Отцовская привязанность.

Очередное лето после Хогвартса. Очередной день рождения. Драко исполнилось 16. Он закончил первые 5 лет Хогвартса на отлично. Конечно, тогда Люц задарил его множеством разных, дорогих подарков. Но главный подарок, на который отец всё-таки решился, Драко ждал больше всего. Почти весь год до дня рождения, Драко буквально умолял отца наконец дать ему то, чего он хочет больше всего. И за неделю до др Люц согласился. Конечно же, подарок заключался в том, чтобы провести, наконец, совместную ИНТИМНУЮ ночь. Для Драко это был новый опыть, новые возможности, новые ощущения, новые воспоминания… Для Люциуса это был страх, волнение… Он боялся причинить сыну вред (как физический, так и психологический), думал, что Драко ещё не готов… Но, за неделю до дня рождения сына, решился. В конце концов, на ошибках учатся. Тем более, на личных. Если Драко не понравиться, и это принесёт ему вред, то это будет для него уроком, и может в следующий раз ему не захочется… Но, правда, в таком случае, совесть просто выест Люциуса изнутри. Ведь он будет понимать, что именно он нанёс сыну вред. А потом Люц решил: «К чему волноваться? Всё пройдёт хорошо. Ведь именно мозг является причиной всех волнений и страхов. Отключив его, человек может избавиться от всех страхов, открывать в себе супер способности… Но сейчас не до них. Хотя бы страхи и волнения убрать. Прошёл вечер, отпразновали. Так как дата была значимая, всё-таки «Sweet 16», то Драко пригласил в поместье всех своих друзей, взяли алкоголя (немного) и еды. Пригласили и Северуса. Сидели долго, Северуса надоело это сборище пьяной молодёжи, поэтому к 9 вечера он ушёл. Драко весь вечер поглядывал на отца. А отец на Драко. Хоть он и волновался, был в предвкушении. Ведь после смерти Нарциссы, все 15 лет, у Люциуса никого не было. Понятно, что он соскучился за... постелью. Провожали гостей вдвоём, где-то в полночь. Первым стоял Драко, из-за его плеча выглядывал отец. Как только двери закрылись, Драко резко обернулся и, с невиданной прежде страстью, впился отцу в губы, проникая внутрь языком. Люц медлить тоже не стал и подхватил Драко на руки, прислонил к стене. Поцелуй был взасос. Пока руки Люциуса поддерживали Драко за ягодицы и ноги, руки Драко интенсивно гладили плечи, грудь и спину отца (куда могли достать). Хоть у Драко и был порыв страсти, он не мог скрыть смех восторга (ведь отец держал его на весу!! Ну почти… Но это не важно, главное что держал!!). Они целовались долго – минут десять, и целовались бы ещё, но эта подростковая нетерпеливость… Драко спрыгнул с рук Люциуса и начал потихоньку подталкивать к спальне. Пока дошли до спальни поцеловались ещё раз 300, не меньше. Наконец, ворвались в спальню, закрыли дверь, дошли до кровати (и всё время целовались!). Люциус толкнул сына на кровать и навис над ним, продолжая целовать. Пальцы Драко начали расстёгивать пуговицы рубашки, наконец избавились от неё. Люц делал тоже самое. И вот, когда красный (от стеснения или от того, что обоим было жарко), тяжело дышащий Драко остался с голым торсом, Люциус понял, что вся активность с его стороны была мимолётным порывом страсти, на самом же деле, он толком не знал, что делать дальше. Он лежал и просто смотрел на Люциуса с небольшим испугом в глазах. Вроде, он понимал, что надо ещё снимать штаны, но не рано ли, может стоит позже?... Вообще, Драко плохо себе представлял, как это происходит именно между мужчинами. Люциус решил спросить: - Что-то случилось, Драко? – Хотя ответ уже знал. - Яя… Не знаю, что делать дальше… - продолжить ему не дали, заняв рот поцелуем. Руки Люциуса опустились к штанам и расстёгивали ширинку. Драко решил, что надо повторять за папой, ведь он точно знает, что делать. И поэтому, Драко тоже потянулся к штанам отца и начал их снимать. И вот уже оба полностью голые. Драко засмущался в конец. Люциус, видя это, решил помочь сыну расслабиться. Он начал с ещё одного поцелуя в губы, перешёл на скулы, ушко, прошёлся дорожкой поцелуев вниз по шее (у Драко от этого побежали мурашки), провёл языком по всей длине ключиц по очереди (Драко задышал чаще, его начала бить дрожь), опустился к соскам и поочерёдно начал лизать и покусывать их, но кожа там была настолько нежная, что Драко это приносило скорее дискомфорт, чем удовольствие. Он попытался отодвинуться, Люц понял это, и языком обвёл по контуру все рёбра Драко, от чего тот засмеялся – было щекотно, и сквозь смех сказал: - Не, пап, не надо, хахаха, щекотно… - Люциус закатил глаза и пробубнил: - Да что ж такое… Неженка! – Все слова были сказаны с любовью и улыбкой на губах. Тогда он провёл языком мокрую, широкую дорожку до паха. Половой орган Драко давно стоял. В принципе, у Люциуса тоже. Драко опёрся на локти и опять смотрел на отца с лёгкой паникой. Ему было, откровенно плохо от возбуждения, но он боялся и не понимал. А Люциус ему сказал: - Ляг на спину, полностью расслабься и подтяни ноги к груди. – Сам он потянулся за волшебной палочкой. Драко сделал что было велено, при этом густо покраснев, и через мгновение почувствовал, как в том самом месте стало вначале пусто, а потом прохладно и склизко. Драко сквозь зубы втянул воздух. Потом Люциус наклонился к сыну, глубоко поцеловал его и проник туда одним пальцем. Драко пронзительно закричал, но не от удовольствия, а от адской разрывающей боли, вследствие чего Люц сделала выводы, что готовить сына придётся долго. Драко же пытался отползти или вытолкнуть из себя инородное тело. Люц довольно быстро нашёл простату и начал массировать её, благодаря чему Драко расслабился и остальные пальцы входили легко. Несмотря на это, растяжка продлилась минут 20. И когда Люц убедился, что Драко не больно, то… Вобщем, была у них долгая и бурная ночь, закончили одновременно, и обессиленные рухнули на кровать. Потом ещё долго целовались, шептали друг другу слова любви… Первым уснул Драко. А Люц, несмотря на усталость, долго лежал и думал, думал, думал… Они с сыном переспали! Боже, это было великолепно и… Странно? Однако, Люциуса очень радовал тот факт, что до него Драко ни с кем даже не целовался, что уж говорить про постель…