Черный лебедь

Глава 5 «?"

      Утро для меня наступило в одиннадцать часов. К этому времени Чарли уже уехал на работу. Не зная, чем себя занять, я обошла весь дом, а потом вышла на задний двор. Задний двор был не ухожен, весь газон зарос травой, но мне это понравилось. Ведь он хорошо вписывался в задний фон.       «Как жалко, что окна моей спальни выходят на дорогу, этот вид мне нравится гораздо больше».       В отличии от Финикса, Форкс был окружен хвойным лесом. Из-за постоянных дождей лес был тёмно-зелёного цвета, а воздух влажным.       Переведя взгляд от леса, на который я смотрела все это время, я вернулась на крыльцо.       «Сюда бы кресло-качалку», — отстранено подумала я.       Решив воплотить свою задумку в жизнь, я вошла в дом и из кухни принесла стул. Сбегав наверх за своим дневником, я вернулась назад, и сев на стул стала рисовать пейзаж, который мне так приглянулся.       «Не кресло-качалка, но тоже ничего».       Просидев на улице около двух часов, я немного замерзла, поэтому решила закругляться. Зайдя в дом, первым делом я забросила дневник в комнату, а потом направилась в ванну, чтобы отмыть руки.       «Всё что я не люблю в угле, так это то, что руки после него постоянно чёрные. Надо будет потом не забыть зафиксировать его лаком, а то весь дневник в угле будет», — подумала я, спускаясь на первый этаж и идя на кухню.       «Сейчас бы горячего чаю. Интересно, когда Чарли приезжает с работы? Он ездит домой на обед или нет?», — тому подобные мысли вяло текли в моей голове, пока я не спеша попивала чай.       Когда чай закончился, я помыла кружку и решила немного посмотреть телевизор. Пройдя в гостиную, я села на тёмно-зелёное продавленное кресло и включила телевизор. Спустя какое-то время я услышала, как по окну забарабанили первые капли дождя.       «Блаженство», — подумала я, перебираясь с кресла на диван и укрываясь тем самым пледом, которым вчера укрывала Чарли.       По телевизору шёл «Looney Tunes».       «Хах, как же давно я его не видела».       Ближе к вечеру я услышала шум подъезжающей машины. Встав с дивана, я направилась к входной двери. В этот же момент в дом вошёл Чарли. Увидев меня, он тепло улыбнулся и сняв верхнюю одежду, прошёл на кухню.       — Эмбер, дорогая, как провела день? — мо́я руки, спросил он.       — Да, так, немного порисовала, а потом весь день смотрела телевизор, а у тебя? — проходя на кухню, спросила я.       — Всё, как всегда. Как ещё может пройти день шерифа в маленьком городке. С утра заполнил некоторые бумаги, потом патрулировал, а ближе к вечеру пришлось снова выписывать штраф Тайлеру, он опять превысил скорость. Эх, молодость. В следующий раз точно лишу его прав.       — Понятно. Слушай, давай я разогрею нам покушать, — спохватилась я, направляясь к холодильнику.       — Угу, давай.       — А куда пропал ещё один стул? — недоуменно спросил Чарли.       — А-а, я его на заднем дворе оставила, на крылечке. Сейчас принесу, — я уже развернулась в сторону выхода, но Чарли меня остановил, сказав, что мы поедим в гостиной.       — Окей.       — А зачем ты его на улицу вынесла? — крикнул из гостиной Чарли.       — Да, так, хотелось посидеть порисовать на свежем воздухе, да и вид очень красивый. — неся поднос с едой, сказала я.       — Понятно. Только если снова захочешь порисовать одевайся теплее, погода в Форксе обманчивая, — забирая у меня из рук поднос, сказал он.       — Хорошо, учту.       Сев на диван, Чарли переключил на новостной канал и приступил к еде. Я тоже присоединилась к еде. Спустя какое время я краем уха услышала что-то про аварию. Чарли тоже это услышал и вперился жадно глазами в телевизор. Решив посмотреть, что так заинтересовало Чарли, я тоже перевела взгляд с окна на экран. Да так и застыла.       На экране показывали, как где-то в аэропорту группа полицейских связывает сопротивляющегося мужчину. Голос ведущего доходил до меня сквозь вату.       — В аэропорту города Бриджпорт, штат Вашингтон, был задержан мужчина сорока двух лет. Он пытался скрыться с места преступления, купив билет из Сиэтла в Бриджпорт. Его обвиняют в том, что он послужил причиной страшной аварии на трассе 56. По его вине пострадала семейная пара. Женщина находится в критическом состоянии, а у мужчины травмы второй степени. За это ему грозит до восьми лет лишения свободы…       Дальше я уже ничего не слышала, этот мужчина, я узнаю его. С ним я столкнулась в аэропорту. Ещё с большей жадностью, я стала вглядываться в экран.       «Когда же его покажут крупным планом, покажут ведь?»       И вот на экране возникли кадры, где его ведут к полицейской машине.       «Нету тени, на плече нету», —возбуждённо подумала я.       Я продолжала пристально смотреть в телевизор, пока кадры не сменились. Только сейчас, я поняла, в каком напряжении находилась всё это время. Моя спина была прямая как палка, а между лопаток собрались бисеринки пота. Со вздохом я откинулась на спинку дивана. От напряжения у меня заболели глаза, поэтому я их прикрыла.       — Ну, и поделом ему. Хорошо, что его так быстро поймали.        Вздрогнув, от голоса Чарли, я резко открыла глаза и посмотрела в его сторону.       От него не ускользнуло моё дерганое движение.       — Всё хорошо? — настороженно спросил он. — Надеюсь ты принимаешь своё лекарство? Прости, мне, наверное, стоило проконтролировать это, я, просто, не знал…       Не дав ему договорить, я его перебила:       — Всё хорошо. Да, я принимаю своё лекарство строго по расписанию, и нет, меня не нужно в этом контролировать, а ещё не извиняйся, не стоит, — мельком посмотрев ему в глаза, я опустила их на свои руки, которые крепко держали кружку с недопитым чаем.       — Но почему ты так побледнела? Может у тебя что-то болит? — допытывался Чарли, глядя на меня.       От его пристального взгляда я ещё больше сжалась. Мне так хочется посмотреть ему прямо в глаза и сказать, что со мной всё хорошо, но…. Вечно это злополучное «но» всё портит.       Не услышав от меня внятного ответа, он пришёл к каким-то своим выводам. Тихонечко подвинувшись ко мне, он ласково приобнял меня за плечи и проговорил:       — Эмбер, как мне тебе помочь? Мне, наверное, не стоило включать новости. Тебя так напрягли кадры с ДТП?       Снова молчание.       Тяжело вздохнув, Чарли крепче прижал меня к себе.       — Так, отныне в нашем доме всё, что связанно с насилием, запрещено, — твёрдо сказал он, не разрывая объятий.       — Шмыг, — не смогла удержаться я.       — Эмбер, дорогая, ты плачешь? — взволновано проговорил Чарли.       — Шмыг.       Быстро проморгавшись, я ответила:       — Нет, всё хорошо.       После этого я постаралась как можно быстрей разорвать объятия.       «Мне так давно не было настолько тепло».       С благодарной улыбкой и немного виновато я сказала:       — Прости, иногда такое бывает, мне пока трудно контролировать эмоции. Просто мне стало жалко молодую пару. Надеюсь, у них всё будет хорошо, а преступник получит по заслугам.       Конечно, я немного лукавила. На самом деле меня растрогал поступок Чарли. Может во мне говорит та часть личности, которая осталась от настоящей Эмбер. Как-никак, он её родной отец.       — А-а, понятно. Я уж испугался. Ты не пугай меня так больше, — с облегчением выдохнул он.       Решив поскорее замять этот разговор, я с бодрой улыбкой ответила:       — Постараюсь, но не гарантирую. Лучше давай я унесу посуду, заодно помою.       — Окей, давай я тебе помогу, — вставая с дивана и собирая посуду, сказал он.       Когда посуда была вымыта, Чарли огорошил меня новостью, что он взял две недели отпуска, так что планы с Чердаком еще в силе.       Я была рада этой новости. Всё равно мне было нечего делать. Друзей у меня в Форксе нет, как, в принципе, и в Финиксе. Компьютера у Чарли тоже нет, так что посидеть в интернете тоже не получится. Обычно я только этим и занималась в Финиксе. Мне было довольно страшно выходить на улицу. Пару раз я сама видела тени. Это было днём. Они были серыми и «пассивными» если так можно сказать. Страшно представить, что творится ночью.       Можно было бы что-нибудь почитать, но остальные вещи придут дня через два. Как уверяли нас в службе доставки, что до Форкса доставка доходит дня через четыре. Два из них уже прошли.       Так и не придумав, чем себя занять, я присоединилась к Чарли за просмотр телевизора. Как только я зашла в гостиную, Чарли быстро стал листать каналы, хотя до этого я видела, что он смотрел футбол.       Улыбнувшись про себя, я села в то же кресло, что и днём, закинув ноги на один подлокотник и облокотившись спиной на другой.       Полистав каналы, мы решили, что посмотрим «Маску». Раньше мне нравилась эта комедия, приятно будет вспомнить.       После «Маски» мы ещё посмотрели один фильм, если честно, я даже уже не вспомню его название. Сюжет заключался в том, что один изобретатель сделал из машины человека. Вскоре он умер, а через несколько лет робота-человека находит девушка и приводит в семью. Он ещё потом классные фигуры из кустов делал.       «Внешность этого робота-человека высший класс, я бы себе хотела такого парня», — отстранено думала я, смотря на лицо главного героя.       Когда фильм подошёл к концу, я сказала Чарли, что пошла спать.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, только не усни снова на диване.       — Хорошо, постараюсь, — сказал Чарли продолжая смотреть в экран.       Поднявшись в свою комнату, я переоделась в пижаму, и включив свет села по привычке за дневник. Вспомнив, что надо зафиксировать рисунок, я сбегала в ванну и принесла лак для волос. Закончив с этим, я отодвинула лак в сторону. Смотря на него, я думала, уносить обратно в ванну или нет?       «Ладно, завтра отнесу, наверное, — лениво подумала я. — А теперь нужно сделать небольшую запись».       Открыв дневник на прошлой записи, про мужчину и аэропорт, на полях я сделала небольшую заметку, а именно:       «Тени не видны на камеру? Нужно проверить!»       Отложив дневник в сторону, я направилась к кровати.       «Интересно, усну, не усну», — размышляла я, подмяв одеяло под себя и глядя в окно. Дождь так и не прекратился, завтра будет так свежо на улице, красота.       «Вот бы, когда-нибудь пошла гроза, обожаю запах озона», — сонно думала я, смотря как как капли дождя стекают по стеклу.       «Интересно, откуда эта любовь к озону? Моя или той Эмбер, а может общая. Так странно, я не я, но в тоже время, вроде бы, я». — какой каламбур.

***

      Следующий день мы провели с Чарли, разгребая мусор с Чердака. Это скорей был не чердак, а мансарда. Мусора там было немного. В основном старая мебель: парочка сломанных стульев и шкаф с комодом, оставленные ещё от отца и матери Чарли. Он хотел их выкинуть, но я отговорила его. Комод был добротный, круглый на пузатеньких ножках. Шкаф был в такой же тематике. Краска местами слезла, но это мне на руку, хочу оформить их в своём стиле. В Форксе мебель должна быть в меру яркой, потому что дождь съедает многие краски.       Также на чердаке мы нашли кучу фотографий, открыток, писем, документов и кассет. Порывшись в коробках, я нашла старую кассетную видеокамеру, а также полароид. Отложив их в сторону, я решила позже их проверить. Работают ли?       Чарли сначала хотел многое выбросить, но я снова не позволила. Поэтому пол дня мы занимались сортировкой и транспортировкой вещей с чердака в подсобку под лестницу.       Решив прерваться на обед, мы решили особо не запариваться и просто пожарили наггетсы и разморозили пиццу. Вторую половину дня мы мыли, тёрли всё, что можно и нельзя. Вечером я валилась от усталости, но была довольна как слон.       На следующий день мы поехали в Сиэтл за стройматериалами. Я в этом ничего не понимаю, так что я выбирала только цвет стен, пола, потолка и так по мелочи. Заказав доставку до Форкса, мы вернулись домой. Буквально через несколько минут Чарли позвонили. Это оказался курьер из службы доставки. Он спросил, дома ли мы и может ли он сейчас подъехать.       «Наконец-то мои вещи приедут».       До прихода курьера, было ещё время, так что я решила немного полежать. Опять укачало. Ужас.       Буквально через полчаса раздался звонок в дверь.       — Я открою, — крикнула я, чтобы Чарли, точно, меня услышал. Он был на заднем дворе, косил траву.       В приподнятом настроении, я пошла открывать дверь. По мере того, как приоткрывалась дверь, улыбка с моего лица уходила.       Мне очень хотелось захлопнуть её обратно и бежать со всех ног куда глаза глядят. Непроизвольно всё моё тело сжалось и приготовилось или к удару, или к побегу.        — Доброго дня, вы мисс Эмбер Свон? — спросил молодой парень в одежде курьера.       — Д-да, — запинаясь, ответила я.       — Тогда прошу вас, распишитесь здесь, — сказал он, протягивая мне акт о сдаче-приёме немного вперёд.       Я уставилась на документ как баран на новые ворота. Половину документа занимала рука. Рука тени.       «НЕТ! НЕ ХОЧУ!»       — Мисс, вы будете расписываться?       Всё это время я смотрела на руку на документе, у неё были обычные человеческие руки, но ногти, нет, это скорее когти, а не ногти. Она ими водила по бумаге с документом, иногда задевая руку курьера. «Я должна расписаться, когда здесь это?!»       — Мисс, — чуть громче вопросил он.       Я непроизвольно перевела взгляд на грудь курьера, а потом выше и выше, пока не посмотрела ему прямо в глаза. Несколько секунд, я тупо смотрела на него, стараясь не обращать внимание на то, что стоит за ним.       Я уже хотела снова опустить взгляд, как вдруг эта тень резко вытянула свою шею и оказалась прямо напротив моего лица. Получилось так, что я смотрела ей в глаза.       «У неё есть глаза. Глаза», — истерично подумала я. Не знаю, как я не отпрыгнула в этот момент. Может, потому что моё тело полностью парализовало.       Уже секунд пять я смотрю в эти рыбьи глаза.       Они у неё были на выкате и гораздо больше человеческих. Глаза смотрелись чужеродно. Если всё остальное тело состояло как бы из плотного черного дыма, то глаза были как кукольные.       Тут её лицо приблизилось ещё больше к моему. Если бы оно могло дышать, мы с ней делили бы один воздух на двоих. Очень резко у меня застучало в висках, и в голове раздался наполненный злобой и желчью голос:       «Не-е с-смотр-ри».       Я тут же опустила глаза.       — Мисс, в доме есть кто-то? Он может расписаться за вас? — с недовольством в голосе спросил он.       — Н-ет, я сама, — дрожащей рукой я взяла ручку, и закрыв глаза поспешно поставила подпись.       Как бы я не старалась сделать это как можно быстрее, моя рука всё равно коснулась руки тени. В тот же момент по телу прошла неприятная дрожь, у меня скрутило живот. Я старалась из последних сил держать себя в руках.       — Спасибо, мисс. Благодарю, что воспользовались нашей службой доставки.       — Угу. «Уходи, прошу, уходи как можно быстрей, » — молилась я про себя.       Как в замедленной съёмке, курьер развернулся и пошёл к своему фургону. Я всё смотрела и смотрела. Тень шла впритык к нему, постоянно касаясь его тела.       Тело тени было наполовину человеческим, наполовину животным. Ноги и руки были неестественно длинными и какими-то поломанными. Во всём образе тени не было ни единой плавной линии, только резкие штрихи.       Я провожала взглядом молодого человека, пока он не сел в фургон. Тень облепила его в тесном пространстве переднего сидения, как вторая кожа. Издалека казалось, что у парня две головы.       Заметив моё пристальное внимание, тень снова удлинила свою шею так, что голова прошла сквозь Фургон.       Я приготовилась к тому, что в висках снова будет дикая боль, но заместо этого, я услышала лишь лёгкий шёпот. «Не-е с-смотр-ри».       Словно, очнувшись от транса, я резко развернулась на сто восемьдесят градусов, и захлопнув дверь, побежала на кухню.       «Лишь бы успеть».       Добежав до раковины, я отправила весь свой обед наружу.       — Б-у-э-э.       Проблевавшись, я на автомате вытерла тыльной стороной ладони рот, и опустилась на пол прямо возле раковины. Моё тело била крупная дрожь, мне хотелось забиться в угол, чтобы меня никто не нашёл.       «Не могу, я не могу! Как?! как можно с этим жить? Может это ад? Мой персональный ад? Лучше смерть, чем такая жизнь!» — все эти мысли бились в моём воспалённом сознании.       Не знаю, куда бы они меня привели, но тут на кухню вошёл Чарли. Увидев меня, в его глазах проскользнул испуг и за доли секунды он подскочил ко мне.       Моё тело непроизвольно шарахнулось в обратную сторону, из-за чего я сильно ударилась о кухонную тумбу.       Заметив мою реакцию на свои действия, Чарли более плавно протянул руки в мою сторону, при этом ласково шепча:       — Дорогая, не бойся. Это я, папа, — положив руки мне на колени он спросил, — можно мне обнять тебя?       Смотря на его руки на моих ногах, я медленно кивнула.       Также не делая резких движений, он приобнял меня за плечи, притянув мою голову к себе на плечо.       — Ш-ш-ш, успокойся, ты вся дрожишь, — ласково гладя меня, прошептал он. — Что тебя так испугало? Я могу чем-то помочь?       Промычав что-то нечленораздельное, я отрицательно помотала головой и приникла к нему ещё ближе.       Не знаю, как это объяснить, но чисто на подсознательном уровне, он вызывал доверие. Также мне импонировало то, что в его доме нет даже крошечной тени, что очень удивительно. По воспоминаниям я знаю точно, что в старых домах всегда есть тени.       А здесь нет, хотя здесь жили родители Чарли, потом он и Рене, затем мы с Беллой.       — Эмбер? Эмб-е-е-р?       Снова потеряв связь с реальностью, я немного дёрнулась от звука его голоса.       — Ш-ш-ш, прости, я не хотел. Просто, ты не реагировала.       Снова перейдя на шёпот, проговорил Чарли.       — Прости, — виновато произнесла я, извиняясь за все и сразу.       — За что ты извиняешься? Всё хорошо. Лучше давай встанем с пола и уложим тебя в кровать, а потом я спущусь и приготовлю тебе твоё успокоительное. Может ещё твой любимый чай с мятой и овсяное печенье с шоколадной крошкой тебе принести.       Тихонечко приподнимая меня с пола ворковал Чарли. Услышав и переварив информацию, которая доходила до меня очень туго, я резко остановилась, не дав Чарли вывести меня из кухни, и робко произнесла:       — А можно я побуду с тобой пока ты всё приготовишь, а потом вместе пойдем в комнату?       — Да, конечно, — доведя меня до стула ответил он.       Уже в моей комнате, после дозы достаточно сильного успокоительного, я не спеша попивала чай. Чарли всё это время сидел со мной, обеспокоено поглядывая на меня, и радуясь каждой печеньке, которую я съела.       — Кушай, кушай, — приговаривал он, протягивая мне очередную печеньку.       — Угу, — промычала я.       После этого Чарли остался со мной пока я не уснула.       Мне снились тревожные сны. Кто-то за мной гнался, я куда-то падала. Иногда мне даже чудился посторонний взгляд. Поэтому, когда я проснулась вечером, в груди была неприятная тяжесть.       Сходив в ванну, я умыла лицо прохладной водой. Посмотрев в зеркало, я немного расстроилась. Синяки под глазами стали ещё больше, а цвет лица стал бледно-зелёным.       Выйдя из ванны, я прислушалась. Где-то наверху был слышен звук молотка. «Наверное Чарли уже приступил к обустройству мансарды».       Стараясь издавать как можно меньше шума, я направилась к нему.       — Добрый вечер, —проговорила я его спине.       От моих слов он развернулся и критически оглядел меня. Поняв, что он оценивает моё состояние я немного смутилась.       «Ну, и доставила я ему хлопот».       — Добрый. Хорошо отдохнула? — отложив молоток в сторону и подойдя ко мне, спросил он.       — Да, — не стала вдаваться в подробности я.       — Это хорошо. Тут, такое дело, ну, я позвонил твоей матери, рассказал про этот случай. Она сказала, чтобы ты ей позвонила, когда проснёшься, — закончив, он выжидательно посмотрел на меня.       — Хорошо, я попозже перезвоню, — ответила я, пристально следя за его реакцией.       На долю секунды у него между бровями появилась морщинка, но быстро пропала.       — К-хм, да, конечно, — немножко запоздало ответил он.       «Странно, возможно, мне надо было отреагировать по-другому?» — уже я в свою очередь нахмурила брови.       Пытаясь понять, что смутило Чарли, я мысленно прокрутила наш небольшой диалог в голове.       «Может подростки реагируют на это по-другому?» — задумавшись, я непроизвольно стала грызть ноготь на большом пальце. — «Наверное, мне стоило возмутиться, что он всё рассказал Рене? Подростки не любят, когда их контролируют или рассказывают об их жизни без их на то позволения. Но это же логично, что он рассказал матери больного ребёнка про его срыв, не вижу в этом ничего такого. Только Рене жалко, не особо хочется доставлять ей неудобства, всё-таки чужой человек, как-никак».       — Я ещё хотел сказать… Тут такое дело.       — Что? — переведя взгляд на Чарли, спросила я.        — Рене сказала, что тебе надо будет на днях сходить в нашу больницу и забрать свои лекарства. Так как ты стоишь на учёте, тебе будут выданы твои лекарства нашим врачом, ещё на тебя заведут медицинскую книжку, как-никак целый месяц будешь жить здесь. Можем вместе съездить до больницы, если ты не против.       — Врач?       «Неужели…»       — Да, врач, я знаю, как ты не любишь их, но доктор Каллен хороший человек. Ты его уже видела. Помнишь мужчину из супермаркета?       — Угу.       «Ещё бы я его забыла».       — Вот, он наш главный врач.       — Понятно, — протянула я, в душе содрогаясь от осознания, что мне снова придётся с ним встретится.       «Он вампир, самый настоящий вампир», — кричало моё сознание.       Я намеренно не вспоминала тот момент, что я в книге. Подумаешь, погощу август.       Я даже из дома толком не выхожу, вряд ли я их где-нибудь встречу, — думала я, но судьба решила иначе.       Решив много об этом не думать, я спросила:       — Могу ли я чем-то помочь?       — Ну, можешь подержать утеплитель, я думал сегодня закончить с ним, а завтра можно уже приступать к выравниванию стен.       — Окей, — ответила я, направляясь вслед за Чарли к огромному мотку утеплителя.       Закончили мы часов в одиннадцать, спустившись на первый этаж, я увидела, что мои вещи стоят в гостиной.       «Надо будет разобрать», — отстраненно подумала я и направилась к коробкам.       — Можно сделать это и завтра.       — Да не, я сейчас могу, тем более я выспалась, — бодро ответила я.       «И откуда у меня такое приподнятое настроение?»       — Давай помогу, — и взяв первую коробку, Чарли направился в мою комнату.       Последовав его примеру, я тоже взяла коробку и пошла за ним.       Через несколько минут, все коробки были у меня в комнате. Поужинав, мы с Чарли пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.       Разбирала я свои вещи под музыку группы «Green Day». Книги отправились в книжный шкаф, который стоял в правом углу, возле окна.       Молимо я посадила на краешек стола. Я решила так назвать мишку, потому что считаю, что это имя ему подходит. «Медведь в тени» думаю, хорошо звучит.       За девять месяцев, что мы прожили бок о бок, я к нему уже привыкла. Он редко подаёт признаки активности, только когда голоден или когда по близости есть более сильная тень.       Я всё-таки поняла, как он смог вселиться в медведя. После того, как медбрат освободил его, он обрёл способность передвигаться, и в тот же вечер в больнице появилась новая тень. Думаю, он подпитался от неё энергией и теперь мы имеем то, что имеем.       Также могу предположить, что «новая тень» возникла из-за того, что кто-то свёл счёты с жизнью. Та Эмбер не придавала этому такого значения, но покопавшись в её памяти, я узнала, что в ту ночь один из пациентов перерезал себе вены каким-то острым пластмассовым кусочком.       От этих воспоминаний, я непроизвольно прикоснулась к своей левой руке.       «А если бы я закончила также?»       Помотав головой, я продолжила распаковывать вещи. Закончила я поздно, на часах было пол первого. Стараясь сильно не шуметь, я сходила в ванну и вернувшись в комнату, завалилась на кровать. Сна не было не в одном глазу.       «Да, здравствует бессонница. Как же мне всё это надоело. То сплю целыми днями, то вот как сейчас».       Лучше спать целыми днями, а то вот в такие моменты в голове вертится столько мыслей. Самая главная из них — что делать дальше? Следовать канону или собирать вещи и бежать куда подальше? Одна часть меня говорит, что нужно бежать, но другая хочет остаться.       Как же настоящие вампиры, сказка, а лучше бессмертие. Я понимаю, что это меркантильно, но я жутко боюсь смерти. Я вижу, во что превращается человек после неё, и мне страшно. А тут есть такая возможность обрести бессмертие.       С другой стороны, по воспоминаниям, силы Беллы возросли после обращения. Получается, мои тоже могут? Хотя я не до конца уверена, что это все реальность, вдруг тени — это плод моего воображения. Ещё ни разу я не видела реального подтверждения их существования.        Вот бы они могли взаимодействовать с другими людьми. Если бы и другие люди почувствовали что-то, я бы могла сказать, что я не сумасшедшая. Но, увы, имеем то, что имеем.       «Надо это хорошенько обдумать, хочу ли я участвовать в оригинальной истории или нет». Это были мои последние мысли перед тем, как я уснула.

***

      Остальной август прошел без казусов. Мы тихонько ремонтировали мансарду и проводили время вместе. К доктору Каллену я не поехала. Притворившись больной, я попросила съездить Чарли за лекарствами без меня. Когда ремонт был закончен, я тут же перебралась на мансарду. Если окна спальни выходили на шоссе, то окна мансарды смотрели на лес. Я могла часами сидеть и смотреть то на лес, то на пасмурное небо. Мне казалось, что эта атмосфера хорошо подходит мне.       Чарли всё-таки поставил кресло-качалку на задний двор. Оно не было новым, он одолжил его у своего друга Билли. Кресло было старым и потрёпанным, так что я взяла на себя смелость и сняла старую ткань и обшила новой. Ну как новой. Когда мы убирали мансарду, я нашла пару рулонов хорошей ткани. Она, конечно, имела специфический запах, которым пахнут все вещи, долгое время лежавшие без дела, но после суток на улице запах стал терпим.       Так что теперь у нас есть кресло, которое радует нас орехово-жёлтым цветом.       За достаточно короткий срок, мы смогли из пыльного чердака сделать уютное гнёздышко. Мы, конечно, не профессионалы и бюджет был урезанный, но мне жутко понравился конечный результат.       Когда поднимаешься на чердак, напротив подъёма находится большое окно. От него с левой стороны встроены полочки. Ну как встроены, мы просто к стене прикрепили отшлифованные и залакированные доски.       Также с левой стороны была кровать. Я выбрала себе круглую, всегда хотела такую. Рядом с кроватью была старая прикроватная тумбочка, а на ней подсвечник. Ещё я, долго не заморачиваясь, сделала из старых чемоданов столики и тумбочки. Одна такая тумбочка стоит возле кровати, а вокруг неё разбросаны книги, которые я ещё не успела убрать.       На полу были постелены ковры, которые я тоже нашла на чердаке во время уборки. Сколько же я воды и нервов потратила, когда пыталась их отмыть от десятилетней пыли.       С правой стороны были точно такие же полки, что и с левой. Правую часть я гордо именую читательской зоной. Там я поставила два кресла. Они были разными во всём, начиная от цвета, заканчивая моделью. Одно привез Чарли, другое мы купили.       Между креслами я поставила журнальный столик, сделанный из старых чемоданов. Также рядом стоял пуфик. Его я обшила белой тканью.       Все чемоданы, которые не пригодились в декоре, я аккуратно убрала к стенке.       Напротив окна стояли шкаф и комод, которые я упоминала ранее. Я их ещё не успела привести в достойный вид.       Потолок мы не стали как-то обшивать, мы просто нанесли лак на старые доски. Зато пол и стены мы покрыли приятными панелями, выполненными под дерево серо-коричневого цвета.       Вот сейчас, в данный момент я пыталась заправить кровать и как всегда я запуталась в пододеяльнике.       — Чёрт, — на эмоциях воскликнула я, сдувая непослушный локон с лица.       Из-за климатических особенностей Форкса мои кудри превратились в «пружинки» с большой буквы. Как бы я их не выпрямляла, они всё равно возвращались в исходное состояние. Но зато благодаря им моё лицо стало выглядеть не таким осунувшимся и измождённым. Они придавали ему некоторую округлость, если можно так выразиться.       Покончив с одеялом, я приступила к наволочкам. Само бельё я забрала у Чарли, ему его кто-то подарил, но он им ни разу не пользовался. Так что я стала обладательницей чёрно-серого комплекта. Сама простынь была чёрной, а пододеяльник и наволочки были из двух цветов. Снизу они были чёрными, а сверху серыми.       На первом этаже хлопнула входная дверь.       Значит, Чарли вернулся с работы. Вот уже как четыре дня у него закончился отпуск.       По негласным правилам, что установились у нас за время проживания, я спустилась на первый этаж и пошла разогревать ужин.       «А то опять наестся фастфуда».       Из-за долгого проживания в роли холостяка, Чарли совсем не следил за своим питанием. Так что в этом плане я за ним приглядывала.       Поставив разогреваться суп, я быстро начала шинковать салат.       «Надо бы ещё чайник поставить».       — Привет, дорогая, как прошёл день? — заходя на кухню, спросил Чарли.       — Как обычно, перетаскала все вещи на чердак, ещё днём ездила в библиотеку, взяла парочку интересных книг и вернула старые.       — Это хорошо, — проговорил он, доставая из шкафа вазу с печеньем и ставя её на стол. — миссис Страуд хорошо о тебе отзывалась. Услышать от неё похвалу довольно затруднительно.       — Ну, что ты, мне она показалась очень милой женщиной, — доставая суп и нарезая хлеб, сказала я.       — Это только ты так думаешь, — взяв ложку и приступив к еде, ответил он.        Неделю назад Чарли подарил мне горный велосипед, аргументируя это тем, что я все время сижу дома. Мне было очень приятно, так что я в первый же день поехала кататься по Форксу. Меня переполняли давно забытые чувства, я, велосипед и дорога. В Форксе почти не было машин, так что я могла в свое удовольствие кататься по улочкам. Так я и наткнулась на городскую библиотеку. В ней работала одна пожилая женщина —Миссис Страуд. Мы с ней быстро нашли общий язык, так что теперь день через день, я езжу туда, стараясь долго там не задерживаться, а то Чарли не любит, когда я в потемках возвращаюсь домой. Из-за вечных туч, кажется, что в Форксе постоянно вечер.       Чарли поел быстрей меня, так что пока я доедала, он стал мыть посуду.       — Я бы и сама смогла.       — У меня что, рук нет? Сам за собой помою, давай и твою тоже.       — Окей, — не стала отказываться я.       Август уже подходит к концу. Через несколько дней мне уезжать. А я так и не поговорила с Чарли о том, что хочу остаться в Форксе. Я много думала на эту тему, пытаясь припомнить все детали книги. Я взвесила все минусы и плюсы и пришла к решению, что мне стоит попытать удачу.       Если честно, первые мысли были о том, чтобы не дать Белле переехать в Форкс. Но потом я подумала и решила, что пусть я буду лучше знать будущее, чем полная неизвестность. Также меня волнует тот факт, что Эдвард может прочесть мои мысли, что очень опасно для меня. Но меня утешает то, что мысли Чарли он мог читать с помехами. Возможно, это генетическое, так что у меня есть шанс.       Ещё я не знаю, как добиться благосклонности Калленов, если Беллу они приняли как избранницу Эдварда, то я для них посторонняя. Была мысль занять место Беллы, но в книге говорилась, что для него она была «поющей кровью» или «избранной», точно не помню. Получается, в первую очередь его к ней влекло. Из-за этого вряд ли у меня будет такой бонус. Да и честно, мне не особо хочется любви. Желательно только бессмертия или избавления от моего дара. Я прекрасно понимаю, что если я не разберусь с ним, то рано или поздно он сведёт меня с ума.        Я не смогу жить жизнью обычного человека, только не с этим даром. Ещё когда я была Энн, у меня был здоровый эгоизм и объективные взгляды на жизнь. Я всегда считала себя прагматиком. Я редко привязывалась к людям, так что многие черты остались со мной. Может они и были сглажены личностью Эмбер, но не до конца.       Я уже не уверена, была ли у меня другая жизнь, или я придумала эту личность для защиты от внешнего мира. В Энн я собрала все черты, которыми не обладала Эмбер. Возможно, таким образом я создала себе защитника. Только вот вторая личность взяла верх, и теперь я есть то, что есть.       Эти мысли не дают мне покоя. Моя бессонница только ухудшилась, но я об этом молчу.       Поэтому вампиры — мой шанс на что-то большее, чем то, что я буду медленно сходить с ума, пока все это не закончится фатальным исходом. Я знаю, что я на это способна, ведь шрамы на теле служат напоминанием, что я уже переходила черту безумия.       У меня пока нет конкретного плана, но если что, нужно будет подстроить так, будто бы я случайно узнаю тайну вампиров. В какой-то момент ими заинтересуются Вольтури, если мне память не изменяет. Они должны заставить Калленов обратить Беллу, чтобы она сохранила секрет в тайне.       Поэтому мне надо перевестись раньше Беллы, чтобы оставить место для манёвра. Если я всё верно помню, Белла переводится в Форкс зимой, январь либо февраль. Думаю, мне хватит этого времени, чтобы оценить ситуацию и придумать план действия. Или, наоборот отступить, пока не начались основные события.       — Эмбер, опять ушла в себя? — с улыбкой спросил Чарли, сидя напротив меня.       Он уже привык к тому, что иногда мои реакции бывают заторможенными или я ухожу глубоко в свои мысли.       — Ой, ты уже всё? — немного расфокусировано я обвела полку над раковиной, где стояла чистая посуда.       — Как видишь, — махнув рукой, сказал он.       — Хм, ага, вижу.        Постаравшись собрать мысли в кучу, я спросила:       — А можно я останусь с тобой в Форксе?       По реакции Чарли я увидела, что мои слова его озадачили. Видимо, он никак не ожидал их услышать.       — К-хм, — прочистив горло, он спросил: — ты уверена?       —Да, — постаравшись придать голосу твёрдости, я посмотрела ему в глаза, — я бы хотела жить с тобой, здесь.       — Но, как Рене? Как она на это отреагирует? — всё ещё не придя в себя, неуверенно начал он приводить аргументы. — Ты не подумай, я не против, я буду только рад, если ты останешься со мной, но ты ведь знаешь свою мать.       — Я с ней поговорю, не переживай. Я давно об этом думала, просто, боялась спросить, вдруг навязываюсь. Только вот медлить уже нельзя, уже конец августа, нужно что-то решать со школой, а это куча мороки с документами, а также с больницей, — немного тише закончила я.       — Даже не думай о таком, ты не навязываешься. Ты бы знала, как мне приятны твои слова. А насчёт больницы не переживай. Доктор Каллен замечательный специалист. Я даже удивляюсь, что он забыл в таком городе, как Форкс, — с каждым словом его речь звучала всё более вдохновлённо.       «Конечно замечательный. Ты не представляешь, какой у него опыт».       — Тогда хорошо, я пойду позвоню Рене, — уже соскочила со стула я.       — Ничего не забыла? — стараясь сделать свой голос, строгим спросил Чарли. — Может быть кому-то нужно выпить таблетки?       — А-а-а, голова моя пустая, спасибо, что напомнил, папа, —достав нужные лекарства с верхней полки, я выпила сразу же всю горсть.       «К этому начинаешь привыкать. Раньше только частями могла».       — И ещё пошли вместе позвоним Рене. Думаю, нам стоит обсуждать это всем вместе.       — Окей, только сбегаю к себе на мансарду, у меня телефон в портфеле.       — Можем вместе подняться, зачем тебе туда-сюда бегать.       — Ну, как же, берегу твоё здоровье, всё-таки ты уже в возрасте, по лесенкам трудно ходить, — закончила я своё предложения уже возле лестницы на второй этаж.       — Эмбер Свон, будьте добры отвечать за свои слова, родного отца стариком обозвать! — донеслось мне грозное с кухни, и послышался звук отодвигаемого стула.       — Ха-ха-ха-ха, — заразительно смеясь, я побежала рысцой верх по лестнице.       «Опять перепады настроения, надоело», —подумала рациональная часть меня.