Still..

Воспоминание Чонгук заносит последние коробки, бросая взгляд на увлеченного Чимина, что так бережно перебирал коллекцию своих пластинок, ища для них место в абсолютно пустой комнате. Сколько бы времени эти двое не проводили вместе, Чонгуку, кажется, всегда будет недостаточно веры в то, что все это – реально. Он будто всякий раз ждет подтверждения, что Чимин тут, рядышком, стоит лишь руку протянуть. Чонгук опускается за его спиной, обхватывая его длинные ноги своими, и уютно устраивая голову на плече. - Не жалеешь? - О чем? - О том, что рискнул? Я не знаю, как мы справимся. Посмотри, у нас всего- то и есть, что голые стены. - У меня есть ты, - Чимин поворачивает голову, прося поцелуй, - мне не нужно большего. Чонгук его всего, кажется, готов утопить в своих объятиях, лишь бы навсегда оставить рядом. Неужели он так много мечтал, раз сейчас рядом с ним – что-то большее, чем просто любимый человек. Чем он заслужил такое право держать его руку, крепко сжимая в своей? Он так любил перебирать чиминовы пальчики в своих, нежно целуя каждый. И они всегда так идеально умещались в его ладошке, что по телу сразу пробегала волна тепла от прикосновений. И этот румянец, что всегда появлялся на чиминовых щеках после, буквально сводил с ума. И невозможно было перестать касаться, желая насытиться им все больше, но каждый раз будто все равно недостаточно. - Перестань, ты мне совсем не помогаешь, - Чимин уже мурлычит на ушко. - Так сильно люблю тебя, знаешь? - Что ты, никогда не слышал даже, - поцелуй на щеке, в попытке отстраниться, чтобы продолжить перебирать их вещи. - Давай еще немножко вот так посидим, - Чонгук вновь крепче сжимает в своих руках, утопая в нежности. - Нам нужно разобрать все, - Чимин нежно трется о его щеку своей, прикрывая глаза, - я не хочу спотыкаться о коробки завтра утром. - Угу, - Чонгук даже на миллиметр не сдвинулся, продолжая оставлять дорожки поцелуев вдоль шеи, - уже иду. Чимин смеется, прикрывая в смущении лицо ладошками, а после разворачивается, чуть толкая того. - Сначала разберем вещи, а после – я весь твой. Чмокает в нос и поднимается, утягивая за собой. Маленькая гостиная, совмещенная с кухней, в которой вряд ли поместится что-то большее, чем небольшой обеденный стол да маленький диванчик в углу, которые им еще предстоит купить, чтобы хоть немного придать уюта этой все еще пустой квартире. Хорошо, что от прошлых жильцов осталась кровать и им не придется еще и спать на полу, но вот шкаф, как и полки, придется все же приобрести. Но все это не имело значения, ведь они, наконец, сделали такой большой и важный шаг. Чонгук давно настаивал на том, чтобы съехаться. Чимин же считал, что для начала стоит подкопить денег, чтобы была возможность не просто снимать жилье, но и обустроить его, хотя бы самую малость. Ему безумно хотелось, возвращаясь домой, нежиться в объятиях Чонгука, но и иметь хотя бы самое важное в их первом жилье ему тоже было очень нужно. - Как считаешь, нам лучше купить диван или два удобных кресла? - Я бы выкрасил эти стены в бледно-серый цвет и поставил бы вот туда небольшой красный диван. Всегда так этого хотел, - Чимин широко улыбается, вспоминая все то, что уже успел присмотреть для них. - Места немного, конечно, Прости. Не могу дать тебе большего, - Чонгук смущенно потирает затылок, не глядя в глаза. - Эй, это наше, общее. Ты не должен один стараться и брать на себя всю вину. Нам хватит на первое время, а дальше.. Мы справимся. Честно. Чимин откладывает пластинки, возвращаясь вновь в чонгуковы объятия. - Я не стану любить тебя меньше от того, что мы будем есть на полу. И это ведь я оттягивал момент, желая скопить побольше денег. Мы оба постарались ради этого, и я не намерен останавливаться. Почему ты всегда берешь на себя основную ответственность? Разве мы не должны делить ее на двоих? Разве не в этом смысл отношений? - Ты – мой смысл, - Чонгук тянется к его губам, ловя их и жадно обхватывая своими после, будто никогда до этого не знал. – Я купил тебе полку для твоих пластинок. Любишь меня? - Всегда. Они еще какое-то время просто стоят вот так, наслаждаясь теплом друг друга, но все же упрямство Чимина берет верх, и они продолжают разбирать свои вещи, стараясь как можно больше говорить о том, где и чему будет место. Было чуточку страшно решиться на это, ведь никто из них не был уверен ни в каком «завтра», и ни в каком «все непременно получится», просто оба очень хотели. Хотели выбирать эти шторы для гостиной, или тот самый красный диван, чтобы по вечерам слушать на нем вместе музыку, или просто говорить о своем прошедшем дне, проблемах и тревогах. Хотели всегда вместе, чтобы касаться, любить и тонуть, не пытаясь спастись, а больше в друг друге захлебываясь. И Чонгук был счастлив просто от того, что был счастлив Чимин, ворча над тем, что снова все, что он так старательно раскладывал, смешалось в одну кучу. Ведь в этих мелочах они и спрятали свое счастье, чтобы иногда доставать его, собирая свою любовь по крупицам.