Кафе «По разные стороны»

      Осаму Дазай шел по улице довольно торопливо. Время было уже без двадцати пять, а его ещё не было на месте. Дазай всегда старался приходить за пять минут до встречи, чтобы была возможность немного посидеть и собраться с мыслями.       На улице сегодня было холодно. Солнце, светившее не слишком-то ярко, скрылось за серыми тучами. Тусклые лучи едва пробивались сквозь грязную вату. Промозглый ветер дул с моря, как бы показывая, что совсем скоро наступит мерзкая зима без снега. От него мёрзли кончики пальцев, хотя Осаму и носил перчатки, и нос. Дазай пытался спрятать его в чёрный шарф, но это особенно не спасало.       К счастью, через несколько минут вдалеке показалось знакомое кафе. Осаму с облегчением выдохнул и поспешил туда. Совсем скоро можно будет забыть о холоде улицы.       Внутри действительно было очень тепло. Тут словно начинался другой мир: затихал порывистый холодный ветер, и небольшие кондиционеры приятно жужжали, нагоняя тёплый воздух. С кухни доносились ароматы выпечки и запах вкусного кофе. Осаму стянул перчатки и сел за самый дальний столик, который всегда занимал. Ему почему-то везло, и никто ещё ни разу не занял его в нужный час.       Дазай привычно заказал у официанта кофе и булочку, а потом стал смотреть в окно. Он проделывал один и тот же ритуал каждый месяц уже в течении года и никогда не нарушал его.       «Он придет», — сказал себе Дазай, когда почувствовал, что сердце начало выпрыгивать из груди. Он мог бы солгать самому себе и сказать, что это от быстрой ходьбы, но в этот день Осаму не врал. Вообще никогда. Этот день был особенным, и не хотелось притаскивать в него что-то из его обычной жизни.       Дазай смотрел на прохожих, которые торопились по своим делам. Они и не замечали парня в чёрном плаще, который сидел у окна в кафешке и наблюдал за ними. Впрочем, Осаму и сам скользил по людям рассеянным взглядом. Он искал одного, с которым должен был сегодня встретиться.       Стрелка на часах двигалась слишком медленно. Дазаю уже принесли кофе и булочку на небольшой белой тарелке, а того, кого он ждал, все ещё не было. Осаму поставил локти на стол и положил голову на скрещённые ладони. Один его глаз, не скрытый под бинтом, медленно закрылся.       Он вспомнил, что было год назад. Мафия столкнулась с неизвестной организацией Мимик. Они приняли бой, и в него оказался вовлечён его друг Одасаку.       Вообще-то, его звали Ода Сакуноске, но Дазай привык обращаться к нему по этому прозвищу. Ода не был против. Он вообще был весьма спокойным и терпеливым. Для человека, который состоял в Мафии, Ода был поразительно равнодушным ко всему происходящему вокруг. А ещё он не убивал.       Возможно, именно поэтому они познакомились. Дазаю, которому было плевать, жив человек или мёртв, было удивительно увидеть того, кому была важна человеческая жизнь. Постепенно Ода и Осаму подружились и стали часто выпивать вместе в баре, обсуждая все на свете.       Осаму посмотрел на кофе перед собой. На пене был изображён листик. Коротко усмехнувшись, Дазай поднёс кружку к губам и сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло, но он даже не поморщился, просто отставил её и вновь уставился в окно. Стрелка двигалась дальше.       А потом появился Мимик. И Ода вступил с ними в бой, потому что единственный обладал способностью, которая была схожа со способностью главаря. Сакуноске был ранен в том бою.       И выжил.       Стрелка достигла отметки пять. В то же мгновение дверь в кафе открылась, и внутрь зашёл человек. Он был одет в бежевое пальто, из-под которого выглядывала серая рубашка. Его красно-коричневые волосы были взъерошены, словно он бежал слишком быстро. Это был Ода Сакуноске.       Карий глаз Осаму широко раскрылся, и радостные искорки появились в нем впервые за этот месяц. Он вообще радовался лишь тогда, когда видел этого человека. Его единственный друг, встречи с которым он ждал как глотка свежего воздуха.       Ода окинул взглядом помещение, встретился глазами с ним. Дазай не двинулся с места, но вся его поза вдруг стала выражать готовность. Он почти ждал, что сейчас Одасаку двинется к нему, и собирался вскочить. Обычно Осаму контролировал свои эмоции, однако сейчас все его маски слетели напрочь, словно Ода сам сорвал их.       Сакуноске быстро отвёл глаза и направился в противоположный конец зала. Он сел за столик напротив столика Осаму, заказал себе кофе и булочку. А потом стал смотреть на парня. Дазай глядел на Оду в ответ, не замечая более ничего вокруг.       Сакуноске выжил. С трудом выбрался из лап смерти и поклялся сделать все, чтобы она больше никогда не преследовала его. Осаму помог ему в этом. И больше Ода не состоял в Портовой Мафии. Обычно от Мафии уходили только на тот свет, но в случае с Сакуноске Осаму лично ходатайствовал перед боссом. И Оде было позволено уйти.       Теперь Сакуноске тайно жил под другим именем в Киото, держал небольшой книжный магазинчик и занимался написанием книг. Он получил ту жизнь, о которой мечтал: тихую, спокойную и приятную, без нервов и постоянных смертей перед глазами. Ода мог наслаждаться свободой и быть обычным человеком.       А Осаму остался в Мафии. Продолжал двигаться по карьерной лестнице и совсем скоро стал полноправным членом Исполнительного Комитета, правой рукой босса. Он убивал не глядя, даже не задумывался о том, что делает. С уходом Оды что-то изменилось в нем, и он вообще перестал что-либо чувствовать.       Возможно, если бы Одасаку погиб тогда, Осаму тоже ушел бы. Не смог бы оставаться там, где умер его единственный друг. Но Ода выжил и сам покинул Мафию. А Дазаю было все равно, где оставаться.       Они встречались в кафе. Садились за разные столики, делая одинаковые заказы, и подолгу смотрели друг другу в глаза. Встреча проходила раз в месяц. Чаще было нельзя. Кто знает, вдруг Мафия следит за ними? Если кто-то узнает, что они встречаются, то их обоих просто убьют. Ода — предатель, а Осаму, получается, имеет с ним дружеские отношения. Если один раз организация закрыла глаза, это не значит, что она будет делать это постоянно.       И больше не было разговоров о жизни и обо всем на свете. Не было личных встреч, болтовни по телефону. Они не ели вместе карри, не обсуждали книги. Даже не гуляли вместе. Просто сидели и смотрели друг другу в глаза, старательно делая вид, что незнакомы.       Глаза Оды буквально прожигали его. Дазаю хотелось отвернуться, но он не решался. Всякий раз ему было трудно поверить, что им так повезло, что Ода выжил. И потому он боялся даже на миг отвести глаза. Ему казалось, что Сакуноске сразу же растворится, будто сон, а на кладбище появится могила с его именем.       Он прекрасно знал, о чем Ода хотел бы с ним поговорить. И непременно поговорил бы, если бы мог. Ещё тогда, в день своего ухода, Сакуноске сказал ему: «Дазай, тебе все равно, где быть: на стороне добра или на стороне зла. Тогда переходи на сторону света. Спасай людей, а не калечь их! Ты никогда не заполнишь пустоту в душе, но ты сможешь помочь другим заполнить её. Подумай над этим…» И теперь Ода продолжал говорить ему это своими добрыми глазами. А Осаму молчал и делал вид, что не понимает его.       Потому что на самом деле он понимал куда больше, чем показывал. Если бы все было так просто, он бы уже давно покинул Мафию и отправился бы в Киото. Снял бы небольшую квартирку и устроился бы в магазин Оды продавцом или ещё кем-то. Неважно, хоть уборщиком. Но он был бы с ним и проводил бы с ним дни и вечера. Они ходили бы в бар, разговаривали бы и наслаждались бы свободной жизнью, забыв о пистолетах и крови, о пытках и смертях. Просто вычеркнули бы из памяти всё, через что прошли.       Но Осаму просто не мог уйти. Его уход привлёк бы внимание босса, а тот быстренько связал бы несколько событий воедино. Догадался бы, где их искать, и непременно нашёл бы. А если Мафия находит предателей, она мгновенно отправляет их на тот свет.       И Дазай медлил, не уходил. Он продолжал убивать людей и пытать их, выполнять задания босса. Его грела мысль, что каждая отнятая им жизнь продлевает жизнь Оды на воле. Он служил злу лишь для того, чтобы его друг был свободен.       Пока Оду вырывали из лап смерти в больнице, Осаму поклялся, что уйдёт, если его друг не выживет. Тьма отпустит его израненную душу, и свет примет в свои объятия, как того и хотел Одасаку. Осаму станет помогать людям, исправится и заживет как обычный гражданин. Однако ничего этого не произошло, потому что Оду спасли. А из них двоих лишь один мог вырваться на свет.       Осаму грустно улыбнулся Оде. Тот моргнул, потом отпил кофе, все ещё пристально глядя поверх чашки на него. Дазай откусил булочку и стал жевать, не чувствуя вкуса. Он заметил, что Одасаку тоже начал есть, и попытался понять, как живет его друг.       Видно было, что Ода не бедствует. Его одежда была в порядке, она неплохого качества. Сам Одасаку следил за собой, выглядел вполне опрятно, как и подобало владельцу магазина. У него наконец появился новый телефон. Все хорошо.       «И он жив. Это главное», — подумал Осаму. В этом он старался не признаваться даже самому себе, но он всегда волновался, когда подходило время встречи. В голову невольно лезла мысль: «А что, если Мафия все-таки достала Оду? Что, если он был убит, пока вы не виделись?» И для Осаму каждый раз было облегчением видеть, что его дорогой друг приходит вовремя.       Они не могли поговорить, не могли даже сказать друг другу привет. Один — самый обычный гражданин, оставивший свое ужасное прошлое, другой — мафиози, который продолжает каждый день хладнокровно расстреливать людей. С уходом Оды их навсегда разделила эта невидимая черта морали, которая делит всех людей на хороших и плохих и не даёт им общаться друг с другом.       И Осаму понимал, что им не стать обычными друзьями. Дазай больше никогда не поговорит с Одой. Не узнает, как у него дела, не зайдёт к нему в магазинчик и не купит его книгу, потому что он даже не знает, под каким псевдонимом публикуется Одасаку. Он не спросит у него как дела, а Ода никогда не позовёт его в бар. Больше ничего не будет. Им оставалось только встречаться раз в месяц и играть в гляделки, сидя за разными столиками в небольшом кафе.       Это было невыносимо. Это было больно. Но это было лучше, чем если бы Ода умер.