Гексатор

Светила лампочка. Тусклый свет её не так уж и хорошо освещал эту сравнительно темную комнату. Вдох... Кэуин вдыхал и выдыхал такой сладкий, казалось бы, воздух. Он жив. И он это понимал. Но что с ним? Аккуратно открыл один глаз, за ним второй. Было так тихо. Немного подняв голову, он увидел, что находится в спальне. В спальне, в доме Салара Крапа наверное, а где же ещё? Двуспальная кровать с красным одеялом ощущалась очень удобно. Рядом с кроватью стояла тумбочка с горшком цветов. Кэуин попытался привстать, но вдруг боль ударила в шею и парень обратно рухнулся в кровать. "Ай, шея.. И кто меня уложил в постель? Неужели..." Дверь приоткрылась, в комнату зашла та самая повариха. Полноватая женщина с приятными чертами лица. Она была одета в белое платье с фартуком, на голове белый платок. Она зашла в комнату, сделала два шага к кровати Кэуина и хотела что-то спросить, сжав руки от волнения. Но парень её опередил. - Как вас зовут? - спросил первым делом Кэуин, впечатленный видом такой милой барышни. - Ай. Айдыра. Теб... Тебе лучше? Я вот, может, водички принесу? - А... Да, водички, пожалуйста. Айдыра быстро развернулась и пошла на кухню, оставив Кэуина одного. Кэуин, сконцентрировавшись, начал определять ситуацию. Его плащ был лежал около кровати на полу. Своей катаны и пистолета он не обнаружил. Это его разочаровало. Также он предположил, что повариха обработала его рану, и поэтому в эту же секунду сильно зауважал эту женщину. Тем временем Айдыра вернулась со стаканом воды. Кэуин взял стакан и одним глотком выпил всю воду. Мучавшая его жажда прекратилась. Теперь он мог разговаривать чётче. Айдыра опять хотела что-то сказать, но так и не могла. То ли стеснялась, то ли боялась. - Это ты меня.. спасла? - спросил Кэуин, полный благодарности перед этой женщиной. - Да... Да! А ты, преступник, убил троих человек, а я спасла! Вдруг Айдыра замолкла. Она хотела поскорее уйти, её лицо сгорало от стыда. Кэуин немного огорчился, но не дал ей уйти, промолвив дальше: - Стой, пожалуйста.. прошу, не уходи, мне жаль, очень жаль. Я не должен был. Я.. прости, пожалуйста. Айдыра не ушла. Она уже смотрела на парня не скромными, а презирающими глазами. А руки всё так же сжимались от волнения. - А я сильно ранен? - пытаясь перевести так угнетающую его тему на другую, спросил Кэуин. - Ты жив. Значит не так уж и сильно. Если ты хотел знать... Салар мертв. Я не смогла ничего сделать. - повариха вздохнула. Её волнение исчезло. Она говорила прямо, ясно. - Честно говоря, он не отличался какими-либо положительными качествами, он совершил много грехов. Но всё же. Даже если он тебе навредил, убивать... Это не выход. Твоя жизнь изменится в худшую сторону, тебя посадят... Или казнят. Что же будет с твоими родителями, ты ещё такой молодой, а уже руки в крови! - Родители. Хм. Нет, ты ошиблась. Я лишился матери. И теперь я отомстил. Пусть казнят меня, но руки мои в крови не зря. Я сумел отомстить, я сделал это во имя правосудия. - Ох. Прости. Я не знала. Убийство матери. Что же случилось? - Я не знаю. Но она никогда не крала, никогда не причиняла вреда. Она и плохого толком сказать не могла. Добрейшей души человек... - дальше Кэуин не мог продолжать. Накатывались слёзы. Да и голова начала болеть из-за дурных мыслей, что так часто тревожили его в последнее время. Айдыра это сразу же заметила и, не желая больше беспокоить его, поскорее покинула спальню. Вот прошли долгие полчаса. Кэуин смог совладать с эмоциями и успокоиться. Он почувствовал, как прибавились силы. Боль немного утихла. Он попытался встать, и у него это получилось. Отрывистыми шагами направился он к двери, предварительно подобрав свой плащ. Парень открыл дверь и вышел в тот самый огромный зал, где недавно и совершил сие ужасный поступок. Но был ли он ужасен? Для него абсолютно нет. Быстро оглянувшись, он заметил тело Салара, которое так и осталось там, где упало в предсмертном ожидании. Кровь. Кровь. Кэуин старался не думать об этом хотя бы сейчас. Теперь, когда его гнев утих, он думал о другом. Что он скажет отцу? Как теперь ему жить с клеймом преступника? Но сначала надо было вернуться домой. Осведомить отца, чтобы тот не переживал. Объясниться... Но какое объяснение должно найтись убийству человека, который, возможно и не являлся убийцей. Но тут вспомнились его слова: "Она была виновата сама. Надо было убить и тебя, гадёныш!". И тогда душа успокаивалась. "Так. Хорошо. Посмотрим, что уготовила мне судьба — раз надо умереть в тюрьме, пусть будет так. Раз надо умереть на публичном повешении, пусть будет так... А сейчас. Где же мои пистолет и катана?.." В углу, около двери в кухню, лежали его пистолет и катана, накрытые обычным полотенцем. Наверное, как улика. Парень живо взял свой пистолет, катану и направился к выходу. Неожиданно выбежала Айдыра с растерянным лицом. - Нет! Стой! Куда ты?! Как же твоя рана? Ох.. ах, верни своё оружие!... - Вдруг она замолкла. Бедная женщина испугалась — всё таки пистолет у него, а не у неё. Кэуин лишь приостановился и проговорил "спасибо", после чего ещё быстрее направился к дверям. И вот он снаружи. На земле всё те же два трупа охранников - ни в чём невинных охранников. У которых, возможно, была семья. Которые, возможно, наслаждались жизнью. До того, как пришёл. Он. Кэуин сморщил лицо. Он снова думал о своих убийствах. И зачем? Зачем он их убил? А может... Так оно и надо было. Дурные мысли не давали покоя. Но он шёл прямо, иногда подёргивая бровью. Он сожалел. Очень сильно.