Still..

- Мам, у тебя все в порядке? - Да, милый, конечно. - Как твое лечение? Ты выполняешь все указания врача? - Конечно, не беспокойся обо мне. Я строго слежу за всем, что мне прописали. Расскажи лучше, как у тебя дела? Когда сможешь меня навестить? - Очень хочу, мам, но график плотный. Есть одно сложное дело, но мне очень хочется взяться за него. Через несколько дней у меня будет встреча, и я очень хочу этого клиента себе. Поэтому, можно сказать, я весь в подготовке. - Ты так много работаешь. Мне иногда кажется, что ты из себя последнее выжимаешь, будто бежишь куда-то. - От себя бегу, мам, - Чимин тихонько присаживается на барный стул своей кухни, отодвигая бокал с вином. – Да вот не убегу никак. - Ох, сынок, как мне это все не нравится. Зачем ты так с собой? - Я бы хотел по-другому, мам, но вот не получается что-то. - А, может, Чонгук.. - Давай не будем о нем. - Знаешь, сынок, как сильно от себя не беги, но если любишь, то оно не денется никуда. Утихнет, может быть, успокоится. Свернется в клубочек, где-то в глубине души, но в какой-то момент обратно вернется, будто и не пряталось вовсе. И это не слабость. Просто знай, что ты не слабый. - Я.. Просто это я принял такое решение. А как теперь сказать о том, что был не прав? Что ошибся? Как попытаться собрать человека, после того, как я его разбил? И себя разбил. Нет, это не правильно. Да и у него все хорошо. Он успешен, он двигается вперед. Это и меня мотивирует не сдаваться. - Думаешь, ты можешь сделать ему хуже? - А как я смогу узнать? Позвонить и спросить: «привет, а ты, случаем, не любишь меня все еще? а то я подумал, что, может, нам сойтись?». Нет, мам, это так не работает. - И все же, Чимин, подумай об этом. Гордость не всегда идет нам на пользу. Вот и мама о гордости говорит. Да, сейчас это выглядит как гордость, но за ней всегда прятались лишь страх и неуверенность. Чимин допивает вино, бросая взгляд в окно кухни, что тянется от потолка до пола, открывая лучший обзор на оживленную улицу. Ему нравилось, что люди всегда куда-то спешат, будто боясь не успеть каждый раз. Он и сам так всегда спешит куда-то, пропуская еще один год своей жизни. Ему всегда было неимоверно сложно впустить кого-то в свою жизнь. В детстве у него не было друзей, поскольку его не очень принимало общество, ведь он рос без отца. Не сказать, что Чимин легко это переживал, скорее, со временем просто привык, к тому, что его игнорируют или не зовут для какого бы то ни было совместного времяпрепровождения. Он не проходил, конечно, через жестокость, но согласитесь, когда тебя не замечают – это тоже не приносит удовольствия. Пока в его жизни не появился Хосок. Чимин наполняет бокал, с теплотой вспоминая о друге. Сколько всего он уже знал о нем, и все равно оставался рядом, по непонятным даже самому Чимину причинам. В старших классах, когда Хо перешел к ним, Чимин, конечно, стал привлекать к себе внимание, и его перестали сторониться. Он был умным, воспитанным, и очень привлекательным внешне, а его милые пухлые щечки всегда добавляли ему некую детскую невинность. Которая всегда исчезала, стоило Чимину поймать на себе заинтересованный взгляд. Он не боялся своей ориентации, просто предпочел не рассказывать о ней. И иногда позволял себе легкий флирт не только с парнями, но и девушками. Правда, дальше этого дело никогда не шло, поскольку Чимин боялся, как это воспримут, как к нему отнесутся, или просто того, что над ним решат посмеяться, когда он обозначит свои предпочтения. Уехав же в Лондон, стало немного проще. Но не на столько, чтобы он сразу начал доверять. Полная противоположность своего друга. Потому и не понимал, что тот вообще с ним делает, столько времени таща за собой и не бросая даже в самые трудные времена. Хотя, однажды он признался, что просто знает, что из всех людей, что когда-то встречал, он уверен только в Чимине и в том, что тот тоже его никогда не оставит. Странная уверенность, учитывая то, что произошло между ним и Чонгуком.. Чимин вновь тяжело вздыхает, обхватывая себя, будто вдруг стало нестерпимо холодно. Хотя этот холод никуда и не уходил вовсе. Ему всегда было холодно, до момента, пока не встретил его. Пока не позволил себе расслабиться и просто следовать за ним. Пока не научился доверять. Доверять свои страхи, свою неуверенность. Пока не позволил себе влюбиться. Отпустить все и позволить полюбить в ответ. Смотреть в глаза и всегда в них только себя видеть – потому что никому другому там просто и не может быть места. Идти вперед и никогда не оглядываться, знать, что можно побыть слабым и не бояться больше, что тебя осудят. Знать, что тебя попытаются понять. Почему же он тогда принял это решение? Почему им стало так тесно друг с другом? Или только ему? Или ему казалось, что стало? Кто теперь расскажет, как было правильно? А главное - возможно ли все вернуть?