Давно, моя королева

Он вовсе не планировал убивать родителей Телля. Интересно, чем Крилу помешали эти два старика? Но ответов от своего советника он точно не дождется. А значит стоит поискать их в другом месте. За принцессу Ксакс тоже беспокоился. Каково девочке, которая никогда не покидала стен дворца, теперь мерзнуть и голодать? Каково девочке, которая привыкла ко всеобщему обожанию и к тому, что она однажды будет править всеми народами Кейла? Да забери навеки тьма Крила и его очередной гениальный план! Визит на шахту тоже никак его настроения не улучшил. Напротив, захотелось выпустить всех этих людей. Которые были виновны не больше его самого. А он был виноват только в том, что перешёл дорогу могущественному человеку. Что ж, тот мальчик давно мертв, он давно вырос. И стал человеком, на которого Сэйрис посмотрела бы с ужасом и отвращением. Если бы вообще стала бы смотреть. Он был сейчас ничем не лучше её мерзкого отца. Тяжесть кандалов он прекрасно помнил, как и грязь, как и вонь. Ксакс умело и привычно держал лицо, никто из его людей не догадался бы, что он боится спускаться под землю. Но внутри все леденело от ужаса. До сих пор. Словно все это было с ним только вчера. Именно здесь, в той самой шахте, где он когда-то добывал кристаллы, Ксаксу впервые пришла в голову мысль, что уж Крил-то точно знал, что случилось с его родителями. Или еще хуже, Крил их и убил. Из сироты, из нищего сироты можно было вылепить, что угодно по своему вкусу. Крил, если что и любил в своей жизни, то только власть. Безграничную. И безграничное отчаяние. Телль сбежал из шахты? Ну и прекрасно. Чем ему помешает вчерашний фермер? Или Крил думает, что он станет ловить Вильгельма Телля по всему королевству? Обязанности лорда-протектора народов Кейла Ксакс до сих пор как-то иначе себе представлял. И что может один человек против его армии и всего могущества Глаза Шайтана? Он позволил Теллю и его банде забрать принцессу. Единственную, кого Ксакс ,пожалуй,мог бы назвать своим другом. Эта дружба была ему милостиво разрешена, потому что она хорошо послужила планам Крила. И это он позволил магу ставить над принцессой эксперимент, который вряд ли закончится чем-то хорошим. Ему нужно вернуть Вару во дворец. Живой и здоровой. Убедить Телля, что он не хотел убивать его родителей. Что его заставили. Какое же противное слово, оскорбительное для его гордости! Но он уже потерял Сэйрис, и пусть в том не было его вины, но если он потеряет Вару, то будет трудно найти себе хотя бы одно, даже самое неубедительное и жалкое оправдание. Принцесса любила его, доверяла и восхищалась, как никто другой в целом Кейле. И она стоила того, чтобы закопать гордость поглубже до поры до времени... Выйдя на поверхность он со злостью рванул свой расшитый серебром воротник. Под землёй Ксаксу было нечем дышать. *** Во сне он видел заснеженные горы, слышал песню ручья. И без труда узнал женщину в белых одеждах. Он впервые видел Калем так близко и был удивлен тем, каким знакомым кажется её лицо. Если бы вместо плотно прилегающего белого капюшона у нее были сияющие золотистой медью волосы, будь на ней наряд служанки из богатого дома, то Ксакс бы не смог отличить её лицо от лица Валлы. И выражение было тем же самым, усталым и грустным. Валла давно умерла, он десять лет её почти не вспоминал. И теперь вдруг вспомнил и прохрипел, как будто вдруг стало трудно говорить: - Помоги мне. -- Приходи ко мне. В Облачные горы. Лёгкий ветерок, словно женская рука погладила его волосы. Он и не знал, что так тосковал по её прикосновениям. Никто больше к нему так не прикасался, кроме неё... Ксакс прекрасно понимал, почему такой нежности и заботы с ним больше никогда не случалось. Хоть и недостатка женщин в его жизни не чувствовалось. Скорее уж избыток. Красивых, страстных и охотно пошедших бы за него замуж. А если не замуж, то с не меньшей охотой с ним в постель. Ни одной из них он не желал бы жизни рядом с Крилом. Такое существование вряд ли будет долгим. Или счастливым... С утра чудовищно болела голова, даже причесываться и то больно было. Руки тряслись как у старика, под глазами темнели круги. А безжалостное зеркало ему накидывало лет пять. Или даже все десять. Внешность- это его главный козырь. Отражение в зеркале его никогда не подводило. Или почти никогда. И этого тоже Крил намерен его лишить? Со временем? Нет. Быстрее, чем лишило бы время... Вид завтрака ничего, кроме отвращения не вызывал, а Крил смотрел на него с плохо скрываемым злорадством. - Вы нездоровы, мой лорд? - Кажется, вино из королевских погребов давно испортилось-пошутил он и внезапно закашлялся. Крови на платке Ксакс не увидел. Значит он ещё нужен Крилу. Пока еще нужен.