафелю Дилюк уже не услышит.