Отпуск

— На вот, это тебе. — Звучит за спиной, после чего Салим чувствует, как ему на голову небрежно опускается какая-то одежда, закрывая лицо и мешая взору. Он стягивает вещь и видит нечто черно-синее, на ощупь из плотного материала, напоминающего резину. Вытянув перед собой руки, Осман понимает, что это похоже на костюм: шорты и майка, только какие-то странные. — Это не мой размер. — Аккуратно замечает Салим, подняв глаза на Джейсона, обогнувшего его по дуге и нырнувшего в рубку к капитану арендованной ими яхты. Небольшое судно стремительно рассекало водную гладь, от его белоснежных боков разлетались вспененные брызги, шум мотора плавно поглощался пением Красного моря. Салим опустил руки, терпеливо дожидаясь, пока лейтенант Колчек закончит разговор. Когда американский морпех связался с ним и беззаботно предложил «развеяться», бывший иракский солдат не знал, что думать. Мыслей было много: как хороших, так и плохих. Салим уже давно оставил службу и связанные с ней воспоминания позади, поэтому такой звонок из прошлого немного выбил его из колеи. Идя на встречу с мужчиной, — бывшим врагом, он ожидал чего угодно. Но никак не того, что едва завидевший его в дверях кафе, где они договорились встретиться, Джейсон развернёт его за плечи к выходу и бодро произнесет: — Салим! Рад тебя видеть, — растягивает губы в ухмылке Колчек и Салим чувствует, что да, тот говорит это искренне. Он открывает рот, хочет сказать о том, что тоже рад; о много чём, на самом деле. Спросить, как Джейсон его нашёл, как поживает, как… Слова застревают в горле, когда лейтенант продолжает, не замечая секундной заминки: — Я, знаешь ли, уже задолбался выискивать тебя по этим экспедициям. И что, ты теперь у нас археологом заделался? Вот уж не думал, что ты один из этих яйцеголовых, приятель! — Это Зейн, — не совсем оправдываясь, чуть неловко признаётся Салим. Колчек выводит его из кафе, панибратски оставляя одну руку на его плечах, и кивает куда-то вперёд, мол, «топай давай». И он идёт. Почти не глядя под ноги, то и дело скользя взглядом по профилю солдата. Джейсон почти не изменился за те несколько лет, что они не виделись. Всё то же мальчишеское лицо, разве что морщинок вокруг глаз прибавилось. Салиму хотелось верить, что это оттого, что у Джейсона в жизни много поводов для смеха. Он переводит дыхание и добавляет. — Он уже почти окончил учёбу. Их группы часто отправляют на раскопки и я решил, что должен быть с ними. Джейсон смотрит на него и кивает. Улыбка на его лице чуть застывает, а на дне глаз мелькает понимание. После пережитого ими ужаса в шумерском храме, едва ли кто-то из них захотел бы, чтобы их родные повторили подобную судьбу. Это определило дальнейшую жизнь Салима: путешествуя и присматривая за своим мальчиком, он мог спать спокойно. Джейсон, к его чести, не стал ворошить прошлое, промолчав. Салим улыбается — этот мужчина хороший, чуткий друг. Тем любопытнее было узнать, зачем он здесь. — Значит, ты искал меня, Джейсон? — Осведомляется он заинтересованно. Колчек ухмыляется шире и более открыто, рассеивая зачатки беспокойства, отчего-то пошевелившегося внутри. Крепче приобняв Салима, он ведёт его дальше, игнорируя робкие попытки вытянуть из себя лишнее слово. Лишь молчит, насмешливо щуря карие глаза, но когда после недолгой прогулки по шумным улочкам перед ними раскидывается широкая пристань, останавливается и произносит: — С днём рождения. Салиму неловко, хоть он этого и не показывает. Он осматривает обилие судов и белых парусников, после чего поворачивает голову, натыкаясь на прямой взгляд тёплых тёмных глаз. — Как ты узнал? — невольно выдыхает мужчина, хотя спросить хотел совсем не об этом. — Ты забыл? Я, черт возьми, из разведки. Осман чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. — Не забыл. Но что мы делаем здесь, Джейсон? — Я брал отпуск не для того, чтобы торчать в душных кафешках и просиживать задницу перед телевизором. — Колчек поднимает свободную руку, указательным пальцем показывая на небольшую яхту перед ними. — Поэтому решил, что маленькое путешествие в море устроит нас обоих. Ну так что, не против развеяться? Салим согласился. — Что ты говорил? — Голос морпеха вырывает его из мыслей и Салим вновь поднимает глаза на друга. Джейсон стоит, щеголяя оголенным торсом и в, — иракец оторопело моргает — вызывающе обтягивающих чёрных шортах. Ткань облепляет тело, словно вторая кожа, не оставляя места воображению. Салим коротко кашляет и вспоминает, о чём, собственно, идёт речь. — Это не мой размер, — повторяет он. — Не уверен, что эти вещи вообще на меня налезут. — Это гидрокостюм, — невпечатленно пожимает плечами Колчек. — Он неплохо тянется. И ему приходится поддаться на уговоры Джейсона надеть костюм для подводного плавания. Компактная каюта не так уж удобна, как казалось на первый взгляд, но здесь всё равно хватает места, чтобы переодеться. — Салим! — вдруг зовёт его американец за закрытой дверью. — Ты плавать-то умеешь?! Салим смеётся, натягивая шорты, и кричит в ответ: — Разве ты не должен был спросить об этом на берегу, Джейсон? Поднявшись на палубу, он видит, что как друг натягивает майку в тон собственных шорт. Осману отчего-то стыдно смотреть, поэтому он старательно изучает остальное снаряжение: баллоны, всякие трубки, ласты, компас и прочее. — Ты готов? — Спрашивает Колчек. Салим оборачивается, стараясь не заострять внимание на внешнем виде Джейсона, и кивает. Солдат подходит к нему и присаживается на корточки перед оборудованием. — Так, слушай инструктаж: сначала… Он с энтузиазмом рассказывает и подробно показывает, какие вещи для чего нужны; Учит знакам, которыми им предстояло общаться под водой; Помогает нацепить грузовую систему, тщательно проверяет, как закреплён баллон за его спиной. Салим взволнованно переминается с ноги на ногу, внимательно вслушиваясь в энергичный голос Джейсона, пока наконец тот не убедился, что всё в порядке. Завершающим штрихом была маска: Джейсон с ухмылкой на лице собственноручно надел её на Салима, чуть посмеиваясь над его, — Салим был уверен в этом! — нелепым видом. После чего вдруг резко толкает его в грудь, отправляя в воду спиной вперёд. Лазурная вода смыкается над головой и Салим чувствует, как его затягивает морская пучина. Он даже не успевает запаниковать, когда ровная гладь над ним взрывается бурлением воздуха и сквозь крупные пузыри появляется Джейсон. Тот подплывает к нему, протягивает руку и знаком спрашивает: «Всё в порядке?». Салим кивает, после чего спохватывается и сгибает пальцы, как его учили. Джейсон махает рукой и делает пару движений, от чего их стремительное погружение замедляется. Он мягко подталкивает Салима, помогая ему перевернуться. И первым, что видит бывший иракский солдат, когда делает это — был коралловый риф. Джейсон с мастерством, выдававший многолетний опыт, проводит его через самые красочные места подводного мира. Салим с трудом верит своим глазам, завороженно рассматривая удивительных рыб и растительность, поражаясь многообразием цветов и форм. И почти не замечает, как уже больше часа не отпускает чужую ладонь. После дайвинга, внешний мир кажется немного более блеклым, чем Салим помнит. Но самодовольная, ослепительно широкая улыбка Джейсона врезается в память на многие годы вперёд.